Осколки света

Конечно, я скучал по нему. Последние четыре месяца провел в командировке, выслеживая новую террористическую группировку. Работа увенчалась успехом: всех задержали, обошлось без жертв. Встреча с братом после такого тяжелого расследования ощущалась как глоток свежего воздуха.

Когда Владимир повернулся, направляясь в комнату, я обратил внимание на его футболку. На спине над фамилией красовалась цифра восемь.

– Я недооценивал уровень твоего тщеславия. Ты даже дома носишь футболку со своим игровым номером.

Услышав мой едкий комментарий, он прокричал в ответ:

– Ты не переживай, я оставил одну и для тебя, как для своего самого главного фаната.

Усмехнувшись, я присел на корточки, уделив внимание собаке, радостно кружившей около меня. Это была красивая хаски с серыми глазами и дымчатой шерсткой, за что и получила кличку Дымка. В подростковом возрасте мы с Владимиром подобрали ее на улице еще щенком. Дедушка разрешил оставить собаку себе, и с тех пор брат не расставался с ней, брал даже на сборы и соревнования.

– Ты скучала, красавица? – Я гладил ее за ухом, а она возбужденно лаяла и виляла хвостом. Дымка была доброй и очень умной собакой. Ее доверие нужно было заслужить, и я счел это достижением.

Погладив Дымку в последний раз, я поднялся и направился в гостиную. Она побежала следом. Владимир развалился на диване, балансируя чашкой с кофе в одной руке и телефоном в другой.

– Ага, дед, не кипятись, я ему передам. – Он сбросил звонок. – Вечером ждет нас на ужин, и ему все равно на твои «важные дела». Он слишком давно не видел внука.

– Приду. Официально я возвращаюсь завтра, так что сегодня ничего не должно помешать. Но сейчас мне нужно съездить на работу и доложить о результатах дела. Это ненадолго.

– Хорошо, а то дед вынесет мне все мозги, если тебя не будет.

Я усмехнулся, зная, что так и случится.

Брат и дедушка составляли всю мою семью, и я бесконечно дорожил их любовью и поддержкой, несмотря на то что не был щедр на внешнее проявление чувств.

Пару часов спустя, отдав начальству краткий сухой отчет о завершенной операции, я спустился к своей группе. Большинство коллег встретили меня дежурными кивками, улыбками, за которыми сквозила привычная настороженность. Многие меня избегали, за исключением горстки людей, с которыми я поддерживал контакт. Но мне было плевать: внимание толпы – вот в чем я точно не нуждался. Сейчас мне хотелось поздороваться с Михаилом и быстрее уехать. Он, будучи старше на пять лет, когда-то стал моим наставником, а теперь возглавлял нашу группу. Я никогда не стремился к руководящим должностям, хотя это было ожидаемо с учетом карьерного роста, и предпочитал просто выполнять свою работу.

Я заметил Михаила в дальнем конце зала. Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Александр, рад тебя видеть.

– Взаимно. Как обстановка? – Я окинул взглядом знакомое помещение.

– В штатном режиме. Вчера закрыли одно дело, ты, наверное, слышал. Говорят, и у тебя все чисто.

– Да, – коротко ответил я.

Михаил нахмурился и усмехнулся, похлопав меня по плечу.

– Как всегда, немногословен.

Я собирался что-то ответить, но взгляд наткнулся на незнакомую фигуру. Девушка стояла к нам спиной, беседуя с Вероникой. Туфли на каблуке, идеально сидящие строгие брюки, черная блузка с треугольным вырезом. Длинные светлые волосы собраны в высокий хвост, открывая изгиб шеи. Но дело было не в одежде. Дело было в позе. В линии плеч, в наклоне головы – во всем читалась не просто уверенность, а абсолютный, ледяной контроль. Контроль над каждым мускулом, каждым движением.

– Кто это? – спросил я и мысленно одернул себя за резкость тона. Вопрос прозвучал почти как требование.

Михаил, не поднимая глаз от бумаг, ответил:

– А, это Витория Морозова. Лейтенант. Ее перевели к нам через месяц после твоего отъезда. Перспективная. Хороша в профайлинге[2]. Правда, немногословна, так что больше ничего не скажу.

Я не мог оторвать от нее взгляд, ловил каждое едва заметное движение: поворот запястья, когда она поправила папку, легкий наклон головы в сторону слов Вероники. И в этот момент она обернулась. Воздух застрял в легких, когда ее зеленые глаза встретились с моими. Не скользнули, не оценили, а встретились и зацепились. На отточено-прекрасном, холодном лице не дрогнул ни один мускул. Ни удивления, ни любопытства, ни смущения – ничего.

Она не отводила взгляд. Я тоже.

Казалось, она видела меня насквозь. Почему я не мог отвести этот чертов взгляд? Почему не мог перестать вглядываться в нее словно загипнотизированный? В ее глазах таилось нечто, чего я был не в силах постичь.

– Ты здесь? – голос Михаила вернул меня в реальность. Я посмотрел на него, с трудом отрываясь от Витории. – Я тебя уже который раз зову. – Его голубые глаза оценивающе скользнули по мне.

– Да, просто задумался. – Под воротником рубашки нарастал жар. – Мне пора. Завтра выхожу.

– Хорошо, до встречи, – произнес Михаил, все так же подозрительно глядя на меня.

Направляясь к выходу, мой взгляд невольно снова коснулся ее.

Какого черта я думаю о ней?

Она стояла ко мне спиной, изучая документы. По мере приближения я продолжал рассматривать ее волосы, проклиная себя за это. Они были такими светлыми, что, казалось, будто локоны светились.

Так, Александр, это не нормально. Волосы не могут светиться, у тебя, наверное, помутнение рассудка. Надо на воздух.

Примечания