«Вы остановились», – сказала я с полуулыбкой, – «и мы вам очень благодарны». Я надеялся, что этого будет достаточно. Мне нужно было, чтобы он мне поверил. Я закрыл глаза и постарался забыть образ встречного грузовика. Эта чертова штука чуть не сбила меня. Я провел рукой по спине Стинки. Она была некомфортно теплой.
«Давай я съеду в сторону», – сказал он, включив передачу. Я кивнул, пока мы маневрировали, съезжая с дороги. Я мог бы сказать ему, что в этом нет необходимости. Он был первым автомобилем за почти четыре часа ожиданий.
«Я Джек», – сказал я, протягивая руку. Это не моё настоящее имя, но я чувствовал, что ему нужны были какие-то ориентиры.
«Чарли», – ответил он, пожимая мне руку.
«Это моя дочь, Мэри», – сказал я, продолжая врать. Он улыбнулся Вонючке.
«Что с вами случилось?» спросил он, глядя на перевернутую машину.
«Лучшее предположение», – сказал я уверенно, – «женщина в этой машине заснула за рулем». Я указал на перевернутую машину.
«Где… она?» Чарли растерялся. Как и я, я мог сказать, что ему не по себе от мысли о смерти.
«Я не думаю, что она была пристегнута ремнем безопасности, – ответил я, – она не выжила. Я даже не знаю её имени». Мне не нужно было притворяться, что я скорблю. Она любила меня и доверила мне Вонючку.
«О, чёрт», – вздохнул Чарли, глядя себе под ноги. «Кто-нибудь ещё пострадал?»
«Нет, нам с Мэри повезло», – ответил я. Кожа Вонючки была прохладной. Я поднял руку, когда началось покалывание. По какой-то причине я чувствовал, что лучше не жить в нёй. Она была особенной, и, наверное, не стоит использовать её как костыль. Я определенно не хотел продлить свою головную боль или выпрыгнуть перед очередным встречным грузовиком.
«Я могу доставить тебя в Уинслоу», – сказал Чарли, – «телефонная связь будет плохой некоторое время».
«Куда угодно, только побыстрей отсюда», – сказал я благодарным тоном.
«А что насчёт леди в машине?» спросил Чарли. Он выглядел так, как будто не хотел прикоснуться к мёртвому телу. Я кстати тоже.
«У вас есть место сзади?» спросил я, наклонив голову в сторону задней части.
«У меня нет ключа, – сказал Чарли, – я помогаю брату переезжать. У него есть ключ от замка задней двери». Мне не нравилось оставлять безымянную женщину одну в пустыне но она никак не могла ехать с нами впереди, а я не собирался оскорблять тело, привязывая его к крыше. Этим должна была заняться полиция.
«Наверное, будет лучше, если мы просто позвоним в полицию, как только сможем», – сказал я, – «всё остальное выглядит неуважительно». Чарли с облегчением кивнул мне в знак согласия. «Я накрыл её одеялом. Это лучшее, что мы можем сделать на данный момент».
«Собирайте всё необходимое, я присмотрю за вашей дочерью». Я вышел из кабины и собрал сумку с пелёнками для Вонючки, автокресло и свою сумку для ночевки. Потребовалось несколько минут, чтобы установить автокресло. Мне пришлось гадать, как ремни безопасности проходят через каркас. Когда я пристегнул кресло со Вонючкой, которая всё ещё крепко спала, мне показалось что довольно таки надежно, то я с облегчением обнаружил, что её кожа физически стала более прохладная. Было тесновато в кабине, но я втиснулся с сумками, и мы отправились в путь.
«Я рад, что мы встрерили тебя». Я пытался поддержать Чарли. Мне нужно было его доверие. «Я думаю, мы были очень близки к тому, чтобы попасть в настоящую беду».
«Мне жаль, что меня не было здесь раньше», – сказал Чарли, игнорируя свои первоначальные опасения, – «должно быть, всё было очень плохо, судя по машинам».
«Да, мой бок меня убивает», – сказал я, поднимая край рубашки. Кровь засохла. Ничего нового не вытекало.
«Эти автомобильные сиденья, должно быть, действительно работают», – продолжил Чарли, его глаза переместились на Вонючку.
«Я не думаю, что она даже поняла, что произошло», – сказал я, быстро сжав лапки Вонючки, – «жара беспокоила её значительно больше».
«Держу пари, её мать вздохнет с облегчением», – сказал Чарли с ухмылкой.
«Я – это всё, что есть у Мэри, Чарли», – грустно сказал я, – «Рак». Это одно слово многое объясняло. Оно также гарантировало, что он не будет копать дальше. С моей стороны было дерьмово придумывать мёртвую жену, но мне нужно было упростить историю. Разделённое горе помогает укрепить доверие.
«Мне очень жаль». Ухмылка Чарли быстро померкла. «Наверное, это тяжело – растить её в одиночку».
«Это было трудно, но она хороший ребёнок, – сказала я, глядя на Вонючку, – она не жалуется и прекрасно слушается», добавил я последнее, чтобы разбавить разговор. Не нужно концентрироваться на смерти.
«Она действительно красивая девочка». Улыбка вернулась к Чарли. Я присоединился к нему. Она, безусловно, была самым красивым ребенком, которого я когда-либо видел.
«Внешность досталась ей от матери», – добавил я.
«Надеюсь, у всех девочек так», – пошутил Чарли. Мы разделили небольшое хихиканье. Сближение завершено.
«Вы живете в Уинслоу?» спросил я.
«Нет, я живу в Альбукерке, – ответил Чарли, его поза стала более расслабленной, – мой брат переезжает во Флагстафф. Вслед за своей новой женой, у которой работа лучше, чем у него». Он указал вниз по дороге. «Я свернул не туда и оказался на этой длинной дороге». Я улыбнулся, как будто это могло случиться с каждым. Я был более чем доволен, что он не знает местных жителей. Это облегчило бы жизнь нам обоим.
Вонючка начала ворочаться, её руки подергивались, когда она просыпалась. Её глаза нашли мои, и она улыбнулась. Она доверяла мне. Я не был уверен, что достоин такого доверия. Мои слова Чарли были наглой ложью. Я лгал столько же, сколько говорил правды в своей жизни. Я сделал единственное, что мог сделать в условиях такой веры. Я пощекотал ей пальцы ног и улыбнулся в ответ. Температура её тела, казалось пришла в норму.
«Она точно тебя любит», – констатировал Чарли, переводя взгляд с дороги на Вонючку. Эта мысль была слишком приятной. Любовь не проявляется в течение нескольких часов. Я не чувствовал её с самого детства. Я думал, что любовь была только для других людей и она просто доверяет мне. Обычно я считаю доверяющего человека дураком. В данном случае её доверие было небезосновательным.
Мы ехали уже минут 15, когда Чарли свернул на настоящую дорогу где попадались уже встречные машины, и его телефон зазвонил. Я вытащил свой и увидел две полоски. Я показательно провел пальцем по экрану и надавил на него, а затем громко вздохнул, выключая его.
«Батарея разрядилась», – соврал я, с отвращением размахивая телефоном.
«Вот, воспользуйся моим», – предложил Чарли. Я поблагодарил его и набрал службу спасения. Гораздо лучше, если это будет его телефон. Я понятия не имел, кому может понадобиться Вонючка. Не было смысла оставлять для них след из хлебных крошек. Я бы вообще избежал звонка, если бы женщина не лежала мертвой в пустыне. Она заслуживала большего, чем быть забытой.
«Мне нужно сообщить о несчастном случае», – сказал я, когда оператор ответил. Я пустился в объяснения, которые Чарли не стал бы сбрасывать со счетов. Я объяснил причину, по которой мне пришлось покинуть место происшествия, и несчастную смерть. Мне было трудно объяснить его местоположение. Здесь было не так много ориентиров, а повороты были необозначенными, скорее всего, очень длинными подъездными путями. У нас с Чарли было достаточно информации, чтобы найти это место. Я пообещал, что сразу же отправлюсь в полицейский участок в Уинслоу, как только о моей дочери позаботятся. Я доверил им заботу об останках леди. Их доверие ко мне оказалось необоснованным.
Мы подъехали к Уинслоу на закате. Город оказался меньше, чем я ожидал. Проблема маленьких городов в том, что каждый знаетдруг друга. Незнакомцу и его дочери будет трудно влиться в этот коллектив. Также было бы сложнее найти и транспорт. Мне нужно было оставаться возле шоссе, смешаться с путешественниками и как можно быстрее отправиться в путь. Я должен был найти способ избавиться от Чарли.
«Мотель 6 звучит неплохо», – сказал я, указывая на рекламный щит, который указывал на него в километре впереди. «Можешь высадить нас там?»
«Конечно», – ответил Чарли, – «или я могу отвезти вас во Флагстафф. Возможно, оттуда будет немного проще найти транспорт». Он одарил меня знающей улыбкой. Я тяжело сглотнул.
Глава 3 – Сэм
«Я должен встретиться с полицией в Уинслоу», – сказал я, не переставая фальшивить. Может быть, Чарли забыл. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
«Мэри, или как там её зовут… особенная», – Чарли выпрямился, вдавливая спину в сиденье и разгибая плечи. «Я не знаю как, но она показала мне кое-что, когда ты забирал свои вещи». Он повернулся ко мне: «Она доверяет тебе, поэтому я доверяю тебе. Я даже верю, что твоя ложь необходима». Его взгляд вернулся к дороге. Я наблюдал за ним какое-то мгновение. Я был не единственным, кого затронула Вонючка. На мгновение мелькнула ревность, но я её тут же отпустил.
«Ты почувствовал её?» уточнил я.
«Если это можно так назвать, – ответил он, – в одну секунду я гладил её по спине, а в следующую был совсем рядом». Совершенство – хорошее слово. Высшая ясность. «Я знаю, что вы заботились о женщине в той машине. Я знаю, что вы заботитесь о Мэри. Я также почувствовала вашу потребность оставаться под прикрытием».
«Я зову её Вонючкой», – сказал я. Вонючка засветилась и улыбнулась моим словам. «Я тоже не знаю её настоящего имени». Чарли тоже улыбнулся. «Моё настоящее имя Сэмюэль. Друзья зовут меня Сэм».
«Почему Вонючка, Сэм?» – спросил он.
«Давай остановимся в продуктовом магазине, и я тебе покажу», – сказал я с юмором, – «Я не знаю, когда она последний раз ела, но знаю, когда она последний раз какала». Чарли засмеялся. Это был хороший здоровый смех, который вызвал придыхание у Вонючки.
«Еда – хорошая идея», – согласился Чарли. Я доверился ему, рассказав всю правду, как я её узнал, зная, что он многое почувствовал через Вонючку. Я опустил про десять килограммов травки, так как не знал его моральный уровень. Мы заехали в продуктовый магазин на шоссе 40, в самом Уинслоу. Я достал брюки и рубашку для Вонючки, чтобы она выглядела более презентабельно.