Кто помянет бездольного пьяницу,
Что расскажут, споют обо мне?! —
И от думы душа затуманится…
– Утопить бы кручину в вине!
Тем – палаты, утехи и золото,
А тебе – кабаки, беднота!..
– Кем-то сгублена жизнь и размолота, —
Эх, недаром она пропита!
1913
Казанская татарка
Глаза – агаты. Сколько зноя!
И так стройна, и так смугла!
Есть что-то дикое, степное, —
Не с Тамерланом ли пришла?..
Тебя мольбой и вздохом слезным
Никто б разжалобить не смог,
А вот перед Иваном Грозным
Сама упала бы у ног!
1915
Картинка
Посевов изумрудные квадраты,
Ряд тополей, талы, карагачи,
Речонка… Запах близкой сердцу мяты
И солнца необычные лучи.
На ишаке старик длиннобородый
Трусит рысцой… Заплатанный халат,
Но выглядит калифом. Ищет броду
Сартенок смуглый, мутным струям рад.
А вдалеке, грядой неровно-длинной,
Вонзились в небо горные вершины.
1919
Клад
– «Аль весь век носить онучи!
Срам!.. И девки не глядят!»
И пошел он в лес дремучий
Поискать заветный клад.
– «Чай, недаром молвят старцы,
Будто там вон, под бугром,
Цепью скованные лaрцы
С атамановым добром»…
…Заработал тяжким ломом,
Ажно пронял жар и пот…
– Вот не будет бобылем он,
Первым выйдет в хоровод!
Темень… Шорох… Чьи-то зенки,
Словно уголь… Хвост… Рога…
Кто-то ловит за коленки…
Топот, крики: «Ага-га!»
– «Не трусливого десятка!» —
Молвит парень. – «Не спугнуть!»
Но душа уходит в пятки,
И мутит лесная жуть…
Звякнул лом о клад заветный…
Парню дрожь унять невмочь:
– «Будут все теперь приветны!
В жены – старостину дочь!»
«Слава богу!» —
Только это
Молвил, – вырос вновь бугор…
…Прошатался до рассвета —
И в онучах до сих пор…
1 января 1914 г., 1916 г.
Клич
На кургане, в шапке-зорнице
Стенька встал разгульно-смел,
Молодецкую он вольницу
Кликал, звонницей гудел:
– Гей-эй-эй!..
Собирайся-ка, голь перекатная,
Шалый сброд!
Будут гульбища, подвиги ратные, —
Русь зовет!
Хватай ножи с пистолями!
Гульнем по вольной воле мы!