Впоследствии режиссёр Стивен Спилберг даже купил мемуары Мехрана и снял фильм «Терминал» на его основе. Вот так, просматривая кино с титрами «основано на реальных событиях», даже не можешь себе представить, как это было в реальности. Зависнуть между двух государств и прожить так полжизни. Думаю, Мехран, как и мы перед стойкой регистрации, когда только начались неприятности, тоже надеялся, что через полчаса всё закончится. Для него всё закончилось через 18 лет.
ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ, по ночам лёжа на картонке, свернувшись калачиком, как собачонка…
ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ, сидя на ступеньках, попрошайничая у пассажиров на еду…
ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ… Между… Верой и отчаяньем…
Глава 9. Бар на высоте 5000 м и мадам из Гестапо
Персонал вновь засуетился, когда на табло высветилось время отправки самолета.
Зацокали каблучки, и зашелестели ленты заграждений. Все пассажиры, как по команде, встали со своих мест. Сотни сумок и пакетов зашуршали и забрякали, как доспехи рыцарей перед битвой. Мы с Игорем сжали кулаки.
Девушка в серой форме работника аэропорта зачитала «чёрный» список – тех, кто не полетит.
– Симсон… Эдвардс… Джимс!..
Она подолгу вглядывалась в бумаги, пытаясь произнести правильно очередную фамилию. Её взгляд падал то на нас, то на список, казалось, что выбор она делает совершенно случайный, называя тех, кого видела перед собой.
– Льюис… Перкенс!
За моей спиной послышались крики и рыдания. Темнокожая женщина плакала навзрыд, обнимая двух маленьких детей лет четырёх. Её пальцы судорожно сжимались на плечах малышек, хлопающих от непонимания глазами.
Муж женщины, могучий, в чёрной рубашке, бросился к стойке регистрации, в три шага преодолев расстояние в десять метров, отделявшее нас от работников аэропорта. Он требовал посадить семью на рейс. Ругался, размахивая руками и показывая на жену и детей. Но всё тщетно… Персонал лишь разводил руками и просил подождать.
Я уже понимал, что ждёт эту семью после отправки рейса – неопределённость и бесконечная ночь в окружении сотен таких же брошенных.
Мне захотелось хоть как-то им помочь – быть может, отдать свой билет?! От волнения я крепче сжал лямку рюкзака и двинулся по направлению к стойке.
В этот момент я почувствовал, что меня кто-то держит. Я обернулся, это был Игорь.
Игорь не сказал ни слова, лишь покачал головой.
– Абрамс! Джексон! Мартинес! – девушка со списками продолжала выкрикивать фамилии. И новые семьи теряли надежду улететь, и новые крики и плач проносились по очереди пассажиров.
Пятьдесят три человека этим утром не полетели.
Симсоны, Эдвардсы, Мартинесы – они, как табор «воздушных цыган», двинулись с колясками, детьми и баулами по узким проходам терминала аэропорта. Через десять минут их табор исчез, оставляя за собой лишь след женских слёз и мужских ругательств.
– Белое или красное, – стюардесса показала для наглядности две маленькие бутылки вина.
– Красное, пожалуйста.
– Возьмите сэндвич и сыр, – она протянула мне салфетку с бутербродом.
Налив вино в пластиковый стаканчик, я посмотрел в иллюминатор – интересно, какая сейчас высота? На табло в спинке кресла высветился маршрут полёта, температура за бортом и высота. Температура в салоне 26 градусов, высота пять тысяч метров. Несмотря на дующий с потолка кондиционер, воздух в салоне был сухой, с примесью шампуня и женских духов.
После трёхлетнего воздержания от алкоголя, я сделал первый глоток вина. Терпкий напиток оказался холодным и непривычно кислым.
Так-так, не распробовал. Второй глоток ударил в голову, как молот о наковальню. Алкоголь, как впрыск нитро в двигатель гоночного болида, побежал по венам прямиком в голову. «Один бокал, – про себя решил я. – Только один бокал».
Жуя сэндвич, от скуки я принялся тыкать в кнопки маленького портативного пульта от монитора.
– Так, что тут у нас? А, вот английский язык.
На панели появились надписи – игры, фильмы, музыка.
В левом углу монитора заморгал синий конвертик – ВАМ ПИСЬМО!
– Как тут его открыть?
Убрав еду и напиток на столик, я полез в монитор.
– А вот же, почта!
Английскими буквами, но по-русски, я смог прочитать послание: Kaksosedi? Powliktualetuest’ razgovor. Igor’
– Как там у тебя? – спросил Игорь, разминая шею и плечи.
– Ноги затекли, и жопа вспотела, – ответил я, приседая на корточки.
– Ещё тринадцать часов лететь, так что насидимся ещё. Жопа не то, что вспотеет, чувствовать перестанешь, – засмеялся Игорь и посмотрел в иллюминатор рядом с туалетом.
– Высокооо…
– Да, пять тысяч метров, я на мониторе видел. Тебе тоже вино на обеде предлагали?
– Там бутылочка-то с пипетку, так, на язык капнуть.
– Может, купить у них ещё по одной?
– Тут дорого, – сказал Игорь и подошёл к металлическому ящику с белым вафельным полотенцем на крышке.
Он приоткрыл ящик и присвистнул: «Вау, юнга, да тут сокровища!»
– Вы можете взять, приятного аппетита, – сказала стюардесса на французском, проходя мимо нас. Она приложила палец к губам и тихонько прошептала: «Только тсссс», – подмигнув Игорю. Её синяя форма с красным платком и пилоткой делала её похожей на капитана фантастического межзвёздного корабля.
– Мерси, мадемуазель, – улыбнулся Игорь, сделал реверанс воображаемой шляпой и достал две бутылки красного вина, сыр и булки из коробки.
Я вытаращил на него глаза. Не может быть, не сон ли это? В ящике оказался приличный запас вина и еды.
В этот момент мы были похожи на Джона Сильвера и Джима Хокинса на шлюпке посреди океана. Впереди неизвестность, но есть целый ящик припасов и авантюрное настроение.
– Ну что, за победу! – Игорь протянул мне одну бутылку, продолжая смотреть вслед уходящей стюардессе.
– За НАШУ победу, – добавил я.
– Игорь, ты же, вроде, женат?