– А мы успеем удрать до прихода корабля?
– Успеем, если ты будешь поменьше болтать и побыстрее двигаться!
– Что-то не нравится мне всё это, – ответил Каямо, вновь поворачиваясь к пульту манипулятора.
Когда торпеда была готова, сбоку от батискафа вырос новый фонтан воды. В этот раз взрыв был сильнее, так как произошёл ближе первого.
– А если они в нас попадут? – беспокойно спросил оператор, почувствовав себя неуютно от сознания собственной беспомощности.
– Потонем, – невесело усмехнулся командир.
– Так нужно погружаться быстрее!
– А ты помоги!
– Чем же я помогу?!
– Возьми ведро и беги заливай воду в балласт.
– Шутник! – огрызнулся Каямо, немного успокаиваясь и усаживаясь в кресло перед аварийным пультом. – Посмотрим, где будут ваши шуточки, когда эти разбойники нас поймают.
– Боюсь, что это мы разбойники, а они хозяева, – ответил Сито, озабоченно колдуя над пультом управления батискафом.
– Вы полагаете, что это штуковина, что мы отправили в торпеде, не наша? – удивлённо спросил Каямо.
– Ты в самом деле так глуп, или притворяешься? – вышел из себя командир. – Да это же та самая ракета, на которой из Франции вывезли «космическое письмо»!
– Не может быть?! – глаза оператора округлились. – Так, если вы знали, что это та самая ракета, то почему же не подчинились их приказу?
– А кто они такие, чтобы их слушаться? Может это и есть похитители? Ты уверен, что они бы оставили нас в живых, попадись мы им в руки?
– Но ведь это могли быть и французы? Мы же не знаем, чей это корабль!
– Послушай, ты можешь помолчать?! – оборвал напарника Сито. – Какая тебе разница от чьих снарядов ты помрёшь, от французских или нет?
– То есть, как это «помрёшь»?! – растерялся Каямо. – Разве мы уже не удрали от них?
Сито ничего не успел ответить, батискаф тряхнуло так, будто они на всём ходу налетели на какую-то скалу. От неожиданности Сито вылетел из кресла, а Каямо со всего размаху ударился лицом о приборную доску. После первого броска последовало ещё несколько. Батискаф швыряло из стороны в сторону, точно теннисный шарик по столу.
Когда Каямо пришёл в себя, в отсеке было темно и тихо. Он облизнул запёкшиеся губы и сразу же почувствовал во рту вкус крови. Что-то царапнуло язык. Он не сразу сообразил, что это обломок зуба. Каямо ещё раз провёл по зубам языком. Почти все они были сломаны или выбиты. От соприкосновения с оголёнными нервами, по всему телу пробежал озноб и, словно по этой команде, Каямо почувствовал, что всё оно болит и ноет. Он слегка застонал.
– Каямо! – раздался из темноты радостный голос командира. – Я уж думал, что ты погиб. Кричал, кричал, а ты всё не отзывался!
Каямо выплюнул изо рта мешанину из обломков зубов и крови. Язык распух и не хотел слушаться.
– Что это было? Почему темно? – наконец, кое-как произнёс он.
– Вышла из строя установка. – Сито чем-то зашумел и тут же застонал. – Нужно включить аварийное освещение. Видишь красный огонёк? Это возле него.
Оператор пошевелил руками и ногами. Они двигались, хотя каждое движение и причиняло боль. Поднявшись на ноги, он нетвёрдой походкой пошёл на огонёк, выставив вперёд руки. Возле самого пульта он чуть не упал, наткнувшись на кресло. Нащупал кнопку и нажал. Вспыхнувший свет резанул по глазам, так, что пришлось зажмуриться.
Сито лежал лицом вверх в другом углу каюты, перегнувшись через оторвавшееся кресло. Причём, так неестественно, что только голова и ноги его касались пола.
– Кажется, у меня что-то с позвоночником, – застонав от попытки повернуть голову, тихо сказал он.
Каямо остановился над ним в нерешительности.
– Вначале поставь мне несколько уколов с наркотиком, – распорядился командир, – иначе я не выдержу. Затем вытащи кресло, а меня оставь лежать так же на спине.
Подождав, пока начнёт действовать лекарство, Каямо осторожно подвёл руки под спину командира и попытался приподнять его, но увидев, как расширились от боли глаза Сито, тут же опустил обратно.
– Что же ты делаешь? – простонал командир батискафа, от напряжения у него на лбу выступили капельки пота. – Что же ты меня мучаешь? Сделай, что я сказал, но только быстро, не продлевай мне боли!
– Я, я не смогу! – от волнения Каямо стал заикаться.
– Сможешь. Ведь ты уже мужчина! – подбодрил его Сито.
Каямо вытер о себя ставшие влажными ладони. Стараясь не глядеть в лицо напарника, он приподнял его, на секунду замер от резанувшего по ушам крика, но, тут же почувствовав, как наливается тяжестью тело Сито, резко выбил ногой кресло и опустил командира на пол.
В первую минуту ему показалось, что Сито не дышит. Испугавшись, Каямо попробовал нащупать пульс на руке. Приложить ухо к груди и послушать сердце, он не решился, боясь причинить ещё большую боль. Рука была тёплой и слегка подрагивала. Не выпуская её из своих пальцев, Каямо сел поудобнее и стал ждать. Он не знал сколько прошло времени. Возможно он даже уснул, потому что, взглянув в лицо Сито, увидел, что глаза у того открыты.
– Нужно выпустить спасательный буй. В нём радиомаяк. Там на пульте есть кнопка. Она подписана.
Видимо, сказанное стоило командиру больших усилий, потому что он утомлённо прикрыл глаза. Каямо нажал кнопку и прислушался. Снаружи не донеслось ни звука.
– Можешь не сомневаться, он уже там, – успокоил его Сито. – Сейчас попытайся связаться с базовой станцией.
Оператор взял микрофон.
– Станция, станция, я «Гольфстрим-4». Ответьте. Послушайте, Сито-сан, – повернулся он к командиру, – Как же это могло случиться? На что мы налетели?
– Чёрта с два, – делая перерыв после каждого слова, ответил Сито. – Это хозяева угостили нас глубинными бомбами.
– Какие хозяева? – не понял Каямо.
– Хозяева ракеты. Какие же ещё?
– Мы что же, подбиты?! – испуганно спросил оператор. И, не получив ответа, почти закричал в микрофон, – Станция, станция, ответьте. Я «Гольфстрим-4». Станция.
– Не кричи, – поморщился Сито. – Если не отвечают, значит буй уничтожен.
– Сбросьте ещё одну глубинную бомбу, – распорядился мужчина в штатском. – Только осторожно, чтобы не было прямого попадания. Хватит с нас, что вы потопили их вместо того, чтобы заставить всплыть. Впрочем, подождите. Не нужно лишнего шума. Буй уничтожили?
– Да, сэр, – ответил капитан.
– Сколько он проработал?
– Не более двух минут.