«Я помню, как кормила Натали, когда она была такой маленькой, – сказала Роуз с улыбкой, – она всегда была так взволнована. Всегда старалась помочь, прямо как эта».
«Натали?»
«Она моя дочь, – сказала Роуз, уворачиваясь от пальцев Вонючки, измазанных едой, с помощью ложки, – сейчас она живет в Фениксе. Крупный адвокат». Роуз рассмеялась, когда Вонючка поймала ложку и попыталась засунуть в рот больше, чем нужно. Вонючка, казалось, была так довольна, что контролировала себя и пиналась ногами, чтобы сообщить нам всем о своем успехе.
«Вы часто с ней видитесь?»
«На День благодарения и Рождество», – сказала Роуз, перезагружая ложку, – «Если она когда-нибудь выйдет замуж, подозреваю, что буду видеться ещё реже». Я видел обиду на её лице, даже когда она улыбалась Вонючке. Я подумал о своей матери и задался вопросом, что она делала в этот момент. Я не видел её много лет и не собирался встретиться. Конечно, в отличие от Роуз, моя мать она редко бывала материнской или трезвой. Я никогда не знал своего отца и не видел никого из своей дальней семьи с самого детства.
«Ты могла бы навестить её», – предложил я. Не знаю, откуда это взялось, но я чувствовал, что должен предложить какой-то вариант. Я хотел помочь.
«Да, – ответила Роуз, – наверное, я могла бы». Роуз боролась с хваткими руками Вонючки, чтобы положить в рот Вонючке ещё одну ложку фасоли. У меня возникло предположение, что на лице Вонючки было больше еды, чем оказалось в её животике. Роуз грамотно собрала ложкой кашу вокруг мордочки Вонючки и скормила её ей, как будто это нормально – есть еду с лица. Я смотрел и учился.
«Тебе не нравится твоя жизнь», – сказала Роуз, не обращая внимания на то, что она снова наполняет ложку. Вонючка хрюкала от возбуждения, её глаза пристально следили за ложкой. Должно быть, Вонючка многое рассказала Роуз обо мне.
«Я не…» заикнулся я, а потом решил перейти на прошедшее время: «Я не был хорошим человеком». Роуз хихикнула. Я не был уверен, было ли это из-за Вонючки или из-за произношения моих слов.
«Никто из нас не всегда хороший, – сказала Роуз, борясь с Вонючкой за контроль над ложкой, – я расплющила шину своего мужа, просто чтобы он обратил на меня внимание. Ну, он еще не был моим мужем, но я была настроена решительно». На этот раз усмехнулся я.
«Я удивлён, что он заговорил с вами после этого», – сказала я.
«О, он никогда не узнал, что это была я, и я никогда ему не говорила». Роуз улыбнулась, когда воспоминания вернулись к ней. «В то время он работал курьером, и я заказывала вещи только для того, чтобы он доставил их к нам домой. Мама очень сердилась, когда я тратила деньги». Роза продолжала медленно кормить Вонючку, не обращая внимания на ворчание Вонючки, требующей ускориться. «Однажды я решила, что смогу уговорить его остаться подольше. Сэм доставлял товар к входной двери, а я прибежала с заднего двора и проткнула ножом его шину». Роуз подняла на меня глаза. «Проткнуть шину гораздо сложнее, чем ты думаешь. Потребовалось несколько попыток, прежде чем я услышала, как выходит воздух».
«У тебя коварный ум, Роуз», – сказал я с улыбкой.
«Это сработало, – пожала плечами Роуз, – ему пришлось одолжить телефон, чтобы вызвать ремонтную машину. Я провела с ним два часа без перерыва. К тому времени, как он ушел, у меня уже было свидание». Улыбка Роуз стала еще шире, когда всплыли воспоминания, которые я не хотел слышать.
«Это было ради благой цели, – сказал я, стыдясь своего прошлого, – я совершал эгоистичные поступки. Я причинял боль людям только потому, что хотел чего-то».
«Колоть шину Сэму было эгоистично», – добавила Роуз, – «Я не думала о том, что будет лучше для него. Я думала только о себе». Она наполнила ложку, собирая то немногое, что осталось в банке. «То, что мы в итоге полюбили друг друга, было удачей».
«Или судьба», – сказал я. Вонючка рванулась вперёд, и я крепче обхватил её за талию. Липкая рука Вонючки накрыла мою, и мое сознание расширилось. Я увидел что-то в Роуз. Что-то плохое, чего я не хотел видеть. Я знал Роуз меньше часа, и боль от этого пронеслась сквозь меня.
«Судьба – Удача. Это просто термины для одного и того же». сказала Роуз, кормя Вонючку последней ложкой.
«Ты когда-нибудь жалела об этом?» спросил я. Я знал, что слеза уже просочилась и старался не думать о том, что видел. Она бы не хотела, чтобы я знал. Это был первый раз, когда я пожалел о связи с Вонючкой. Это было не то, что мне нужно, но это было единственное, что я видел.
«Никогда… что случилось?» сказала Роуз, увидев мое лицо. Я ничего не мог поделать с собой. Слезы навернулись и хлынули из моих глаз. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким слабым.
«Я не хочу, чтобы ты умирала», – медленно сказал я. Роуз смотрела, как Вонючка отпустила мою руку. Слезы не останавливались. Роуз улыбнулась и поднесла руку к моей щеке.
Глава 5 – Сэм
«Твои слезы прекраснее, чем ты думаешь», – прошептала Роуз. Одиночество, которое я чувствовал в ней, стало более понятным. «Рак – это просто еще одна моя удача», – проворчала она. Я попытался улыбнуться, хотя, наверное, это выглядело странно в сочетании с водянистыми глазами.
«Я не знаю, почему она показала мне это, – сказал я, – она показала мне только то, в чем я нуждался раньше». Одной рукой я держал Вонючку, а другой вытирал глаза. Я знал, что Роуз осталось жить в этом мире не больше года.
«Может быть, мне это было нужно», – сказала Роуз, садясь обратно в кресло, – «Может быть, мне нужно было знать, что кому-то не все равно».
«У тебя есть Натали…", – сказал я. Лицо Роуз изменилось, и она отвела взгляд, «Ты не сказала ей», – добавил я, зная, что это правда. Было удивительно, что я так легко увидел это по её лицу. Я никогда раньше не умел читать людей по лицу.
«Я не хочу, чтобы она приходила, потому что я умираю», – сказала Роуз с небольшой ноткой гнева. Она встала, чтобы положить ложку в раковину и выбросить пустую банку. Мне пришлось снова схватить Вонючку, когда она рванулась вперед и попыталась последовать за ней, или, может быть всему виной была банка.
«Мы здесь», – решительно сказал я. Я не мог поверить, что это вырвалось из моих уст. Я не хотел оставлять эту женщину одну. Еще день назад я бы побежал в другую сторону и даже не задумался бы об этом. Я посмотрел вниз на Вонючку, гадая, что это за наркотик. Когда я поднял глаза, Роуз смотрела на меня, заливаясь слезами.
«Я не уйду», – переформулировала я.
«Нет, уедешь», – зашипела Роуз, – «тебе нужно отвезти её в Портленд». Я подумал и решил, что поездка в Портленд может подождать. Я даже не знал, что ждет там Вонючку. Это могла быть напрасная поездка, но оставаться здесь тоже было нельзя. Роуз оставалось совсем немного времени на этой планете, и она не собиралась проводить его в одиночестве.
«Мы вероятно и есть твоя удача», – сказал я, покачав головой, – «мы никуда не уйдем, если ты нас не выгонишь».
«Тогда, возможно, придётся выгнать», – признала Роуз, её глаза расширились.
«Мы остаёмся. Кто-то должен показать мне, как заботиться о Вонючке, – сказал я, добавив в свои слова бодрый тон, – я понятия не имею, что в Портленде, но я знаю, что здесь мне нужна твоя помощь, Роуз».
«Ну, наверное мне не помешает приятное развлечение», – сказала Роуз. Я встал рядом с Вонючкой и сделал то, чего не делал уже давно: я обнял кого-то и Вонючка мне в этом несомненно помогла. В голове пронеслось, что нужно поскорее помыть девчушку.
Раздался звонок в дверь, и групповое объятие прервалось. Роуз вытерла глаза и поправила халат. Я передал ей полотенце, лежавшее у раковины, и она вытерла часть зеленого вещества, которое Вонючка разбросала вокруг.
«Оставайся здесь», – сказала Роуз, выходя из кухни с восстановленной уверенностью. Я бы хотел, чтобы моя мама была такой же, как она. Моя обменяла бы меня на бутылку джина при первой же возможности. Мне было интересно, что за человек Натали. Как она могла вот так запросто игнорировать такую идеальную мать? Я смотрел на Вонючку и удивлялся тому, как Роуз всего за какой то час стала замечательной. Я должен бояться перемен. Это может привести только к проблемам. Вонючка улыбнулась мне зелеными губами. Я не был уверен, что выбираю проблемы по собственной воле. Возможно, Вонючка выбрала их за меня. Я надеялся, что это был я сам и я хотел, чтобы это был я сам.
«Добрый вечер, мэм». услышал я мужской голос после того, как Роуз открыла дверь.
«Добрый вечер, офицер, – ответила Роуз, – надеюсь, всё в порядке». Некоторое время назад я услышала громкий взрыв, и это меня немного напугало». Её актерские способности, по крайней мере, её голос, были очень убедительны. Всегда полезно указать на очевидное, чтобы упредить вопросы.
«Это был просто пожар в мусорном контейнере, мэм. О нём уже позаботились».
«Слава богу», – воскликнула Роуз с облегчением, – «я думала, это что-то более серьёзное».
«Мы ищем двух человек, – сказал офицер, – мужчину и ребёнка. Ребёнку меньше года. Вы случайно ничего не видели сегодня вечером?»
«Нет, боже мой, ребёнка?» спросила Роуз.
«Да, мэм».
«Нет, я никого не видела». Роуз немного посмеялась, прежде чем продолжить. «Я услышала взрыв и заперла все свои двери и окна. Громкие звуки пугают тех, кто живет один». Я был потрясён её способностью так легко отводить вопросы. «Должна сказать, что мне очень спокойно, когда я вижу вас здесь».
«Я рад, что смог развеять ваше беспокойство», – казалось офицеру было немного неловко, – «Вот моя визитка. Если вы увидите тех двоих, о которых я упоминал, я буду признателен вам за звонок. Будет лучше, если вы к ним не подойдете».
«Они опасны?» спросила Роуз. В её голосе слышался страх. Это заставило меня улыбнуться.
«Возможно. У нас ещё нет всей информации, но нам сказали, что они могут быть заразными. Будет лучше, если вы будете держаться подальше и немедленно позвоните нам».
«О, это звучит ужасно, – продолжала Роуз, – надеюсь, с ребёнком всё в порядке. У меня есть дочь, вы знаете…»
«Спасибо, мэм, – вклинился офицер, – мне нужно поговорить с остальными жителями района, поэтому я должен идти дальше».
«Конечно», – сказала Роуз с разочарованием в голосе. Я чуть не рассмеялся, и мне пришлось прикрыть рот рукой: «Хорошей вам ночи, и, пожалуйста, будьте осторожны».