– Впредь будьте внимательней и глушите любую их попытку выйти на связь.
– Не вышло бы у меня каких осложнений с японским правительством.
– До Японии далеко, капитан, – мужчина посмотрел прямо в глаза собеседнику. – А в том документе, что я вам показывал, ясно сказано, вы, вместе со своим крейсером, поступаете в полное моё распоряжение. Так что, за все действия отвечаю я, точнее правительство Южно-Африканской Республики, так как я являюсь здесь его полномочным представителем. К тому же, в случае успеха операции, вы получите вознаграждение, которое с лихвой окупит все возможные неприятности. Вам ясно?
– Да, сэр!
– Вот и отлично! Не даром мне рекомендовали вас, как сообразительного офицера. Когда прибудет необходимое нам подводное снаряжение?
– Думаю, что не раньше, чем через сутки, сэр.
– Я пойду к себе. Немедленно сообщите, если будет хоть что-нибудь подозрительное.
Мужчина в штатском нахмурился и направился к выходу. Внутренне он был далеко не так уверен, как старался казаться. Этот батискаф внёс много неясности, казалось бы, в простейшую задачу – обнаружить и доставить в Кейптаун крылатую ракету с «космическим письмом». Бесспорно, японцы так просто не откажутся от попытки завладеть ракетой, раз уж они на неё наткнулись. Поднимать шума они, конечно, пока тоже не станут. Это не в их интересах. Даже, если у них не получится выкрасть ракету, они, скорее всего, попробуют сторговаться и уж только потом… Но откуда взялся батискаф? Неужели просто глупая случайность?
Случайность, действительно, была, правда не там, где её предполагал представитель правительства ЮАР.
По международному соглашению с советских околоземных станций делались снимки акватории мирового океана, которые использовались потом для контроля чистоты поверхности над местами крупных подводных разработок. Эти же снимки покупались японскими специалистами для составления прогнозов возможных новых месторождений.
Увеличив один из последних снимков Атлантического океана, в районе восточной части Западноевропейской котловины, где у японцев был большой рудник цветных металлов, эксперт-прогнозист заметил тонкую белую линию. Из простого любопытства он обработал этот снимок на ЭВМ. Какого же было его удивление, когда, среди нескольких возможных вариантов появления этой линии, он увидел, что она могла быть образована приводнением небольшого летательного аппарата с реактивным двигателем, типа американской крылатой ракеты.
Первым побуждением этого эксперта было тут же связаться с французами, лучше всего с самим президентом. Но, немного поразмыслив, он решил, что, во-первых, это может быть и не так, во-вторых, такой разговор будет стоить ему немалых денег и, в-третьих, что это вообще ни его дело. Поэтому, он ограничился только тем, что сообщил о своих соображениях в своё министерство внутренних дел. Там действовали более решительно, и, к тому времени, когда представитель правительства ЮАР, предался размышлениям о превратностях судьбы, «космическое письмо», извлечённое из корпуса полученной ракеты, уже было на пути в Японию.
Но цепь случайностей на этом не прервалась. Сигнал бедствия батискафа, хотя он и проработал не более двух минут, был зарегистрирован системой КАСПАС. Дежурный оператор в Москве, чтобы разобраться, что это было, ложное срабатывание или действительно катастрофа, запросил японское правительство, сообщив регистрационный номер судна.
Из Японии тут же пришёл ответ: принятый сигнал ложное срабатывание. Судно в целости и сохранности, с ним только что проведён сеанс связи.
Что-то в такой оперативности вызвало сомнения у оператора. Желая избежать возможной ошибки, он попытался собрать о предполагаемом месте аварии всю последнюю информацию. Так к нему попали те самые снимки, сделанные с советской околоземной станции. Обработав их, он, так же как японский эксперт-прогнозист, к своему удивлению, обнаружил тонкую белую линию и, как один из возможных вариантов её появления, приводнение американской крылатой ракеты.
Через полтора часа ВМС Франции были приведены в полную боевую готовность, и все ближайшие корабли направлены к месту возможного инцидента.
Ещё через час на экране внутренней связи в каюте представителя правительства ЮАР, показалось озабоченное лицо капитана крейсера.
– Французский военный электролёт, сэр, – доложил он.
– Что ему нужно? – у хозяина каюты, от предчувствия обречённости, заныло сердце.
– Просит, чтобы мы его приняли на борт.
– Мы можем ему отказать?
– Да, но без должного обоснования это будет подозрительно.
– Хорошо. Пусть садится, – немного подумав, распорядился мужчина в штатском. – Могли они узнать о наших действиях?
– Вполне вероятно, сэр.
– В таком случае, скажите им, что вы проводили здесь проверочные учения.
– Это район подводных работ, сэр. Мы не имеем права проводить здесь учения. У них будет основание к нам придраться.
– Проклятье! – мужчина хрустнул пальцами. – Что ж, если до этого дойдёт, скажите им, что на нас напала неизвестная подводная лодка, скорее всего русская. Мы попытались её повредить, но ей удалось уйти.
– Я бы не стал говорить о русских, сэр. Французы вряд ли поверят.
– Вы правы. Это не американцы. Скажем просто – неизвестная подводная лодка. Где вы примите француза?
– В офицерском салоне.
– Отлично. Я буду в соседней комнате, войду, если это будет нужно. Представите меня, как инспектирующее лицо.
Прибывшим на электролёте офицером оказался молоденький лейтенант береговой охраны. Мельком взглянув на его лицо, светившееся сознанием важности исполняемого долга, капитан крейсера, предваряя вопросы, открыл бар и, жестом приглашая француза последовать своему примеру, налил себе виски.
– Благодарю вас, – лейтенант немного поколебался, видимо, не зная какую манеру разговора выбрать, официальную или непринуждённую. Но, так как капитан всё ещё стоял к нему спиной, тоже решил подойти и плеснуть себе виски.
– Как вы к нам долетели? – капитан сел в глубокое кожаное кресло напротив прибывшего.
– Быстро, – отшутился лейтенант. – Как по воздуху.
Что-то ответе и быстром лукавом взгляде, показалось капитану не соответствующим первоначальному его представлению об этом молодом лейтенанте, как о неопытном службисте. Ему даже показалось подозрительным, что француз, вначале изображавший такое служебное рвение, теперь сидел, развалившись в кресле, и молол всякую чушь о крейсере, точно нарочно пытаясь выиграть время.
Боясь попасться на удочку, капитан поставил на столик стакан, давая понять, что пора перейти к делу.
– У меня к вам, в общем-то, всего один вопрос, – повертев в руках стакан и тоже отставляя его на столик, беззаботным голосом сказал лейтенант. – Пока вы находитесь в этом районе, вы ничего не заметили необычного?
«Это называется, брать быка за рога», – подумал капитан и, не найдя сразу подходящего ответа, ничего не придумал лучше, чем закашляться и, извинившись, отойти к бару, обдумывая ответ.
Тут, на его счастье, отворилась дверь.
– Разрешите вам представить мистера Смайзла, – схватившись за вошедшего как за соломинку, обрадовался капитан. – Он направлен к нам на судно правительством, для проведения инспекции.
– Если не трудно, введите меня, пожалуйста, в курс дела, – попросил мистер Смайлз.
– Собственно, разговора ещё не было, – капитан был рад переложить ответственность на чужие плечи. – Лейтенант спрашивает, не заметили ли мы что-нибудь подозрительного.
– Подозрительного? – мистер Смайлз изобразил недоумение на лице.
– Вы не могли бы уточнить? – любезно обратился он к французу. – Что собственно вас интересует и в какой, так сказать, среде: в воздухе, на воде, под водой?
Лейтенант слегка улыбнулся, как бы отдавая дань уважения находчивости Смайлза.
– Могу сказать только, что с территории Франции контрабандой был вывезен очень ценный груз, и, по нашим сведениям, он находится где-то в этом районе.
Мистеру Смайлзу стоило большого труда сохранить бесстрастное выражение лица. Сбывались худшие его подозрения. Неужели он ошибся в расчёте, что японцы будут молчать? Тогда это полный провал!
– Со своей стороны, – заметив, что француз за ним наблюдает, поспешил ответить мнимый инспектор, – мы можем вас заверить, что ничего, что можно было бы назвать словом «груз», мы здесь не видели.
– Это так, сэр, – подтвердил капитан, в ответ на взгляд француза.