Иллюзии теней
Себе. Навсегда.
Пряди светлых волос нежно обрамляют ее лицо, когда она наклоняется, чтобы поднять первый листок. Ее красота кажется чем-то запретным, невозможным. И осознание того, что она никогда не прибегала к помощи пластических хирургов, повергает меня в еще больший восторг. Как Бог мог создать настолько совершенное творение? Идеальная линия челюсти, нежная, слегка тронутая загаром кожа, полные и чувственные губы, которые хочется целовать до бесконечности…
И как бы меня это ни вводило в изумление, я знаю одно: Вита не хочет отношений. За все время нашей дружбы она ни разу не была ни с кем, если это не рабочая встреча или что-то подобное. Она не ходит на свидания и отдает всю себя карьере.
Если бы я шел по стопам старшего брата, то мог бы взять ее настойчивостью и изнурением, но я за здоровые отношения. Мой брат души не чает в своей жене, однако у них было довольно долгое и непростое «путешествие» под громким названием: «Я возьму тебя измором, и в конце ты откажешься от всего и будешь моей».
–– Дино, ты слушаешь меня? –– Вита резко щелкает пальцами перед моим лицом, и этот звук словно разрывает тонкую паутину моих мыслей.
–– Я весь внимание.
Девушка тяжело вздыхает и продолжает говорить:
–– Так, давай начнем с аналитики и подготовки, –– произносит она, и голос ее становится деловым. Вита останавливается на секунду, медленно окидывая взглядом мой костюм, словно оценивая каждую складку ткани. — Текущий имидж вполне подходит, — констатирует она и что-то быстро чиркает на листках, ручка скользит по бумаге с сухим шорохом. — Твои сильные и слабые стороны и так понятны.
Ухмылка расплывается по моему лицу.
–– И что с ними? –– я готов поспорить, что список сильных и слабых сторон был готов еще до того, как она начала его озвучивать.
–– Ты уравновешенный, с аналитическим складом ума, –– Вита задумывается на долю секунды. –– Немного угрюмый и немногословный.
–– А еще я знаю, в какой кислоте можно растворить человека, чтобы от него не осталось и следа.
Ее небесно-голубые глаза расширяются от неожиданности, и она тяжело вздыхает, качая головой. Я прекрасно понимаю, что не шокировал девушку своим заявлением. Она слышала вещи и похуже, но сейчас не об этом.
–– Поверь, эти навыки вряд ли понадобятся тебе в стенах этого здания, –– произносит Вита, бросая на меня укоризненный взгляд, в котором мелькает раздражение, а затем продолжает, не отводя от меня глаз. –– В сфере благотворительности нам предстоит участвовать в нескольких акциях по поддержке фондов, создать собственный благотворительный проект и…
–– Я не собираюсь ходить на ваши проекты, куда ходят одни только снобы, и сверкать там лицом. И тем более делать вид, что меня это хоть на грамм интересует, –– резко отрезаю я, сжимая пальцы на подлокотнике кресла.
–– Будешь, –– на ее губах медленно расплывается обворожительная, почти победоносная улыбка, и я чувствую, как внутри все напрягается.
Да будь я проклят прямо на этом месте.
–– И это я еще не дошла до самого интересного, –– продолжает Вита, чуть наклоняясь вперед. Голос ее становится ниже, и я слышу в нем игривые нотки. — Твоя личная жизнь.
Я хмурю брови, пристально глядя на девушку и пытаясь понять, чего она от меня хочет.
–– Людям важно видеть, что ты поддерживаешь семейные ценности нашей страны. Это дает им ощущение стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Именно поэтому тебе нужно продемонстрировать, что ты либо с кем-то встречаешься, либо активно пытаешься завести отношения…
–– Нет, –– спокойно отвечаю я, хотя готов вскочить из кресла и бросить все к черту. –– Я не собираюсь заниматься этим дерьмом.
Вита склоняет голову набок, прекрасные голубые глаза внимательно изучают меня, пытаясь прочитать каждую эмоцию на лице. Ей не нужно напрягаться — я чертовски зол и не скрываю этого. Я не собираюсь тратить время на эти бессмысленные фиктивные отношения ради кучки придурков, переживающих за свое жалкое наследие.
–– Я понимаю, как это звучит. Несколько свиданий, и ты свободен, –– произносит она мягко, пытаясь меня убедить, и в ее голосе звучит легкая настойчивость.
Нихрена подобного.
–– Я уже сказал «нет», Витэлия.
В этом вопросе мы точно не найдем компромисс. Для меня не проблема сходить с девушкой на свидание, но я не хочу, чтобы мои встречи были достоянием общественности, потому что я тот еще отшельник и предпочитаю никого не подпускать к своим отношениям.
–– Ладно, –– сдается Вита, откидываясь назад и тяжело вздыхая. –– Мы поговорим об этом позже.
Я не стану спорить с ней, но своего мнения не изменю. И, скорее всего, мне придется просто замять эту тему с проклятыми отношениями.
–– А что насчет тебя? –– я поддаюсь к ней чуть ближе, и мои колени едва касаются ее безупречных брюк. –– Почему твою личную жизнь не выставляют на всеобщее обозрение?
Витэлия задумчиво постукивает пальцами по бедру, подбирая слова.
–– Я занимаю не ту должность. Ты собираешься стать сенатором, а я –– нет.
–– Да брось, –– фыркаю я.
Вита прикусывает губу, и этот жест выдает ее мысли больше, чем любые слова. Поднимаясь из-за стола, она начинает собирать документы. Тонкие пальцы порхают над листами, и я остро ощущаю перемену в атмосфере. За годы нашего общения я научился безошибочно определять, когда Вита расстроена, сердится или негодует. Сейчас она находится на перепутье всех этих состояний.
–– Мне еще нужно провести тебе небольшую экскурсию, –– констатирует она, прижимая бумаги к груди. –– И нам лучше поторопиться, мое время расписано по минутам.
–– В этом я даже не сомневался, –– поднимаюсь со стула и следую за ней.
Вита останавливается в дверях и, медленно повернув ко мне голову, произносит всего одну фразу. Эти слова бьют точно в цель, и после них я готов даже согласиться на это дерьмо с фиктивными отношениями.
–– Не доставляй мне проблем, пожалуйста. У меня сейчас не самый лучший период в жизни, а еще большие неприятности просто добьют меня.
Глава 4
Витэлия
Я вхожу в ресторан, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках сестры, и сердце мое слегка сжимается от предвкушения встречи. Не успев сделать и шагу, ко мне подходит хостес с приветливой улыбкой.
–– Доброе утро, –– брюнетка с интересом пробегает по мне глазами. –– У вас забронировано на имя Аспен Холланд?
–– Да, именно так, –– киваю я.
Девушка что-то отмечает в своем планшете и с одобрением кивает.
–– Я проведу вас к столику, но синьорина Холланд еще не пришла, –– говорит она, и я следую за ней. Шаги отзываются мягким эхом по мраморному полу, а воздух вокруг наполнен приглушенными разговорами и соблазнительными ароматами свежей выпечки и кофе.
Садясь за столик, я аккуратно ставлю сумочку на подставку. Пальцы слегка дрожат от усталости, когда я открываю меню. Несмотря на то, что сейчас раннее утро, и обычно в это время я бы уже чего-нибудь перекусила, сегодня аппетита у меня нет. Последние несколько дней были настолько изнурительными, что я чувствую себя как выжатый лимон, и легкая усталость словно туманом застилает мысли. Никогда не думала, что доведу себя до такого состояния. Но, с другой стороны, есть и положительные моменты.
Дино, похоже, смирился с частью нашего пиар-плана, и сегодня мы даже собираемся посетить одно мероприятие. Однако в пункте о личной жизни он по-прежнему остается непреклонным, что меня очень беспокоит.
Я разглаживаю подол черной классической юбки с запахом, стараясь успокоить мысли и избавиться от тревожного ощущения. Терпеть не могу ждать кого-то и просто так проводить время в ожидании!
–– Только не убивай меня! –– раздается знакомый голос, полный легкой вины.
Я поднимаю глаза и замираю на мгновение — передо мной стоит двоюродная сестра, обворожительная брюнетка в легком платье с глубоким вырезом, который соблазнительно открывает ее грудь. Несмотря на множество воланов, которые, казалось бы, должны скрывать фигуру, они лишь изящно подчеркивают ее сексуальность и естественную красоту. Я не могу не удивляться, как она выглядит так великолепно после рождения близнецов.
–– Знаю, –– начинает Аспен, бросая свою сумочку на диванчик рядом со мной, устало вздохнув. –– Я опоздала, но у меня есть весомое оправдание.
–– С удовольствием послушаю.
–– Ты сама попросила, –– предупреждает она с хищной ухмылкой. –– Этторе не хотел брать бутылочку и требовал мою грудь, а Аделис подключилась к своему брату-засранцу за компанию.
Я не могу сдержать улыбку, представляя, как Аспен борется с двумя маленькими детьми, которые требуют внимания.
–– Знаешь, иногда я мечтаю о том, чтобы провести день без забот, просто отдохнуть и насладиться моментом, –– говорит она, и я понимаю, что ее слова отражают и мои собственные чувства. Мы обе пережили много за последнее время и заслуживаем немного покоя.
–– Может, нам стоит запланировать что-то особенное? — предлагаю я, наклоняясь чуть ближе и переплетая пальцы на коленях. –– Гарри и Джейн приедут на дедушкин юбилей, и тогда мы могли бы оставить детей на мужчин и немного отдохнуть.
Аспен поднимает на меня искрящиеся глаза, в которых вспыхивает живой интерес, и ее лицо озаряет широкая, заразительная улыбка.
–– О, идея великолепная! Уже представляю себе картину: три громоздких мафиози вертятся вокруг четверых детей разных возрастов!
Мы одновременно смеемся, представляя этот абсурдный хаос, и легкость на миг снимает с плеч накопившуюся усталость. Официант подходит к столику, и я, не отрывая взгляда от Аспен, заказываю по чашке кофе и брускетты с лососем и вялеными помидорами.
–– А у тебя как дела? Как на нелегальном фронте? –– спрашивает Аспен с присущей ей любознательностью, слегка наклоняя голову и внимательно глядя на меня.
Ее вопрос, казалось, пронзает меня насквозь. Я всегда ненавидела делиться своими неудачами, предпочитая хранить их глубоко внутри. Но сейчас, наполненная горьким чувством опустошения, я нуждаюсь в поддержке.
–– Я на грани банкротства, –– слова вырываются из меня с болезненным надрывом, будто мне наконец удается выплюнуть горечь, которая слишком долго разъедала меня изнутри.
Сестра мгновенно становится серьезной. Она медленно ставит недавно принесенную чашку кофе на стол и всматривается в мое лицо, пытаясь по одним только глазам понять, насколько все плохо. Ее взгляд становится пронзительным, настороженным. Внешне я, вероятно, выгляжу спокойно, но чувствую, как эта хрупкая маска вот-вот треснет.
–– Это как? –– она вскидывает брови, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.
Я пожимаю плечами, чувствуя всю тяжесть ситуации, давящую на меня.
–– Один из моих спонсоров обвел меня вокруг собственного пальца и разорил.
–– Что? Какой-то мудак опрокинул тебя, а ты даже не сказала мне или Гарри? –– в ее голосе вспыхивает злость. Рука сестры тут же тянется к сумочке, пальцы уже нащупывают телефон, и по выражению ее лица я понимаю: сейчас она начнет действовать, даже если я ее не просила.
–– Остановись, –– прошу, хватая сестру за руку, и стараясь хоть немного ее успокоить. –– Я не принцесса в беде, Аспен. Просто… я нуждаюсь в поддержке. В совете? Не знаю, в чем-то, что поможет мне собраться с силами и начать все сначала.
Я замолкаю на секунду, сглатывая комок в горле. В моих словах слышится усталость, разочарование, но под ними все еще живет упрямое желание бороться. Я могу быть разбита, напугана, загнана в угол — но сдаваться не собираюсь.
–– Тогда у меня есть решение, –– заявляет она, и в ее глазах вдруг вспыхивает знакомый мне азарт. –– Мой знакомый из Кембриджа — эксперт по выводу компаний из кризиса.
Аспен уже вовсю что-то ищет в телефоне, быстро скользя пальцем по экрану. Ее тревога сменяется деловитой сосредоточенностью, будто проблема уже наполовину решена.
–– Вот, посмотри, –– она разворачивает телефон ко мне и пододвигает его ближе.
На экране высвечивается страница Мэтью Шэйна, американца, чье имя давно ассоциируется с компаниями, которым удалось выкарабкаться из самых безнадежных финансовых ям. Он помог многим миллиардным корпорациям избежать банкротства. Список его достижений выглядит внушительно: громкие проекты, крупные сделки, спасенные компании. К тому же очевидно, что он дорожит своей репутацией.
–– Ему можно доверять? –– я поднимаю взгляд на сестру, цепляясь за эту возможность, как за последнюю тонкую нить.
–– Безусловно. И он прекрасно знает, кто я. Не думаю, что в его планы входит кормить рыб на дне океана.
Я невольно усмехаюсь, но улыбка тут же гаснет.
Однажды я уже доверилась человеку, который привел меня к этой катастрофе, но сейчас все по-другому. Он будет знать, с кем имеет дело, а когда речь заходит о Гарри и Аспен Бредли, многие начинают мочить штаны.
–– Хорошо. Скинь мне его контакты, –– говорю я уже тверже, окончательно принимая решение. По крайней мере, теперь у меня есть хоть какая-то зацепка, за которую можно ухватиться. –– И мне пора бежать. Дино ждет меня. У нас сегодня… интересное мероприятие, –– с натянутой улыбкой хватаю сумочку. –– Спасибо за помощь.
–– Господи! Позволь мне прийти и посмотреть на это! Я уверена, что он будет вне себя от любого твоего предложения, –– взмолилась сестра, вскидывая на меня глаза.
–– Приходи в парк Делле Мадони и бери с собой группу поддержки. Будет весело… до ужаса.
***
–– Все просто, –– начинаю я c усмешкой.
Мягко, почти играючи, я протягиваю ему инструмент, которому вскоре предстоит стать орудием моей издевки. Глубокие синие глаза Дино постепенно наполняются растерянностью, будто он никак не может поверить собственным ушам. Но я уже знаю: стоит ему понять истинный масштаб моего замысла, и недоумение сменится вспышкой ярости, а также жгучего, обжигающего негодования.
Вокруг нас раскинулся парк Делле Мадони — живое буйство зелени и цветов, которые пьянят воздух сладкими ароматами и шелестом листьев под легким ветром. С возвышенности, где мы стоим, ощущая под ногами твердую землю и теплые лучи солнца на коже, открывается потрясающий вид на бескрайние равнины — наше богатство, пропитанное древними легендами этого места. Оливковые поля тянутся во все стороны, их серебристые листья тихо шелестят, сливаясь с могучими кедрами и соснами.
— Что ты предлагаешь мне делать с этой штукой? — Дино недовольно разводит руками, и я ловлю взглядом, как ткань его безупречного бежевого костюма слегка натягивается на плечах, в то время как замшевые лоферы уже покрылись тонкой пылью от земли под ногами.
Мне нужно было предупредить его, чем мы планируем сегодня заняться в рамках его пиар-компании, но разве я могла заранее испортить все веселье? Нет. И теперь этот мужчина в светлом костюме и замшевых лоферах будет копаться в земле, пачкая свои идеальные руки и теряя остатки высокомерия с каждым взмахом лопаты.
Что может быть прекраснее? Правильно: ничего.
–– Копать, –– заключаю я.
Именно в этот момент к нам подъезжает небольшой минивэн с репортерами, а следом за ним — грузовик, полный саженцев молодых оливковых деревьев. Дино окидывает взглядом всю эту разворачивающуюся картину, и я готова поспорить, что вырыть для меня могилу вызвало бы у него гораздо больше энтузиазма, чем посадить несколько деревьев.
–– Да ты издеваешься, Витэлия! — взрывается он, оглядываясь на окружающих с яростью в глазах.
–– Нет ничего страшного, чтобы посадить пару деревьев, –– невинно произношу я, смотря на него ангельскими глазами. –– Ни капли, Дино. Это нужно для твоей пиар-компании. Мы договаривались: ты не будешь создавать проблем! –– добавляю, стиснув зубы, пока рукоять лопаты едва касается его груди.
Я ощущаю, как его глаза прожигают во мне дыру, и они медленно, почти нехотя, опускаются на черный черенок. О, вот теперь он по-настоящему зол.
–– Знаешь, что я обычно делаю с этим? –– в следующую секунду он выхватывает инструмент из моих рук и делает шаг ко мне — так близко, что между нами остается лишь тонкая граница личного пространства. Он чуть-чуть наклоняется вперед и тихо говорит. –– Я закапываю трупы, Витэлия.
–– О-о-о, –– я чуть приподнимаю брови и пытаюсь сдержать улыбку. Мне так хочется рассмеяться, но я держусь. –– Тогда вырыть яму для тебя проще простого.
Желваки на челюсти Дино начинают ходить ходуном. Поджав губы, он тяжело вздыхает и идет к пикапу с растениями. Открыв переднюю дверь, мужчина здоровается с водителем и скидывает пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке. Подхватив несколько саженцев, Дино возвращается ко мне.
И в следующее мгновение на его губах расползается соблазнительная ухмылка, а я хмурю брови, пытаясь разгадать его замысел. Расстегнув несколько верхних пуговиц, он приоткрывает накаченную грудь — не слишком откровенно, но достаточно, чтобы каждая итальянка, смотрящая репортаж, не смогла отвести от него взгляда. Его пальцы проворно расстегивают и закатывают сначала один рукав, а затем другой.
Какого черта он делает?
–– Дино… –– произношу я слишком тихо, почти шепотом.
–– Да? –– его густые брови поднимаются выше, и он с вызовом смотрит на меня.
Ладно. Я должна сказать это вслух.
–– Ты выглядишь слишком сексуально в таком виде… –– произношу я, и мой голос чуть хрипнет, пока я пытаюсь очертить рукой пространство вокруг него, но жест выходит неловким, почти беспомощным. –– И мы не можем так снимать репортаж!
Очаровательные ямочки появляются на его щеках, и Дино заливается низким, теплым смехом, который, я буквально чувствую, вибрирует в воздухе между нами. Парень откидывает голову, и солнечный свет скользит по линии его горла.
–– Ох… Тогда я точно соберу все зрительские симпатии, –– заключает засранец, наслаждаясь моим замешательством.
Он отворачивается и вонзает лопату в газон, начиная копать небольшую ямку для саженца. Почему нельзя было сразу это сделать и не спорить?
Я отхожу на пару шагов, чтобы земля случайно не попала на мои туфли.
–– Дядя! –– белокурая девочка подбегает к Дино, обхватив его ноги в крепкой хватке.
Он застывает на месте и смотрит на Мили, дочь Марко и Лии. А в следующую секунду его взгляд впивается в меня.
–– Да ты точно издеваешься! –– рычит он, но через мгновение голос его смягчается. –– Мили, дорогая, что ты тут делаешь?
Мафиози в идеальном костюме присаживается на корточки перед своей племянницей и крепко обнимает ее. Девчушка обхватывает его руками и радостно топает ножками.
Аспен и Лия появляются в поле зрения и подходят к нам. Как только Дино замечает мою сестру и свою невестку, он тяжело вздыхает.
–– Скажите, что ваших мужей нет в радиусе ближайших километров. Я не выдержу такого позора, –– умоляет он, бросая взгляд сначала на Лию, а потом на Аспен.
Жена Марко откидывает светлые волосы на плечи и одаривает нас самой лучезарной улыбкой на свете.
–– О, мой муж где-то здесь, как и ее, –– хихикает она, показывая на мою сестру.
Девушка-репортер подходит к нам и объявляет о том, что все готово. Лия подхватывает дочь на руки и уводит ее из кадра. Я бросаю быстрый взгляд на Дино, который, кажется, вот-вот взорвется от переполняющего его гнева и позора. И я уверена, что он еще припомнит мне этот момент.
–– Удачи! –– хлопаю его по плечу и отхожу в сторону.
Объявляется первый дубль, и камера начинает снимать. Дино занимает свое место, но его глаза встречаются с моими, и он произносит лишь одними губами: «Я тебя убью».
Глава 5
Дино
В моей жизни не так много моментов, за которые меня бы грыз настоящий, жгучий стыд. Но когда твой старший брат давится от хохота, причиной которого стал ты, единственное желание –– это придушить Витэлию Руссо. Эта засранка посмела притащить на посадку саженцев большую половину моей семьи, чтобы они смотрели на мой позор.
Посадка деревьев –– дело, конечно, благородное, но я, мать его, не садовник!
Мы сидим в уютном маленьком ресторанчике рядом с парком. Лия, Мили, Аспен и Вита сидят напротив нас, когда я и Марко сидим рядом. А верный нянька своих детей Нико, словно наседка, пристроился с краю, укачивая коляску с близнецами, мирно заснувшими на свежем воздухе. Моя племянница, вся измазанная мороженым, сидит в детском стульчике и уплетает десерт за обе щеки. Она может быть самым спокойным ребеноком, когда ест, но в других случаях тебе лучше бежать, не оглядываясь.
–– И что, собственно говоря, мы будем делать? –– Лия безжалостно терзает вилкой свой десерт, оглядывая всех присутствующих.
–– А мы должны что-то с этим сделать? –– Марко останавливается и внимательно смотрит на жену. –– Оставим это дело профессионалам.
–– И сделать из дня рождения Лукаса семейный праздник? –– блондинка неодобрительно качает головой. –– Он испортит в рвоте наш газон, как только увидит это.
–– Не портите парню самый счастливый день в году, –– встревает в разговор Аспен. –– Мы только в этот день терпим все его выходки.
–– А как же: «Он мой друг, не смей так говорить»? –– подтрунивает Нико над женой.
Брюнетка бросает на него строгий взгляд, который ясно говорит, что ему лучше заткнуться. Наблюдая за этой картиной, я чувствую прилив тепла. Наша семья — это постоянные ссоры по незначительным вещам и подколы над друг другом.
–– А когда у него день рождения? –– Вита вклинивается в разговор, и я впервые за последние часы поворачиваю голову в ее сторону.
От этой женщины невозможно оторвать взгляд. Я это почувствовал еще в первый день нашего знакомства три года назад. Но эта стерва вызвала во мне злость, и я слишком переживал за то, что если посмотрю на нее, то мое желание прибить эту женщину только возрастет.
–– Через месяц, –– информирует Аспен. –– И этот придурок по-любому организует что-то масштабное.
Витэлия бросает мимолетный взгляд на сестру.
–– Не могу поверить, что он до сих пор не привык к тому, что у вас есть дети. Его предложения потусить кажутся просто идиотскими.
Девушки продолжают разговор об организации дня рождения Лукаса, прикидывая всевозможные планы по реализации. Перестав слушать их, я наклоняюсь ближе к Марко. И пусть я зол на этого придурка, мне нужно обсудить с ним одну деликатную тему.
–– Я планирую сегодня доехать до банд, –– информирую я, отпивая чертов чай, так как теперь алкоголь стоит в моем списке с пометкой «Запрещен из-за чертовой должности».
–– Будь осторожен. Вчера эти ублюдки устроили настоящий бедлам.
–– Из-за чего на этот раз? –– с любопытством смотрю на брата, готовясь услышать полную чушь.
–– Ну, их предпочтения слишком обширны. Вчера они выясняли, кому принадлежит прибрежный трафик, идущий через их территорию. Не понимаю, зачем разбивать друг другу морды, когда ни один из них не имеет на него права.
Я фыркаю от абсурдности ситуации.
–– Странно, что они не делят пополам дорогу, по которой ходят.
–– Что-то мне подсказывает, что скоро начнут. Эта война между семьями выводит меня из себя. Периодически хочется стукнуть по столу и сказать: «Либо объединяйтесь и растите общего наследника, либо переубивайте друг друга, избавив меня от головной боли».
Второй вариант мне нравится больше, но я не произношу этого вслух, поскольку прекрасно понимаю, что они не примут ни один из этих вариантов. Кровная месть не позволит им объединиться, а убить друг друга было бы слишком просто. Анчелотти и Раймондо напоминают двух упрямых баранов, бодающихся из-за собственной гордыни и прихоти.
–– И что самое интересное, –– подмечает брат. –– Каждый раз, когда я созваниваюсь с одним из них, никто не упоминает еще нерожденного ребенка.
–– А что они должны сказать? –– я непонимающе смотрю на Марко. –– Эти двое прекрасно знают правила. Беременная женщина неприкосновенна, что связывает руки обоим.
Марко медленно крутит виски в бокале, и терпко-ореховый аромат мгновенно заполняет воздух. С каждой секундой внутри меня все сильнее разгорается ненависть к этому дерьму, связанному с политикой. Я мог бы высказать все, что накопилось, по полному списку, который прислала Вита, но я обещал не доставлять ей проблем. Издеваться над ней морально точно не входит в мои планы.
— Дино? — Вита тихо зовет меня, и ее голос пробивается сквозь шум разговора. — Нам пора ехать. Твой шикарный репортаж готов, — на ее соблазнительных губах расцветает самая ехидная улыбка на свете, заставляя меня сжать зубы.
Сучка.
— По какому каналу будут показывать нашего новоиспеченного садовника? — смеется Нико, и я медленно поворачиваю голову, одаривая его взглядом, полным нескрываемой угрозы.
— MV-TV, — гордо заявляет Вита. — Не забудьте посмотреть, — хихикает она, плавно поднимаясь из-за стола.
Я пытаюсь дышать ровно, глубоко и размеренно, надеясь, что это хоть немного приглушит растущее раздражение. Напряжение внутри нарастает, словно тугая пружина, готовая вот-вот сорваться, но я заставляю себя держаться. Поднимаюсь следом за Витэлией, но не успеваю сделать и пары шагов, как за спиной раздается насмешливый голос Нико: