«Привет, милая», – сказала Роуз, её голос поднялся на октаву.
«Нет, я не слишком напугана, – продолжала Роуз, отвечая Натали, – я остаюсь внутри, подальше от всего, что происходит». Натали говорила некоторое время.
«Я думаю, мне будет хорошо именно здесь, но спасибо за предложение», – сказала Роуз, – «Кроме того, я видела, что сегодня в Фениксе было 55 градусов. И я уже не молода и признаться ненавижу жару».
«Нет, я думаю, что приезд сюда будет пустой тратой времени, – продолжила Роуз после паузы, – я думаю, что они раздувают из мухи слона. Если бы это было действительно так заразно, больницы были бы уже переполнены».
«Ну, я думаю, – сказала Роуз, пожав плечами, – если период изоляции такой долгий, то, возможно, они правы». Роуз покачала головой в разочаровании и закатила глаза.
«Нет, – продолжала Роуз, – даже если ты приедешь сюда, я не уеду. Просто оставайся в Фениксе, и мы увидимся как всегда во время Дня благодарения». Я вздрогнул от её слов. Рак мог забрать Роуз до Дня благодарения. Она ставила Вонючку выше того, чтобы увидеть свою дочь. Я посмотрел на Вонючку, и она улыбнулась мне. Сильнейший наркотик. Интересно, есть ли отходняк? Затаился ли ли Чарли или кричит, требуя её возвращения?
«Мне очень нравится твоя забота, милая, – продолжала Роуз, понизив голос, – но я старая, а не дряхлая. Я могу принимать собственные решения».
«Может, тебе стоит поехать?», – прошептал я. Роза решительно покачала головой.
«Как продвигается работа?» спросила Роуз, пытаясь сменить тему. И это сработало. Они проговорили двадцать минут о мелочах жизни. Роза оживилась во время разговора, она говорила не только словами, но и свободной рукой. В её лице было столько любви, когда они обсуждали перепланировку дома Натали. Они смеялись, обсуждая цвета, используя воспоминания из их общего прошлого. Натали предприняла еще одну слабую попытку заехать за Роуз в конце разговора. Она не удалась, но заканчивая разговор, они обе выразили свою любовь.
«Ты только что предпочла Вонючку своей дочери», – заметил я.
«Я выбрала того, кому нужна была помощь», – ответила Роуз, – «За Натали не охотятся». Роуз была сильной женщиной. Она провела линию на песке и защищала её силой воли. Я всё ещё задавался вопросом, была бы такая же реакция, если бы Вонючка была нормальным ребёнком. «Как нам вывести её из города? Мы не можем пойти пешком, а все машины обыскивают».
Мы провели вторую половину дня, обмениваясь идеями. Все они были со скидками. Я знал, где и как можно спрятать наркотики в машине, но ребенку нужен был воздух. У меня даже не было её автокресла. За ужином мы не приблизились к какому то решению. Вонючка испортил нам сладкий картофель. Её по-прежнему было трудно накормить, она была возбуждена и требовала внимания. Розе это нравилось, и она смеялась над выходками Вонючки. Я думаю, она заново переживала молодость Натали.
Во время купания малышки, то решил спросить Роуз о нашем затруднительном положении. Вместо быстрых прикосновений, которые я научился делать, я держал её прямо в воде и позволил ей заполнить мои мысли.
Роза была права. Колледж будет для меня не сложнее, чем для любого другого студента. Простое изменение привычек в учебе, и я смогу закончить его. Я улыбнулся, представив себя на трибуне, получающим заслуженную степень. Вонючка шлёпнула по воде, разбрызгивая её во все стороны. Но я все равно держался. Мой разум блуждал, пробираясь по окрестностям, следуя дорогам, словно по карте. Карте, которую я никогда раньше не видел. Я видел блокпосты и чувствовал мысли полицейских, проводящих обыск. Они были практичными, скучающими, но тщательно проделывали свою работу. Ведь они действовали ради общего блага, и это было заложено в них ещё в полицейской школе.
Мой разум двигался, следуя за мыслями, к месту сбора полиции и получения инструкций. Чем дальше, тем меньше я чувствовал уверенность. Я расслабил плечи, пока Вонючка продолжала плескаться. Я заставил себя направиться к месту сбора – большому зданию Бриджтонской начальной школы. Я прошёл по коридорам и нашёл спортивный зал. Там были расставлены столы с разложенными на них картами. Мужчины в костюмах, у некоторых на поясе висели значки. Но изображение исчезало, пока я пытался удержать его.
Что-то сильно дернуло меня назад. Через семь домов от дома Роуз собралась полиция. По всему району были расставлены другие полицейские, некоторые в штатском. Начался обыск от дома к дому.
«Сэм!» крикнула Роуз. Я разорвал контакт с Вонючкой, и острая боль пронзила мой мозг. Роуз быстро пошла вперед, придерживая Вонючку, чтобы она не поскользнулась. «Сэм, – тихо повторила Роуз, – у тебя из носа течёт кровь».
«Они идут», – сказал я, указывая на юг, – «обыскивают каждый дом». У меня ужасно болела голова, а свет в ванной был слишком ярким.
«Мы можем уйти?» спросила Роуз. Я прикрыл глаза и покачал головой.
«Они создали штаб. Я видел карты с зонами поиска, – сказала я, полностью закрыв глаза, – она огромная. Это должно быть правительство». Я прислонился к стене и замедлил дыхание. «Больно далеко идти».
«Я могу потянуть время», – сказала Роуз, вытаскивая Вонючку из ванны. Она быстро положила Вонючку на полотенце, чтобыразорвать связь. «Я не думаю, что её сила предназначена для такого использования. Мне пришлось выкрикнуть твое имя, чтобы вернуть тебя». Роза завернула Вонючку в полотенце и начала её вытирать.
«Я думал, что смогу найти выход», – сказал я. Свет становился всё менее гнетущим. «Это хорошо скоординированный поиск. Полиция не знает правды, но они защищают общественность. Они думают, что являются частью чего-то важного». Я посмотрел на Роуз, чувствуя себя побеждённым: «Думаю, все кончено».
Роуз позволила своей руке найти ногу Вонючки. Она схватила её, затем взяла мою. Сформировался образ ребёнка, немного старше Вонючки, с мягкими светлыми волосами, наполовину расчесанными, сидящим в детском стульчике. Её лицо, ниже носа, было покрыто шоколадным тортом, и она безудержно смеялась, размахивая шоколадными пальцами. Вонючка тоже начал смеяться, как и Роуз. Моя головная боль прошла, и я присоединился к смеху. Роуз отпустила меня.
«Натали», – сказал я, усмешка всё еще звучала в моём голосе.
«Её первый день рождения», – сказала Роуз и её улыбка распространилась по комнате, – «счастливое воспоминание».
«Откуда ты знала, что я это увижу?»
«Она делится чувствами, – сказала Роуз, – тем, что нам нужно чувствовать. Нам нужен был смех». Роуз протянула мне коробку салфеток, которая лежала на унитазе. «Вытри свой нос и давай попробуем разобраться в этом». Я уже достаточно насмотрелась.
«Вонючка – это оружие», – сказала я, вытирая нос, удивленный количеством крови, – «подумай о возможностях допроса, она может вторгаться на собрания, не оставляя следов».
«Они не хотели бы, чтобы это стало известно, – сказала Роуз, вытирая волосы Вонючки, – и они не могут допустить, чтобы она досталась кому-то другому. Эбола была их лучшим вариантом».
«Откуда ты взялся, Вонючка?» – риторически спросил я.
Мы ждали, пока полиция доберётся до дома. Я надел на Вонючку свежий подгузник и джемпер для путешествий. Я не видел никакого выхода, чтобы не отдать её. Я подозревал, что меня ждёт тёмная тюремная камера или что-то похуже. Я делал всё что мог, заставляя Вонючку смеяться. Я видел впереди жалкую жизнь в государственном рабстве и решил, что дам ей столько счастья, сколько смогу, пока смогу. Ей нравились мои смешные рожицы, а её бока были особенно щекотливы.
Я подпрыгнул, когда раздался звонок в дверь. «Прости, Вонючка, – прошептал я, прячась с ней на кухне. Роуз подошла к двери.
«Да», – крикнула Роуз через дверь.
«Полиция Флагстаффа, мэм», – отозвался мужчина, – «у нас чрезвычайная ситуация в области здравоохранения, и нам нужно обыскать все дома».
«Вы не принесёте сюда Эболу?», – сказала Роуз неустойчивым голосом, который не соответствовал ее характеру. Я улыбнулся. Сомневаюсь, что это сработает, но мне нравилась сама борьба.
«Нет, мэм. Мы пытаемся предотвратить вспышку».
«Я никого не впущу и никуда не уйду, – продолжала Роуз, – Эбола меня не достанет. Нет, сэр! Я слышала сводки новостей».
«Мэм, нам просто нужно проверить дом на предмет вашей безопасности».
«Я в безопасности», – зашипела Роуз, – «уходите».
«Я не могу этого сделать, мэм».
«А почему нет?» Это произнесла женщина по ту сторону двери. Сказано было громко и авторитетным тоном.
«Пожалуйста, вернитесь в свою машину, мэм».
«Нет, – продолжала женщина, – не сейчас, когда вы преследуете моего клиента. Могу я увидеть вашего начальника?»
«Ах, это чрезвычайная ситуация в области здравоохранения», – запнулся офицер, – «мы ожидаем от граждан сотрудничества».
«Я уверена, что это так, – продолжала женщина, – и я ожидаю, что вы будете следовать закону. Если моя клиентка не желает, чтобы вы обыскивали её дом, то для принуждения её к этому необходим ордер на обыск. Как сотрудник суда, я буду рада объяснить закон вашему начальнику, если это необходимо».
Моя улыбка стала шире. Я предположил, что женщина, которую я слышал, была Натали. Она излучала ту же силу, что и её мать. Надо же, она проигнорировала Роуз и все равно приехала.
Глава 7 – Сэм
«Мэм, это просто быстрый осмотр. Мы не будем рыться в ящиках, мы просто ищем двух человек», – умолял офицер.
«Я уверена, что ваши намерения благородны, офицер. Но это не делает их законными, – продолжала Натали, – вам потребуется ордер на обыск, как предписывает закон, и мой клиент подчинится. А до тех пор, я считаю, вам нужно покинуть частную территорию».
«Да, – крикнула Роуз, её оскаровское выступление всё ещё продолжалось, – и заберите с собой свою Эболу. Я не хочу, чтобы она находилась рядом с моим домом».