У поэта есть страшное право:
Язвы истины людям показывать
***
Разбитые корыта
И вот я стою над разбитым корытом
И сердце мое для терзаний раскрыто.
щекочет прилив, шепеляв.
А небо рокочет, наверно не хочет
мне слёз непролитых вернуть хоть глоточек
над бездной морской растеряв.
А море от слез почернело, прогоркло
Беззвучно кричу и сжимается горло.
Обманут, безгласен и слеп.
И смотрят и море, и горы с презреньем:
Покорность, – предательство и преступленье
И мир для покорного склеп.
Поэт, что вознесся главой непокорной
над льстивой безмолвной толпою придворной,
что сам себе был суверен,
слегка посмеялся над сирым и слабым,
покорным судьбе, обстоятельствам, бабам,
кто дланью Всевышней согбен.
Но что же? Разыгран беспечною сворой
за бабу публично облит он позором,
толпой без мозгов и сердец.
Поэта убили. И тело зарыто,
и плачет страна над разбитым корытом.
Так круг завершает Творец.
И сказано гласом Архангела строгим:
«Поэт, никогда не шути над убогим!
Бог шутит и над шутником!»
Ах, сколько поэтов на свете убито!
На складах сокрытых стареют корыта.
И сохнут до трещин тайком.
***
Кто впервые видел Слово
Кто впервые видел Слово?
Процарапав письмена
кто стремил нас к жизни новой
где неправда не нужна?
Древний, опытный, наивный
верил он, мудроголов,
что в грядущих книгах дивных
будет много добрых слов.
Он не мог предвидеть сразу
вой газетных верных псов,
и кровавые приказы,
и наветы подлецов.
Что не сразу и не вскоре
но, освоив суть едва,