QR-код приведет вас на мобильный справочник по мультимедийным форматам (https://app.multimediabook.ru/).
Про интерактивность
Какие-то элементы мультимедиа интерактивны по своей природе, остальные можно сделать такими. Интерактивность – не обязательный, но важный элемент мультимедийности.
Интерактивный элемент – такой, с которым можно взаимодействовать.
Сам по себе текст неинтерактивен, статичен. Но если мы добавим в него гиперссылки или тултипы, он начнет «отзываться» на действия пользователя, станет интерактивным. Даже в напечатанный текст можно добавить интерактива, вставив, например, QR-код с переходом на сайт, ролик или 3D-объект. Фотография может быть статичной, а может – интерактивной. Кликая по различным фрагментам изображения, мы можем получить подсказки-объяснения.
При наведении на точки всплывает текстовая информация. Спецпроект ТАСС «„Италия“. История одного падения» (https://italia.tass.ru/).
Видео может быть просто видео, а может быть интерактивным. Например, когда зритель сам выбирает то, как будет дальше развиваться сюжет.
Интерактивный фильм (https://takiedela.ru/vseslozhno#/), в котором развитие сюжета зависит от выбора зрителя.
«Не каждая история должна сопровождаться интерактивом. Мне часто предлагают: „Давай сюда прикрутим графики или картинку интерактивную!“ И я отвечаю: „Нет, не надо ко всему прикреплять интерактив“. Он нужен, когда в репортаже много цифр, много данных, которые делают текст громоздким».
Эван Вагстафф, старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle
Карта бизнеса, терпящего бедствие (https://biz-alert.ru/) из-за коронавирусных ограничений. Если кликнуть по карте, появится анкета для добавления своей организации.
Про спецпроектность
Мультимедиа и интерактив – это, конечно, не только про спецпроекты. Любой жанр может включать мультимедийные элементы, даже краткая информационная заметка. Добавим к тексту фото, график, встроим пост из соцсети, попросим сообщать информацию по теме – вот вам и пожалуйста.
Чем же отличается мультимедийный спецпроект от текста с элементами мультимедиа?
СПЕЦпроектом СПЕЦиально озадачиваются – вот и все. Это всегда то, что выходит за рамки повседневной деятельности конкретного медиа.
Если обычно издание пишет только новости, то любой лонгрид может стать для него спецпроектом. Если оно пишет новости, публикует интервью, профайлы, фичеры, личные истории, аналитические разборы, расследования и т. д. и т. п., то спецпроектом будет нечто совершенно особенное, что не вписывается в рамки.
Bussed out – наша самая большая история года. Мы исследовали города, где выдают билеты на автобус в один конец бездомным в надежде, что они найдут жилье в другом месте. Работа заняла 18 месяцев. Мы смогли собрать информацию о десятках тысяч поездок, но очень мало знали о самих людях. Репортеры в семи городах искали героев для спецпроекта.
Аластер Джи,
редактор спецпроектов по теме бездомности The Guardian
Фрагмент спецпроекта Bussed out (https://ridero.ru/link/ZzKr1x3UtSCVdA).
Зачем это нужно?
Это, вообще, кто-то читает?
Возможно, вы скажете, что в наше время большие спецпроекты никто не читает и читателю нужны только краткие формы. Тогда мы спросим: кто же те тысячи человек, что прочитали, например, текст To Be a Field of Poppies («Быть полем маков»)? Больше 30 тысяч знаков, три иллюстрации на все полотно. Публикация рассказывает про превращение трупов в компост, и она вошла в топ самых читаемых англоязычных текстов 2021 года по версии longreads.com.
Фрагмент лонгрида «Быть полем маков» (https://ridero.ru/link/sZUik6NDeSQ9r_).
Любовь к длинным текстам по-прежнему жива, но мультимедийный спецпроект – это не длинный текст.
Мультимедийный спецпроект – это упаковка смыслов в разные мультимедийные и интерактивные форматы, где каждый элемент максимально подходит для трансляции отдельного фрагмента послания, при этом фрагменты дополняют друг друга, а не дублируют.
Мультимедийные авторы должны помнить, что пользователь воспринимает экран монитора целиком. Мультимедийный монтаж, визуальная организация истории играют не меньшую роль, чем ее содержание.
Как-то креативный директор портала sports.ru Михаил Калашников в дискуссии высказался в адрес спецпроекта lenta.ru «Дни затмения» – мол, штука из серии «все лайкают, никто не читает». Дескать, слова в спецпроекте выступают орнаментом, несмотря на их очевидную журналистскую ценность, а впечатляет всех в основном дизайн.
Это высказывание демонстрирует устойчивое мнение, что журналистика – это про слова, а все, что не слова, – вторично. Мультимедийный подход призывает нас пересмотреть это представление.
Замените «читать» на «воспринимать» или «понимать», держите в голове задачу доставить послание наилучшим образом, и тогда вас не будет смущать то, что слова вдруг стали одним из форматов, а не единственным.
Фрагмент спецпроекта «Дни затмения» (https://1991.lenta.ru/).
Создатели проекта Snowfall, знакового проекта в развитии мультимедийной журналистики, рассказывали, что в основе работы изначально была комбинация форматов:
Когда мы начали собирать идеи структуры, наша мультимедийная группа согласилась, что мы не хотим создавать кучу разных перекрывающих друг друга элементов и просто вставлять их в текст. Мы хотели сделать единую историю из всех форматов, включая текст. Это был проект, который требовал, чтобы мы сплели вещи вместе, чтобы текст, видео, фотографии и графику можно было превратить в другой вид чтения.
Стив Дуэнс,
графический дизайнер, заместитель редактора The New York Times
Текст в мультимедийном спецпроекте действительно нередко служит «клеем» или выполняет роль «мостков» между различными частями. Хотя может быть как угодно. В спецпроектах вообще все может быть как угодно.
В проекте «Глубоко внутри» (https://deep-inside.me/) текста очень немного.
Известно, что люди стали меньше читать и больше сканировать. Чтение – это уже не неторопливое плавание, это скольжение, серфинг. F-схема чтения, слоеный пирог, пятнистый паттерн… Все эти изученные модели современного читательского восприятия вполне рифмуются с концепцией мультимедийного спецпроекта, который строится так, чтобы по нему можно было «прыгать» и, даже прыгая, ухватить суть или фрагмент сути.
В спецпроекте Washington Post об Эвересте (https://www.washingtonpost.com/graphics/world/scaling-everest/) слева вы увидите визуальное меню. Пользователь может перемещаться «по горе», переключаясь между частями истории.
В спецпроекте важную роль играет структура материала и функционал, позволяющий пользователю двигаться по ней.
Если у вас получится провести читателя по объемному материалу, то – профит! – скорей всего, вы заполучили его в постоянные читатели. Он с большей вероятностью станет частью лояльного «ядра» и будет к вам возвращаться – в отличие от тех, кто пробегал мимо и заглянул, чтобы прочитать короткую заметку.
Мультимедиа?
Это просто мода!
Допустим, это и правда мода. Что плохого? Стало модно отказываться от обуви на высоких каблуках. Отличная мода, девичьи ноги благодарны. Стало модно использовать многоразовые авоськи вместо одноразовых пакетов. Тоже хорошая мода, дельфины будут кушать меньше пластика.
Слово «мода» часто стало употребляться в уничижительном значении, но ничего плохого в ней нет. Мода упрощает внедрение разных полезных штук, и единственный риск – действовать, не приходя в сознание. Например, делать мультимедийные спецпроекты, не понимая зачем.
Мультимедийный продюсер Артем Галустян рассказывает о трех главных требованиях к мультимедийному проекту (https://www.youtube.com/watch?v=VbMW9fWXVxQ).
Мультимедийный спецпроект не универсальное решение, не панацея и не волшебная кнопка, а лишь один из способов рассказывания историй.
Инструмент. «Мультитул». Но применять его нужно – как любой инструмент – под задачу. «Я хочу создать спецпроект. Какую бы тему взять?» – не лучшая траектория. Конечно, и такое бывает. Так человек, купивший новую дрель, непременно хочет продырявить хоть что-нибудь. Вполне самодостаточная мотивация на начальном этапе, но, освоив инструмент, вы сложите его в ящик и будете применять по назначению.
Хорошая мультимедийная история не имеет зафиксированной структуры, единого универсального шаблона, по которому делаются все спецпроекты. Кому рассказываем, зачем рассказываем, кто герой, в чем конфликт – именно смысл, авторская задумка, видение диктуют выбор форматов, в которые облекается историю, из каких «кадров» она составляется.
Оксана Силантьева,