К плесу – бабы бултыхались вплавь.
Задышал вдруг огненною печью,
Увидавши медовую явь…
Проглядел, как тихо ночь подкралась,
Наложила ептимью: «Казнись!»
Бил поклоны, а душа металась
К телу бабью, на сверкучий визг…
16 ноября 1920
«Дышат пьяно лиловые выси…»
Дышат пьяно лиловые выси,
Как всегда, беспечальны…
Месяц четок, как был при Чингисе,
Весь хрустальный.
Громкий выкрик призывно-покорный
С высоты минарета.
Звон дутара тягуче-минорный
Где-то…
1919, 1924
«Ем сочный виноград янтарно-хризолитовый…»
Ем сочный виноград янтарно-хризолитовый,
А в небе бирюза и мысли бирюзовы…
Чайханщик Ахмеджан с усердною молитвою
Сидит на коврике и бьет поклоны снова…
Проходит девушка…
Из-под чимбета глянули
Глаза лукавые, без робости и страха.
Вот скрылась за углом…
Прощай, прощай!.. Ну, стану ли
Роптать на жизнь, на мудрого Аллаха?..
Смущен мой Ахмеджан, знать, то же за молитвою
Увидел старый плут…
Не прочь пожить он снова!..
…Ем сочный виноград янтарно-хризолитовый,
А в небе бирюза и мысли бирюзовы…
Портрет мой
Орясина солидная! Детина!
Русоволос, скуласт, медведя тяжелей…
Великоросс – что между строчек: финна,
Славян, монголов помесь.
В песнях – соловей…
Боюсь чертей, возню их ухо слышит,
Дышу всем тем, чем Русь издревле дышит.
«Есть ли что чудесней…»
Памяти матери моей
Марии Ермолаевны
Есть ли что чудесней
Жигулей хребтов!
А какие песни
С барок и плотов!
А какие сказы
Ходят с голытьбой!
Услыхал и сразу
Закипел гульбой!
Жемчуг пьяных весел!
Паруса – суда!
Все бы кинул-бросил
И махнул туда —
С озорной волною
В эту синь и ширь!
Добывал бы с бою
Новую Сибирь.
…Пенные осколки
До небес летят…
Матери и Волге
Мой последний взгляд!
«За Русью-молодицей…»
За Русью-молодицей
Бегут два паренька:
– Ну, что же, озорница,
Кому твоя рука?
– Не я ли ражий, бравый,
С червонцами мошна, —
Пойдем со мной направо,
Ей будешь, что княжна!
– Не слушайся буржуя!
Уж я ль не по душе?
Налево! Докажу я —
Быть счастью в шалаше!
…Несутся вперегонку,
За белы руки хвать…
Она смеется звонко:
– Ой, не пора ль отстать!