– Спасибо, я и сам могу, – немного засмущался я, глядя на симпатичную мулатку, семенящую рядом в легких сандалиях на босу ногу. Её платье пестрило цветами и развевалось на ветру.
– Меня Джон зовут, а это моя дочка Жаклин, – двухметровый здоровяк показал в сторону стройной кареглазой девушки, придерживающей дверь на выходе.
На огромной стоянке Джон с трудом отыскал свой старенький пошарканный джип Чероки. Именно на таком ездил Уокер, техасский рейнджер из сериала с Чаком Норрисом в моём детстве. Всегда мечтал прокатиться!
Джон бережно положил мою увесистую сумку в кузов, и джип заскользил по узким дорожкам аэропорта, мокрым после недавнего тропического дождя. В лужах на асфальте отражались силуэты машин и тёмные фигуры персонала аэропорта в форменных жёлтых жилетах.
Мы мчались по улицам Панамы, а я все не мог отделаться от гнетущего ощущения бессилия, которое испытал в аэропорту при проходе таможни. К этому чувству добавилось еще одно – чувство тревоги и опасности. Это сложно объяснить, ведь на меня не напали, не угрожали, но вся атмосфера вокруг как будто была пропитана опасностью.
Что-то подобное я испытал в Маньчжурии, когда за нами с мамой гнались китайцы. В ту злополучную поездку я померил дорогую куртку в закрытом бутике, но не купил её. Этим поступком я спровоцировал сначала агрессию продавцов, а затем за нами установили настоящую слежку. В финале группа головорезов в чёрных кожаных куртках чудом не ссадила нас с отъезжающего в Россию автобуса.
Я, как мог, попытался отогнать тревожные мысли и настроиться на путешествие на яхте и новое знакомство, теперь уже с членами команды корабля. Но гнетущее настроение не покидало меня, как я ни храбрился.
На одном из перекрестков Джон остановился, и мы на время встали в пробку. В машине стало душно, и я открыл боковое окно. Рядом с нами на тротуаре располагалась местная остановка – небольшой ржавый навес и покосившаяся табличка с изображением автобуса. Рядом в кромешной темноте толпились люди, их освещал лишь свет от проезжающих мимо машин. Женщины и дети с огромными баулами на плечах, в грязных шортах и майках, спорили, кто раньше пришёл, и чья сейчас очередь ехать. Видимо, очерёдность посадки здесь всё-таки соблюдается.
В нескольких метрах от остановки я заметил ОГРОМНУЮ, выше человеческого роста, кучу мусора. Пластиковые бутылки вперемешку с коробками и строительным мусором, обглоданные кости и обрезки от ананасов. Мои глаза округлились от удивления, когда из кучи выскочили две огромные крысы размером с кошку и исчезли во мраке.
За остановкой в свете фар я увидел трёхэтажный дом серого цвета с огромными металлическими дверями на первом этаже и толстыми ржавыми решетками на втором. Такие дома я видел на границе с Китаем в заброшенном военном городке пятидесятых годов, но этот дом был жилым.
Люди на остановке – глядя им в глаза, я только ещё больше усилил тревогу. В них читалась тотальная безнадёга и отрешенность. Женщины с обветренными морщинистыми лицами переминались с ноги на ногу, удерживая на руках детей и сумки, периодически поглядывая на дорогу. Стоя ночью в кромешной темноте, они продолжали ждать мифический полуночный автобус.
На светофоре загорелся зелёный, я закрыл окно и откинулся на сиденье.
– Боже, куда я попал…
Глава 10. Добро пожаловать на борт!
По крыше джипа барабанил тропический дождь. К машине подошли двое.
В свете тусклых фонарей мелькнула белая капитанская фуражка. Это был жилистый темноволосый угрюмый мужчина лет сорока. Лицо покрыто оспинами, длинная чёрная бородка делала его похожим на конкистадора.
– Меня зовут Тим, я капитан яхты, – он протянул мне руку.
Второй пониже, круглолицый и загорелый. Длинные волнистые волосы собраны на затылке, как у мексиканца. Белые шорты, красная выцветшая футболка, на ногах дешёвые серые сланцы.
– Леша, – представился круглолицый.
– Павел, – сказал я и пожал руку.
– Ты деньги привёз? – спросил Тим.
– Да, вот, как и договаривались, пятьсот, – засуетился я и достал из сумочки пятьсот долларов.
Тим по-хозяйски взял деньги, отсчитал триста долларов и отдал Джону.
– Леша, переведи ему, что завтра поедем в порт визы делать.
Тим дал еще несколько указаний по снабжению яхты топливом и газом.
Из диалога мне стало понятно, что Джон выполняет роль помощника команды на берегу.
У кромки воды стояла маленькая моторная лодка серого цвета, вся измазанная оранжевой краской.
– Прыгай, – сказал Тим, закидывая баллоны в лодку.
Лодка задребезжала и двинулась с места, набирая ход и отдаляя нас от берега.
После напряженных переговоров на таможне, я всё ещё не мог поверить, что мои беды закончились, и можно расслабиться. Я продолжал ждать подвоха – например, что яхты просто не окажется на месте.
К чувству опасности добавилось чувство неловкости. За одну ночь я уже в третий раз оказываюсь в компании незнакомых людей, и от них зависит моя дальнейшая судьба. Только я успеваю приспособиться к обстоятельствам – всё меняется. Если это школа жизни, то экзамены я сдал экстерном и перешёл из первого сразу в пятый класс.
Через пять минут я различил очертания двухмачтового судна, стоящего на якоре. По воде пробежала лунная дорожка, и корабль стал похож на фрегат из романа «Остров сокровищ». Вот-вот с него послышится крик попугая Джона Сильвера: «Пиастры! Пиастры!» Ко мне вновь за долгое время в пути вернулось романтическое настроение.
Моторная лодка ударилась о борт яхты и остановилась, Тим заглушил мотор.
Дождь всё продолжал моросить, заглушая звуки машин с берега.
Вот он – момент, которого я ждал всю жизнь. Мечта становится реальностью, стоит только протянуть руку.
– Добро пожаловать на борт! – услышал я хриплый голос из-за спины.
Мне протянул руку худощавый, жилистый парень в замусоленных сёрферских шортах. Он будто и не замечал дождя, стоя на палубе с голым торсом. Шорты насквозь промокли и прилипли к его ногам, по бороде стекали капли воды. В свете яхтенных фонарей он был похож на викинга из скандинавского эпоса про Беовульфа.
– Жека, – он по-детски улыбнулся и пожал мою руку. Только сейчас, вблизи, я разглядел, что парню нет и тридцати.
– Это зачем так? – спросил я у Лёши, глядя на двухконфорочную газовую печку на вертеле.
– Чтобы в качку готовить. Яхту кидает в разные стороны, а печка вращается на этих двух стержнях по бокам, но не переворачивается. Стабилизируется, как прицел у танка.
– Вот, смотри, – он поставил на конфорку большой чайник из нержавейки и зажёг огонь. Затем наклонил печку на себя и отпустил. Печка, как неваляшка, принялась раскачиваться в разные стороны, но вскоре остановилась, не расплескав ни капли из чайника.
– Классно придумано, – сказал я, оглядывая деревянные резные полки над раковиной. На них стояли железные банки из-под чая с английскими названиями, прозрачные бутылки с приправами и фарфоровые синие кружки. В кухне пахло варёной курицей и китайской лапшой.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: