Оценить:
 Рейтинг: 0

Понтонный мост. На берегах любви, утрат и обретений

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>

– Люблю греков, молодцы ребята, – решительно сказал курчавый, обращаясь к терьерчику. – Племя титанов! Как полагаете?

Терьерчик вздрогнул и предупредительно завилял хвостом.

– Я говорю: молодцы греки!..

– Ах, вот вы о чем… – благодушно улыбнулся Паолино. – Конечно помню:

Ехал Грека через реку, Видит Грека в реке рак…

– Что еще за Грека? Что ты там лепечешь? – встрял несносный задира. – Чего еще он там увидел?

– Рака… – машинально ответил Паоло.

– А ну, пойдем выйдем, – грек подхватил нашего незадачливого героя под руку и с неожиданной в таком небольшом теле силой потащил из-за стола. – Пойдем-пойдем… я тебе сейчас таких раков покажу… Пальчики оближешь.

В каком-то темном тупике он прислонил Паолино к прокопченной стене и блеснул мелкими зубами:

– Приличного человека сразу видно… Не могу, однако ж, понять, какого черта вас сюда занесло, приятель? Хотя, может быть, не просто так занесло? Может, есть на это причина? А? Как говорится, нужда заставит? А? Или я не прав?

«А ведь он не грек, этот странный тип, и он не так пьян, как притворялся, – подумал Паолино. – Интересно, зачем ему понадобилась вся эта комедия…»

– Эй, приятель, – или я не прав?

– Простите, не понял?

– Ну-ну-ну, чего ж тут непонятного, – ухмыльнулся лже-грек и зашептал горячо и напористо прямо в лицо Паолино: – Я же вижу, я все вижу: такой благородный сеньор, такой рассеянный, такой углубленный в свои переживания – а? или я не прав? – сидит в дрянной забегаловке, потягивает дрянное винцо… Да быть такого не может, чтобы он просто так сидел! Чего-нибудь ему да нужно! И на его счастье находится человек, у которого все, нужное молодому сеньору, есть! Полезнейшие штучки… – фамильярно хихикнул он и стал извлекать из-под полы какие-то корешки, сухие листья, пахучие мешочки. – Тут у меня полный набор, на все вкусы: сатурейя, мальва, эрука, – ну это для старичков, а вот гашиш, превосходный гашиш, замечательно чистый конопляный гашиш. Но, может быть, задумчивость молодого сеньора объясняется как-то иначе? меланхолическим несварением? неразделенной любовью?

Паолино вздохнул, не зная, как быть с напористым торговцем, и тот понял этот вздох по-своему.

– Драгоценный сеньор!.. – радостно зашипел он. – Тут я вам помогу! Мой священный долг помочь такому благовоспитанному молодому человеку выйти из затруднительного положения. Ах, как я угадал! Как учуял!

Он распихал снадобья по бесчисленным карманам, озабоченно пошарил под мышкой и, наконец, ткнул пучком колкой травы под нос Паолино.

– …Божье дерево… как раз то, что вам нужно. Тут пара ассов… Как говорится:

Лишь положи под подушку, желанье любви возбуждает;

Если же выпить, – все то, что мешает любви, устраняет…

Сладковатый аромат травы вызвал у нашего героя смутное беспокойство и даже тревогу.

– Нет-нет, вы ошиблись, вы приняли меня за другого… я здесь случайно, – бормотал Паолино, пытаясь освободиться от цепкой руки, – и никакого гашиша мне не нужно.

– Как это – гашиша не нужно? – оторопел лже-грек.

– Мне пора. Меня ждут. Прощайте, – решительно сказал тот и поспешил прочь.

– Ээ… – разочарованно протянул лже-грек, – да вы, как я вижу, совсем еще… Эй, послушайте! Подождите-ка!

Он нагнал Паолино и спросил, но уже без прежнего напора в голосе и даже без особой надежды:

– Может быть, вам нужно кого-нибудь отравить? Я бы с удовольствием помог такому благовоспитанному…

– Vаle, – глядя в сторону, сказал Паолино и вышел из таверны.

– Антракт, – усталая профессорская маска спала с лица Трамонтано, и под ней обнаружились плутовские яркие глаза. Трамонтано-плут крутнулся на каблуке, шагнул к стойке и тут же шагнул назад, но уже с подносиком. – Лиха беда начало, – весело затрещал он.

Ко мне, друзья, сегодня я пирую!

Налей нам, Коридон, кипящую струю.

Я буду чествовать красавицу мою… –

и дальше в таком же духе.

– Что это? – спросила Лея, принимая от галантного идальго бокал, до краев полный

черной маслянистой жидкости. – Очень похоже на нефть.

– В самом деле? – оживился тот. – Я, собственно, даже не предполагал… Мне почему-то казалось, что нефть такая… такого, знаете ли… ну, в общем, несколько другого оттенка, что ли. Честно признаться, мне этой самой нефти в натуре видеть не доводилось… – Он поболтал содержимое бокала, обследовал желтые потеки на его стенках, сунул в бокал кончик породистого носа и сказал: – Все-таки, я полагаю, это не нефть. Кроме того, на бутылке написано: Мальтийский бальзам…

Минутное замешательство Трамонтано давало мне шанс отличиться: я поднял тяжелый бокал и как мог значительно произнес:

– За перл нашей славной компании. За вас, Изольда.

И сделал основательный глоток.

– Браво, бесстрашный Тристан! Ваша находчивость вполне дополняет вашу отвагу! – вскричал Трамонтано и тоже хлебнул.

Лея пригубила свой бокал и причмокнула:

– Вы правы, сир, это не нефть. А за тост – премного благодарна. Однако мы несколько отвлеклись. – Она прикрыла глаза и, подражая интонации Трамонтано, произнесла: – «Vale, – глядя в сторону, сказал Паолино и вышел из таверны».

Сигнал был услышан.

Тень внутреннего напряжения набежала на лицо венецианца, заострила черты, преобразила в какого-то другого человека, и этот другой, говоривший глуховатым тенорком, немедленно начал свою магию.

«Куда там Дубль-бемолю!..» – только и успел подумать я.

– Странную историю рассказала прекраснодушному Паолино деревенская болтунья, пока тот выбирал из корзины цветы для своей молодой супруги. Странная и даже страшная, но, к счастью, совершенно неправдоподобная история приключилась якобы на генуэзском рынке. Ранним утром у «левантийской» стенки была опознана некая особа. Народ взял особу в кольцо, однако схватить ее не удалось. В самый решительный момент она пустила побеги и расцвела терновым кустом, куст вспыхнул и сгорел дотла, а горсть праха, оставшаяся после чудесного превращения, была развеяна порывом ветра.

В городах северной Италии сгоревшая особа пользовалась репутацией самого дурного свойства: слишком многие, по словам цветочницы, были обязаны избавлением от тягот дольнего существования ее опасному искусству.

Вот только много ли стоит болтовня разбитной деревенской бабенки?..

Паолино положил в порядком опустевшую корзину цветочницы блестящий серебряный динарий и подумал: «Какой яркий румянец у деревенских девушек…»

У палаццо Леркари Пароди наш меланхолический герой сделал короткую остановку: он имел обыкновение любоваться причудливой игрой миниатюрных радуг над чашей фонтана, над чашей, из которой некогда в его глаза смотрела тонконогая «сардинка». Но нет, не ее увидел он в сполохах водяной пыли: безупречный лик хромоножки реял среди сияющих спектров.
<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>