Девять абортов до. Или история одной жизни
Рауль Абдюшев
Сюжет книги разворачивается вокруг начинающего психолога, которого зовут Рафаэль. К Рафаэлю обращается загадочный клиент и на каждой встрече рассказывает одну драматическую историю с незавершенным концом. По мере погружения в терапию, Рафаэль начинает чувствовать, что как-то связан с этими историями. Все приводит к тому, что Рафаэль попадает в аварию и впадает в состояние комы. В чертогах своего разума ему предстоит решить не только судьбу героев, но и найти причину для собственной жизни.
Девять абортов до
Или история одной жизни
Рауль Абдюшев
Редактор Яна Абдюшева
© Рауль Абдюшев, 2023
ISBN 978-5-0059-8668-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вступление
Эта повесть написана на основе реальных событий. В 2016 году, лежа в песке после переехавшего меня девятитонного грузовика на гонках «Золото Кагана», я смотрел в бездну, а бездна смотрела на меня, я ждал приближение смерти. В тот момент я понимал, что шансов на жизнь у меня не осталось: изо рта шла кровь, потому что часть внутренних органов была травмирована, встать я не мог, потому что кости были поломаны, и дышать становилось все труднее и больнее. Мысли и чувства, когда по твоей спине проезжает девять тонн железа, трудно описать. Единственное, что ты понимаешь, – это приближение неминуемой смерти и глубокая печаль о том, что ты так глупо умираешь.
Но эта история не про события на бархане, просто это событие стало концом одной эпохи и началом другой. Эта повесть про путь, который я представляю как метафору, как роман, главным героем которого является Рафаэль.
Рафаэль – это метафора, собирательный образ. Его задача, а точнее задача всей истории – пошатнуть устоявшиеся стереотипы и соприкоснуться с опытом развития доверия к себе, к своему единственному и настоящему внутреннему учителю. Именно эту задачу я ставлю для себя при написании этой книги. И даже если один человек сможет извлечь для себя пользу, я буду считать, что моя задача выполнена.
Я пишу эту книгу уже 12 лет. Почему так долго? Начало каждой новой главы пугало меня. Мне не хотелось погружаться в какие-то потаенные уголки себя, чтобы наделить очередного героя качествами, намекающими на основную проблему. Начиная писать умом, у меня ничего не получалось, потому что ум не хотел впускать чувства и сотрудничать с ними. Он уводил меня в разные фантасмагории и состояния очень далекие от того, что я хотел выразить изначально. Каждым героем был я, какая-то часть меня. Некоторые главы я писал по несколько лет, потому что не мог найти ключ от «двери», где живет эта часть меня. Описывая героя, я подолгу не мог сдвинуться с места пока не разрешал его внутренний конфликт. Это был процесс инициации. После завершения очередной главы я освобождался от бремени вымышленного самого себя и становился свободнее.
Эту книгу я посвящаю людям, которые принимали участие в моем спасении. Я благодарен своей семье, родным и друзьям, своему психологу. Благодаря их заботе и поддержки я поверил в жизнь. Спасибо!
Пролог
Возможно, это был сон, возможно, иллюзия, но все выглядело как наяву. Хотя, что такое реальность? Покажите мне хоть одного человека, который сможет провести четкую границу между реальным миром и воображаемым. Шлейф эмоциональных переживаний из прошлого порой определяет всю нашу оставшуюся жизнь и выключает настоящее. Заставляет нас вновь искать пиковые состояния экстаза или, наоборот, прятаться от коварных триггеров.
Сознание человека избирательно, оно захватывает своим внимание лишь то, что подтверждает его безопасное мировоззрение и игнорирует те моменты, которые способны разрушить привычную картину мира. Отвергая чувственный опыт, который способен разбудить «дремлющего дракона осознанности» мы защищаем себя от принятия своей слабости и беспомощности. Но есть еще то, что выходит за грань чувственного опыта, что не способно быть познанным и описанным в каких-либо категориях. Будучи трансцендентальным, он может быть выражен с помощью перечисления исключений, которые не относятся к его свойствам, или при помощи символов. Любое прямое утверждение будет неверным.
«Когда возникает вопрос, обязательно возникает ответ. Эманация любви напевала музыку, слова которой были не разборчивы».
– Я хочу!
– Ты не понимаешь, о чем просишь. У тебя может ничего не получиться. И тогда тебе придется заново прожить тысячу жизней, чтобы вернуться к состоянию осознанности, в котором ты находишься сейчас. Если ты не справишься, ты вновь станешь беспомощным камнем, который обладает лишь формой, потом цветком, мгновенная жизнь которого принадлежит солнцу, потом зверем, мир которого – это страх и агрессия. И лишь спустя тысячу бессмысленных жизней, без капли надежды, возможно, ты обретешь себя вновь. Ты действительно хочешь стать человеком?
– Да, я уверен, что справлюсь. Риск высок, но и награда тоже! Я достиг уровня осознанности, сила которого способна прорасти в материю и пробудить интуицию, минуя фантасмагории ума.
– Ты уверен, что ты хочешь именно этот сценарий?
– Да!
– Хорошо, но ты знаешь правила. Я приду тогда, когда ты достигнешь самой крайней точки отчаяния, и проверю твою способность быть верным тому, кто ты есть.
– Я буду с нетерпением ждать!
– Безумец….
I. Инициация
Рафаэль был начинающим психологом. Он жил в Москве, в коммунальной квартире, которую снимал за небольшие деньги. У него была семья, которая жила в родном городе, потому что в Москве жить всем вместе было дорого. Он недавно получил психологическое образование и начал вести частную практику, арендуя кабинет для консультаций с почасовой оплатой. Рафаэлю был нужен опыт и репутация.
– Здравствуйте, Артур Маркович!
– Здравствуйте, Рафаэль!
Рафаэль не мог отвести удивленный взгляд от супервизора (наставника в психологии), с которым встречался в первый раз. Его посоветовали Рафаэлю в институте, где он раньше учился. Рафаэлю, как начинающему психологу, потребовалась помощь более опытного специалиста, чтобы разобраться с запросом одного из своих новых клиентов. На кафедре в институте ему порекомендовали Артура Марковича как одного из действующих супервизоров. Он был немного о нем наслышан, но никогда не видел его лично. За день до встречи Рафаэль занервничал, потому что не смог найти фото Артура Марковича в интернете. Для него это было важно, потому что по внешности он мог многое понять для себя. Перед встречей с супервизором он боялся столкнуться с человеком неприятной наружности, с которым не захочется сотрудничать.
До момента встречи Рафаэль прокручивал в голове то, что хотел обсудить, и все казалось ему полным бредом. Он переживал, что Артур Маркович посчитает его некомпетентным, раз он самостоятельно не способен справиться с такой заурядной ситуацией. Рафаэль уже заранее испытывал злость и обиду в отношении Артура Марковича, убедив себя в том, что он не захочет ему помочь. Пока он ехал на встречу, то пару раз принимал решение не ходить на прием и пытался развернуться обратно, но вспоминал, что тогда ему придется самостоятельно разбираться со своим новым клиентом, и не делал этого. Слишком уж этот новый клиент пугал его.
Встреча была назначена в 19.00. Рафаэль приехал за полчаса до назначенного времени, потому что волновался, что будет долго искать офис Артура Марковича и опоздает. А если он опоздает, то сам себя накажет, потому что время встречи продлевать никто не будет и денег, соответственно, меньше не возьмут. Таковы правила в психотерапевтической практике.
Перед любой новой встречей Рафаэль всегда приезжал раньше назначенного времени, давая себе время на «тупость», которая обычно проявлялась в виде топографического кретинизма. Он приезжал пораньше, чтобы не впадать в панику и не нападать на себя, если вдруг не получалось быстро найти нужный адрес. Раньше он боролся с этим недостатком, но когда понял, что лучше решать проблему на уровне причин, а не последствий, взял на вооружение такое правило.
Но в этот раз все было легко. Офис Артура Марковича был рядом с метро, поэтому Рафаэлю не составило большого труда быстро его найти и у него в распоряжении оставалось еще целых тридцать минут, которые он провел, прогуливаясь по району, борясь с сомнениями по поводу предстоящей встречи. Рафаэль вел внутренний диалог с воображаемым Артуром Марковичем и мысленно подбирал наиболее удачные выражения, чтобы произвести яркое впечатление на супервизора. Ровно в 19.00 Рафаэль постучал в кабинет к Артуру Марковичу.
Первое впечатление было шокирующим. Артур Маркович был высокого роста, с вьющимися длинными волосами, густой бородой и закрученными по-гусарски усами. Живой и пронизывающий взгляд этого человека сквозь линзы квадратных очков привел Рафаэля в замешательство. Он как будто смотрел прямо в душу, и Рафаэль почувствовал себя маленьким ребенком. Когда Рафаэль только заглянул в кабинет, ему показалось, что он ошибся дверью, т.к. внешний вид Артура Марковича сильно отличался от его ожиданий. Артур Маркович был скорее похож на путешественника или на человека, который большую часть времени проводит на открытом воздухе. Его лицо было загорелым, а морщины на лбу придавали ему несколько суровое выражение лица. Крепкое рукопожатие большой и теплой рукой охарактеризовали его как сильного и крепкого мужчину. Это не совпадало с представлениями Рафаэля об образе психолога, который целыми днями сидит в кресле в своем кабинете.
Внутри Рафаэля вспыхнул огонь тревоги, который и без того постоянно сжигал деревянные опоры его личности. Ему хотелось как можно быстрее определиться внутри себя и понять, что можно ожидать от этого человека. Принять его и довериться или отвергнуть? От этого будет зависеть тактика дальнейшего поведения. Если Артур Маркович опасен, то можно просто поболтать ни о чем и больше не встречаться. Да, придется потерять деньги, но это лучше, чем работать с человеком, к которому нет доверия. А если он надежен, то тогда можно действовать в соответствии с намеченным планом.
На первый взгляд Артур Маркович выглядел очень уверенным и спокойным человеком, но что-то в нем настораживало Рафаэля. Что именно, он понять пока не мог, поэтому сильно волновался и нервничал.
Артур Маркович предложил Рафаэлю кресло, стоявшее спинкой к окну, а сам расположился напротив него, в таком же кресле. Кресла были немного развернуты друг к другу и располагались на комфортном расстоянии. На стене висели абстрактные картины, которые никакого смыслового значения не несли. Скорее всего, автор хотел вызвать у зрителя определенный эмоциональный отклик. Глядя на одну из них, Рафаэль что-то почувствовал, но не стал углубляться и продолжил исследовать интерьер кабинета. На полках стояли несколько фигур Будды и много книг по психологии и духовным практикам. На полу лежал разноцветный персидский ковер, а рядом стояла кушетка с подушками.
«Психоаналитическая сказка», – подумал Рафаэль и немного успокоился. Хотя кабинет Артура Марковича находился в самом центре Москвы, где вокруг много машин и шума, внутри было очень спокойно, возникало впечатление, что попал в другую реальность. Ощущение бархатного покрытия мягкого кресла, приглушенный свет сквозь золотистую занавеску из полупрозрачной ткани, еле «слышный» аромат недавно сгоревшей сандаловой палочки и томный и спокойный взгляд Артура Марковича постепенно охладили внутренний пыл Рафаэля. Теперь, вместо тревоги и напряжения он почувствовал умиротворение и спокойствие.
Артур Маркович выдерживал паузу, как будто понимая, что происходит на душе у Рафаэля. Когда их глаза вновь встретились, Рафаэль почувствовал доверие и облегчение и начал разговор:
– Мне порекомендовал вас Александр Николаевич Нестеров, он у нас в институте ведет групповую психотерапию. Мне нужна помощь с одним из моих клиентов, нужен профессиональный совет.
– Да, он меня предупредил на счет вас Рафаэль, – сказал Артур Маркович голосом с низким и приятным тембром, чем еще более расположил к себе Рафаэля. – Я вас ждал. Чем я могу быть вам полезен?
– Ко мне за помощью обратился один мужчина, – начал Рафаэль, – я не могу понять, в чем его запрос и как я могу ему помочь. Выглядит он вполне разумным человеком, мы свободно общаемся до и после нашей встречи на предмет организационных вопросов, но как только начинается терапия, все меняется. На мой вопрос «какова цель его обращения» он сохраняет молчание и как-то странно улыбается. Я подумал, что ему пока неловко говорить об этом и не стал настаивать, в надежде, что со временем он сможет раскрыться. Но дальше все становится еще более туманно, события развиваются вопреки всем моим ожиданиям. Каждый раз, когда он приходит на консультацию, то рассказывает новую историю. Я не понимаю про кого эти истории, и какой они несут смысл, так как нет никакой логической последовательности. Я не могу понять, рассказывает он о себе или о ком-то другом. Возможно, таким образом, он пытается мне что-то сказать, о чем говорить открыто ему тяжело. Каждая наша встреча – это новая история про одного человека. На мои вопросы он сохраняет многозначительное молчание, а мои попытки интерпретировать поведение главного героя из его рассказа никак не комментирует, просто слушает и, когда возникает длительная пауза, продолжает свой рассказ. Я не смогу вам даже приблизительно объяснить, что со мной происходит во время наших встреч с этим человеком. И дело даже не в историях, в них нет ничего сверхъестественного. Внутри возникает состояние, которое я не могу осознать и отрефлексировать, это как безысходность. Меня как будто ведут на закалывание, и я ничего изменить не могу. Я чувствую беспомощность, страх и панику. Это какое-то безумие! Возможно, этому человеку нужен психиатр, а не психолог!?
Артур Маркович внимательно слушал Рафаэля и что-то записывал в свою тетрадь. В отличие от возбужденного от рассказа Рафаэля, он выглядел очень спокойно. Его внешний вид говорил о том, что он пытается вникнуть в смысл услышанного.
В этот момент Рафаэль, глядя на него, подумал, – скорее всего, Артур Маркович мне не верит и думает сейчас, отчего я пытаюсь убежать, рассказывая ему эти небылицы. Или, возможно, считает меня сумасшедшим. Какой интересно диагноз он мне уже поставил? – Как он вам представился, Рафаэль? – нарушив размышления Рафаэля, спросил Артур Маркович. – Он назвал себя «Танвир». Я думаю, это вымышленное имя, но оно ему очень подходит. Он брюнет, у него восточная внешность и черные глаза. Одевается он со вкусом, я бы даже сказал вид у него аристократичный, имеет четкую дикцию без акцента, возможно, с детства живет в России.
– Вы хотите мне рассказать эти истории? – спросил Артур Маркович, продолжая что-то активно записывать в тетрадь.
– Да, конечно, – ответил Рафаэль и начал пересказывать первую историю, которую услышал от Танвира.
II. На задержке дыхания