Пленный дракон. Шестая хозяйка

Он повернулся, когда дверь закрылась.

И я наконец посмотрела ему в лицо.

Каэр Рейнд оказался не таким, каким его рисовали на военных листовках.

Там изображали страшное существо с оскаленными зубами, слишком широким ртом и глазами, в которых не оставалось ничего человеческого.

Передо мной стоял мужчина.

Очень высокий. Широкий в плечах, хотя одежда висела на нем свободнее, чем должна была. Темные волосы доходили почти до воротника. На подбородке виднелась короткая щетина. От виска к скуле тянулся бледный шрам.

Лицо у него было красивым, но совершенно не располагало к знакомству.

Особенно глаза.

Я никогда прежде не видела такого цвета. Темно-янтарные, с узким зрачком, который медленно изменился, когда Каэр повернулся к свету.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом перевел взгляд на Хольта.

— Нет.

Смотритель остановился.

— Господин Рейнд, вам еще ничего не предложили.

— Я и не собираюсь слушать.

Голос у дракона оказался низким, спокойным. Без рычания, которым пугали детей в городских представлениях.

Хольт поправил манжету.

— Вы знакомы с госпожой Велант?

— Я вижу ее впервые.

— В таком случае позвольте представить.

— Не нужно.

Каэр снова посмотрел на меня.

Теперь внимательнее.

Его взгляд задержался на моих волосах, лице, руках. Не так, как мужчины иногда разглядывали незнакомую женщину. Скорее он искал подтверждение чему-то, в чем не хотел убеждаться.

— Ты ее сестра, — сказал он.

Я едва заметно кивнула.

— Нора Велант.

Он посмотрел на мои пустые запястья.

— Ты еще не подписала?

— Нет.

— Тогда уходи.

Хольт негромко вздохнул.

— Полагаю, этого следовало ожидать.

Я не отвела взгляд от Каэра.

— Почему?

— Потому что дверь пока открыта.

— Она открыта и для вас, когда приходят с едой?

Каэр никак не отреагировал на попытку уколоть его.

— Ты пришла получить ключ.

— Я пришла узнать, как умерла моя сестра.

При этих словах его лицо изменилось.

Не сильно.

Просто исчезла прежняя холодная отстраненность. На одно мгновение он посмотрел на меня так, словно я произнесла имя человека, которого он тщетно старался забыть.

Потом снова закрылся.

— Ответов здесь не продают, Нора Велант.

— А чем здесь торгуют?

Он опустил глаза на цепи.

Я почувствовала себя неловко.

Это меня рассердило.

В конце концов, я пришла не любоваться пленником и не объяснять ему свое положение. Моя сестра была мертва. А этот мужчина присутствовал при ее последних днях.

Возможно, именно он стал причиной того, что я больше никогда ее не увижу.

— Мне сказали, что предыдущие хозяйки умерли от вашего пламени.

Каэр посмотрел на Хольта.

— Сказали?

— Существуют заключения коронного управления, — ответил смотритель.

— Я спрашиваю вас, — сказала я дракону.

— Тогда задавай свой вопрос мне, а не повторяй чужие слова.

Я сцепила пальцы.

Он намеренно выводил меня из равновесия.

И, к моему раздражению, делал это довольно успешно.

— Вы убили тех женщин?

Хольт шагнул вперед.

— Нора, я не рекомендую начинать знакомство с подобного допроса.

— Почему? Вдруг я передумаю подписывать?

— Я беспокоюсь о вашем состоянии.

Каэр коротко усмехнулся.

Звук получился совсем не веселым.

— Как трогательно.

Хольт повернул к нему голову.

— Будьте любезны соблюдать приличия.

— Конечно. Простите, что нарушил приятную семейную беседу.

Я хотела повторить вопрос.

Но Каэр снова заговорил:

— Пять женщин вошли сюда с ключом. Ты видела их портреты?

— Да.

— Тогда тебе известно, чем заканчивается пребывание в этой крепости.

— Не всем здесь девять лет приходится оставаться живыми.

Я произнесла это прежде, чем успела остановиться.

Каэр медленно выпрямился.

При свете окна стало видно, насколько он выше меня. Даже без цепей, без драконьей магии и без всех легенд, которыми окружили его имя, он оставался человеком, с которым я не хотела бы встретиться в темном переулке.

— Девять лет, — повторил он. — Ты знаешь хотя бы, почему я здесь?

— Знаю официальную версию.

— Разумеется.

Он отошел от окна.

Цепи мягко звякнули.

Я невольно проследила за их движением.

Судя по длине цепей, Каэр мог пройти почти до середины комнаты, но не дальше. В полу виднелись несколько дополнительных креплений, расположенных так, чтобы ограничивать расстояние при необходимости.

Он остановился раньше предела.

— Сколько тебе обещали? — спросил он.

— За что?

— За право называться моей хозяйкой.

— Деньги меня не интересуют.

— Тогда ты опаснее предыдущих.

Мне захотелось ответить что-нибудь резкое.

Но за словами слышалась не только враждебность.

Он действительно хотел, чтобы я ушла.

Я не понимала почему.

Если ему нужно было избавиться от еще одной хозяйки, достаточно дождаться, пока я приму контракт и стану шестой погибшей.

Зачем предупреждать заранее?

— Моя сестра умерла здесь десять дней назад, — сказала я. — Мне не выдали ее медицинские записи. Не разрешили увидеть тело. В заключении отсутствует подпись лекаря. Единственный способ попасть в архив — принять эту должность.

Каэр слушал молча.

— Если у вас есть другой способ помочь, я готова его услышать.

Он на мгновение опустил голову.

Цепь на правой руке чуть натянулась.

— Я пытался помочь твоей сестре.

В комнате стало тихо.

— Как?

Каэр посмотрел на дверь.

— Не подписывай договор.

— Это не ответ.

— Другого сейчас не будет.

Он отвернулся.

Хольт немедленно воспользовался паузой.

— Полагаю, мы закончили.

— Нет, — сказала я.

— Госпожа Велант...

— Мне нужен разговор без посторонних.

Смотритель посмотрел на меня так, словно я предложила оставить открытой клетку с бешеным зверем.

— Это исключено.

— Вы только что сказали, что он не может напасть на назначенную хозяйку.

— Вы пока не назначены.

— Но он в цепях.

— Его физическая сила значительно превосходит человеческую.

Каэр, не поворачиваясь, произнес:

— Можете не беспокоиться. Я не стану мешать вашей новой хозяйке принимать разумные решения.

Последние слова он произнес с такой сухой вежливостью, что я почувствовала себя глупо.

Наверное, он этого и добивался.

Хольт направился к двери.

— Нора, вы получили возможность увидеть пленника. Теперь предлагаю вернуться к документам.

Я осталась на месте еще на несколько секунд.

Каэр стоял у окна.

В оконном стекле отражались его лицо и серебряные линии на шее.

— Вы знали Лиану? — спросила я.

Он не повернулся.

— Да.

— Хорошо знали?

После долгой паузы он ответил:

— Лучше, чем она хотела бы.

Я не поняла.

И не успела спросить.

Хольт открыл дверь.

***

Договор лежал в небольшой комнате рядом с лестницей.

На столе горели три магические лампы. Между ними находилась металлическая пластина с изображением официальной схемы привязки.

Двое служащих ждали у стены. Один держал бархатную коробочку.

Хольт выглядел довольным.

— Теперь вы можете принять решение.

Я попросила еще раз оставить нас без лишних свидетелей, пока проверю бумаги.

Он согласился.

Капитан Бренн остался снаружи.

Служащие вышли вслед за ним.

Только после этого я позволила себе сесть.

Всю дорогу из комнаты пленника меня не отпускало странное ощущение.

Я ожидала ненависти.

Ожидала угроз.

Могла представить, что Каэр станет отрицать свою вину, проклинать корону или попытается убедить меня освободить его.

Но он почти ничего не просил для себя.

Только повторял, чтобы я не подписывала договор.

Это ничего не доказывало.

Однако делало его менее похожим на бездумное чудовище, каким его изображали в официальных записях.

— Почему мне отказывают в осмотре тела? — снова спросила я.

Хольт устало поправил воротник.

— Потому что расследование еще открыто.

— А назначенная хранительница получит доступ?

— Вы сможете подать соответствующее требование в пределах крепости. Я дам необходимые распоряжения.

— Записи лекарки?

— В части, касающейся безопасности содержания пленника.

— Документы предыдущих хозяек?

— Допустимые к ознакомлению.

— Очень расплывчато.

— Вы умеете работать с закрытыми архивами.

— Умела. Пока меня не уволили.

Хольт посмотрел на меня поверх очков.

— Я надеялся, что наше прошлое осталось позади.

— Мое увольнение осталось. И последствия тоже.

Он ничего не ответил.

Я взяла схему.

Наружная часть удерживающей конструкции была знакомой. Металлический ключ соединял живого носителя с центральным якорем печати. Такие механизмы применяли не только в тюрьмах.

В городских лечебницах использовали упрощенные варианты для стабилизации опасных магических приступов.

Именно над похожей системой я когда-то работала.

Система должна была распределять нагрузку так, чтобы она не проходила через тело оператора напрямую.

Я провела пальцем вдоль тонкой черной линии.

На металлической пластине стрелка сопряжения уходила к вспомогательной ветви, хотя в сопроводительном тексте было указано подключение к основному узлу.

Небольшая ошибка.

Но если соединить ключ по изображенной схеме, при первом же серьезном напряжении энергия могла ударить через запястье носительницы.

— Кто составлял этот чертеж?

Хольт взглянул на пластину.

— Наши специалисты.

— Они не согласовали рисунок с пояснением.

Я повернула документ к нему.

Он наклонился.

— Покажите.

— Здесь. Смотрите: в формуле указан основной контакт, а стрелка заведена на вспомогательную линию.

Хольт изучил место.

— Похоже на ошибку переписчика.

— Для такого документа странная небрежность.

— Вы же знаете, Нора, что большие ведомства не всегда работают идеально.

Я знала.

Именно поэтому предпочитала проверять даже красиво оформленные бумаги.

— Исправление должен заверить действующий специалист.

— Вы и являетесь специалистом.

— Бывшим.

— Ваша квалификация от этого не исчезла.

Служебная любезность прозвучала почти издевательски.

Я достала из сумки собственное перо.

Серебряный наконечник был немного потертым. Я пользовалась им много лет, сначала в управлении, потом в маленькой мастерской, где зарабатывала на ремонте частных печатей.

— Исправление не должно менять существенные условия договора, — сказала я.

— Разумеется.

— Тогда внесите в протокол, что я устраняю несоответствие между текстом и изображением.

Хольт подал дополнительный лист.

Я записала поправку.

После этого аккуратно перенесла правильное направление линии на схему.

Пластина слабо нагрелась под пальцами.

Обычная реакция принимающего контура на корректировку адреса.

Я дождалась, пока свечение погаснет.

Хольт смотрел на работу очень внимательно.

Даже слишком внимательно для человека, которому только что указали на канцелярскую ошибку.

— Теперь все в порядке? — спросил он.

— В открытой части схемы — да.

— Прекрасно.

Он поставил заверяющую подпись.

Я снова посмотрела на пункт об отказе от полномочий.

Три дня.

В любой момент после подачи уведомления.

Пока я ничего не подписала, у меня оставалась возможность уйти.

Я представила, как возвращаюсь домой.

Моя мастерская на втором этаже старого дома. Узкая лестница, которая скрипела на третьей ступеньке. Заварочный чайник с отколотой ручкой.

Я могла бы открывать утром ставни, принимать заказчиков, чинить испорченные дверные печати и делать вид, будто жизнь постепенно вернулась к привычному порядку.

Иногда кто-нибудь спрашивал бы о Лиане.

Я отвечала бы, что произошло несчастье.

И вспоминала пустое место под медицинским заключением.

Человека, который осматривал ее тело.

Пять портретов на стене.

Слова Каэра: «Я пытался помочь твоей сестре».

Я положила ладонь на договор.

— Если я откажусь, что будет с ее вещами?

— Их направят ближайшим родственникам.

— С телом?

— После завершения проверки оно будет передано для погребения.

— Когда?

— Я не могу назвать точную дату.

— А документы?

— Останутся в закрытом архиве.

Я сняла перчатку.

Под ней пальцы были холодными.

Может быть, я действительно делала ужасную ошибку.

Но другого пути к ответам у меня не было.

— Давайте ключ.

Хольт не улыбнулся.

Он просто выпрямился и открыл дверь.

Служащие вошли почти сразу, словно ждали с рукой на ручке.

Один поставил коробочку передо мной.

Внутри лежал тонкий браслет из темного металла.

Я ожидала чего-то тяжелого.

Ключ выглядел почти изящно: две переплетенные полосы с маленьким овальным участком на внутренней стороне. По краям проходили серебряные насечки.

Никаких замков.

Никаких видимых креплений.

— Наденьте его на левое запястье, — сказал Хольт.

Я подняла браслет.

Металл оказался неожиданно теплым.

— Как он закрепляется?

— После принятия договора подстроится под носительницу.

— И как снимается?

— При прекращении связи установленным порядком.

Снова не совсем тот ответ, который мне хотелось получить.

Я посмотрела на него.

— Я могу потребовать процедуру отключения после подачи уведомления?

— В установленном порядке, Нора. Все предусмотрено.

Я положила браслет на запястье.

Он слегка сжался.

Не больно.

Пока.

Служащий развернул передо мной договор.

— Назовите полное имя.

— Нора Велант.

— Подтвердите добровольное принятие полномочий хранительницы коронного пленника Каэра Рейнда.

Я помолчала.

Добровольное.

Это слово внезапно показалось мне особенно неприятным.

Я не стояла перед человеком с мечом. Меня не принуждали магией. Хольт не угрожал смертью, если я откажусь.

Он просто запер все ответы на той стороне двери, которую позволял открыть только собственным ключом.

И называл это выбором.

— Подтверждаю, — сказала я.

Браслет сомкнулся.

Между его концами не осталось ни малейшей щели.

Под кожей вспыхнуло короткое тепло.

Я вздрогнула.

На мгновение мне показалось, что кто-то крепко ухватил меня за руку изнутри.

Потом ощущение прошло.

Хольт проверил маленькую серебряную пластину на столе.

На ней проявился тонкий рисунок.

— Соединение принято. Поздравляю, госпожа Велант.

Я посмотрела на браслет.

На внутренней стороне появилась крошечная светлая черта.

— Это обязательно?

— Что именно?

— Называть меня госпожой.

Он слегка улыбнулся.

— В крепости принято обращаться к хозяйке с уважением.

— Уважение не всегда требует титула.

— Разумеется.

Мне показалось, что за стеной что-то глухо ударило.

Не громко.

Будто в глубине камня сдвинули тяжелый металлический механизм.

Я подняла голову.

Хольт даже не обернулся.

— Что это?

— Отклик удерживающей системы. Ключ зарегистрирован.

Он закрыл коробочку.

— Осталось подтвердить управление.

Я насторожилась.

— Какое еще подтверждение?

— Проверить, что связь с пленником установлена правильно.

— Браслет уже показал соединение.

— Управление и удержание проверяются отдельно.

Я медленно выдохнула.

— Почему об этом не сказано в договоре?

Хольт перевернул страницу и указал на небольшую строку среди служебных приложений.

Я прочитала.

Формулировка была достаточно широкой, чтобы под нее подошла почти любая проверка, и достаточно короткой, чтобы ее легко пропустить.

Меня охватило знакомое раздражение.

Раньше я любила работать с договорами, потому что в хорошей схеме любое действие имело ясные границы.

В плохой договорной магии всегда находилось место для человека, который хотел получить больше, чем ему пообещали.

— Что потребуется? — спросила я.

— Ничего сложного.

Хольт открыл дверь.

— Вернемся к пленнику.

***

На этот раз Каэр стоял посреди комнаты.

Он не смотрел на нас, когда мы вошли.

Его внимание было приковано к моему левому запястью.

Я увидела, как он медленно сжал правую руку.

Цепь тихо натянулась.

— Подписала, — сказал он.

Это не было вопросом.

— Да.

Каэр закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Потом повернулся к окну.

— Уходите.

Хольт вошел следом за мной.

За его спиной остановились капитан и двое солдат.

— Господин Рейнд, нам необходимо завершить процедуру.

Каэр не ответил.

— Вы ведь понимаете, что сопротивление совершенно бессмысленно?

— Понимаю.

— Тогда обернитесь.

Дракон остался неподвижным.

Хольт снова посмотрел на меня.

— Ключ позволяет отдавать прямые распоряжения. Достаточно коснуться внутренней пластины и сознательно направить волю на пленника.

Я опустила глаза на браслет.

Овальный участок находился под запястьем.

— Любые слова?

— Разумеется, в пределах возможностей пленника и ограничений самой печати.

— Что именно значит «направить волю»?

— Вы должны намеренно пожелать исполнения приказа. Обычный разговор не запускает управление.

Я провела большим пальцем по прохладному металлу.

— И что вы предлагаете приказать?

— Пусть подойдет к нам.

— Он прикован.

— Длина цепей позволяет.

Я посмотрела на Каэра.

— Господин Рейнд, вы можете подойти?

Он обернулся.

Медленно, с таким выражением лица, будто я попросила его добровольно сунуть руку в огонь.

— Ты спрашиваешь или приказываешь?

— Спрашиваю.

— Тогда нет.

Я перевела взгляд на Хольта.

— Ответ получен. Проверку можно закончить.

— Боюсь, одного разговора недостаточно.

Смотритель прошел вперед.

Остановился у металлического кольца, вделанного в пол.

Я заметила, что капитан Бренн напрягся.

— Вы слишком близко, — сказал он.

— Не беспокойтесь, капитан.

Хольт наклонился к ближайшей удерживающей линии.

— Видите, Нора? Когда пленник выполняет распоряжения добровольно, определить исправность принуждающей ветви невозможно.

Каэр повернул голову.

— Не трогай.

Хольт не отреагировал.

Он достал из кармана тонкий металлический стержень.

Серебряный наконечник вспыхнул.

Я почувствовала, как воздух в комнате сделался суше.

Хольт коснулся стержнем линии на полу.

По цепям Каэра пробежал короткий свет.

Дракон вздрогнул.

Не закричал.

Но я увидела, как резко напряглись мышцы под рубашкой.

— Что вы делаете? — спросила я.

— Демонстрирую защитную реакцию.

— Прекратите.

Хольт поднял стержень.

— Сейчас вы увидите, насколько необходим контроль.

Каэр двинулся.

Позднее я много раз вспоминала этот момент.

Не его скорость — ее я почти не успела заметить.

А выражение лица.

За мгновение до движения в янтарных глазах появилось что-то совершенно ясное.

Решение.

Он шагнул к Хольту.

Цепь на правой руке натянулась, но не остановила его сразу. Мужчина успел ухватиться за одно из креплений и резко потянуть его на себя.

Капитан выкрикнул предупреждение.

Один солдат схватился за меч.

Хольт отступил.

Я увидела металлический стержень в его руке, свободную руку Каэра и то, как близко они оказались.

Каэр мог ударить.

Я не знала, собирался ли он убить Хольта, вырвать у него стержень или просто заставить отойти.

На размышления не осталось времени.

Я коснулась внутренней пластины браслета.

И намеренно пожелала, чтобы дракон остановился.

— Стой!

Я вздрогнула от вспышки.

По серебряным линиям на шее Каэра пробежал белый свет. Он резко остановился, хотя все тело еще продолжало стремиться вперед.

Следующее движение вышло страшным.

Его плечи рванулись назад, ноги подогнулись, а голова дернулась так, будто невидимая рука ударила его по затылку.

Он опустился на одно колено.

Металл громко звякнул.

Каэр уперся свободной ладонью в пол.

На секунду я подумала, что он сейчас упадет лицом на камни.

Но он удержался.

Стиснул зубы.

Медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на меня.

Никогда прежде я не видела такой ненависти.

Не к моей семье.

Не к короне.

Ко мне.

Я отдернула руку от браслета.

— Я...

Слова застряли.

Хольт убрал стержень в футляр.

— Прекрасно. Приказная ветвь исправна.

Я повернулась к нему.

— Вы сделали это нарочно?

— Что именно?

— Спровоцировали его.

— Я проверял систему.

— Вы причинили ему боль.

— Незначительное воздействие. Пленник прекрасно знаком с подобными процедурами.

Каэр поднялся.

Не сразу.

Сначала выпрямил спину, потом поставил ногу, потянулся рукой к столу и только после этого встал.

Ни разу не попросил помощи.

Я смотрела на него и чувствовала, как браслет тяжелел на запястье.

Пока мы спускались сюда, мне казалось, что ключ — всего лишь устройство, часть юридического договора.

Теперь я знала, что он делал с живым телом.

— Снимите с него воздействие, — сказала я.

Хольт взглянул на свой измерительный прибор.

— Оно уже прекратилось. Приказ выполнен.

— Я больше не намерена проводить подобные проверки.

— В этом нет необходимости. Соединение подтверждено.

Он говорил спокойно.

Я же едва удерживалась от желания схватить стержень и сломать его.

Хольт убрал прибор в карман.

— Теперь вы полностью вступили в обязанности, госпожа Велант.

Каэр посмотрел на него.