Аурелия. Дар чужой души
— А потом?
— Сформулируете послание. Коротко и ясно. Всё остальное я подскажу.
Звучало подозрительно просто. А я уже успела усвоить: если с местной магией что-то кажется простым, значит, подвох обнаружится чуть позже.
Я закрыла глаза и постаралась представить Рэна таким, каким видела его в Академии: тёмные волосы, золотистые глаза, спокойный взгляд с неизменной тенью насмешки. Несколько мгновений образ послушно удерживался перед внутренним взором, а потом память вдруг свернула совсем не туда.
Передо мной возникла прозрачная вода, стелющийся над озером утренний туман и склонившиеся к берегу ветви. А позже появился Рэн, только вовсе не в человеческом облике. Огромный дракон смотрел на меня с таким выражением, будто сам до сих пор не решил, что удивило его больше: обнаруженная в озере незнакомка или её просьба раздобыть мыло.
И, разумеется, следом всплыло само мыло.
Я едва не открыла глаза. Из всех воспоминаний моя память умудрилась выбрать именно то, которое меньше всего подходило к серьёзности происходящего.
— Не отвлекайтесь, — негромко напомнил Арден.
Легко ему говорить.
Я снова сосредоточилась на возникшем образе и с удивлением почувствовала, что теперь удерживать его стало гораздо проще. Где-то внутри отозвалась магия, мягким теплом разливаясь по груди и постепенно стекая к протянутой ладони. Пальцы слегка закололо.
— Теперь послание, — подсказал Арден.
Я постаралась отбросить всё лишнее и мысленно произнесла:
Рэн. Замок Эвергрин. Нужна твоя помощь. Срочно.
Тепло в ладони усилилось, собралось под кожей плотным пульсирующим комочком, и я невольно напрягла пальцы, боясь потерять неожиданно пойманное ощущение.
— Не удерживайте магию, — тихо произнёс Арден. — Просто позвольте ей уйти.
Я медленно разжала ладонь.
Золотистое сияние скользнуло с кончиков пальцев и зависло над моей ладонью. Несколько мгновений оно оставалось бесформенным, то сжимаясь, то растекаясь дрожащим пятном, а затем начало понемногу уплотняться. Сначала обозначилась маленькая голова, следом вытянулось тельце, по бокам расправились крылья, и вскоре передо мной уже парило нечто вполне узнаваемое.
Я моргнула.
Дракон.
Вернее, дракончик. Маленький, золотистый и, если смотреть на него без излишней предвзятости, довольно симпатичный. Правда, одно крыло у него получилось чуть больше другого, хвост подозрительно загибался набок, а сам он время от времени мерцал, словно ещё не решил, существовать ему дальше или всё-таки передумать.
— Магистр... — осторожно позвала я. — Он должен выглядеть именно так?
Арден рассматривал моё первое достижение в области магической связи, и едва заметно приподнятая бровь красноречиво говорила о том, что результат несколько удивил даже его.
— Форма вестника зависит от образа, который вы использовали.
— А то, что он... немного кривой?
В уголках губ Ардена мелькнула улыбка.
— Для первого раза вполне сойдёт.
Дракончик тем временем дёрнулся в одну сторону, потом в другую, словно пытаясь вспомнить, куда его, собственно, отправили, и наконец выровнялся. Сделав над моей ладонью небольшой круг, он взмахнул неровными крыльями и стремительно метнулся к выходу из святилища. Золотистая искра мелькнула в темноте коридора и исчезла.
Я ещё несколько секунд смотрела ему вслед.
Главное, чтобы долетел. А эстетические претензии Рэн пусть предъявляет потом.
— И всё? Он найдёт Рэна?
— Если вы правильно задали адресата, найдёт. И да, для первого раза вы справились неплохо.
Минуты тянулись мучительно медленно. Я вернулась к отцу, снова опустилась рядом с ним на колени и осторожно взяла за руку. Под пальцами всё ещё ощущался слабый, неровный пульс, и этого пока было достаточно.
Время от времени я поглядывала в сторону выхода, хотя прекрасно понимала, что от этого дракон быстрее не появится. Арден оставался у границы круга, и за всё время ожидания мы почти не разговаривали.
Прошло, наверное, не больше пятнадцати минут, когда где-то далеко за пределами святилища по замку прокатилась едва ощутимая дрожь. Она прошла по каменным стенам, отозвалась под ладонью, лежавшей на холодном полу, и почти сразу сменилась странным сопротивлением в самой родовой магии, словно кто-то находился уже совсем близко, но замок не позволял ему пройти дальше.
Я подняла голову.
— Похоже, он уже здесь, — тихо произнесла я.
Арден перевёл взгляд в сторону коридора.
— Родовая защита не знает его. Возможно, вам придётся разрешить ему войти.
— Разрешить? Как?
— Это ваш дом, Аурелия. Попробуйте просто сказать ему, чего хотите.
После сегодняшнего вестника я уже начинала подозревать, что местная магия временами прекрасно обходится без длинных заклинаний и сложных плетений.
Я закрыла глаза и попыталась прислушаться к замку, постепенно улавливая его присутствие — огромное, древнее, окружавшее меня со всех сторон.
Это Рэн. Пропусти.
Несколько мгновений ничего не происходило, и я уже решила, что выгляжу полной дурой, мысленно разговаривая с каменными стенами, когда напряжение вдруг исчезло. Где-то далеко наверху глухо отозвалась родовая магия, и я совершенно отчётливо почувствовала: замок подчинился.
Я открыла глаза.
— Кажется, получилось.
— Не сомневался, — спокойно отозвался Арден.
— А предупредить заранее, что мне сегодня придётся не только отправлять вестников, но ещё и разговаривать с недвижимостью, было нельзя?
— Боюсь, сегодняшний день вообще плохо поддаётся предварительному планированию.
Возразить было нечего.
Через несколько минут из глубины коридора донеслись быстрые шаги, с каждым мгновением становившиеся всё отчётливее, и вскоре из темноты показался Рэн.
— Ну и ну, Лия, — раздался его бархатный голос, в котором за привычной насмешкой всё же слышалась тревога. — Твой вестник выглядел так, будто его по дороге сбила телега, но сообщение доставил. Что у тебя здесь...
Он оборвал себя на полуслове.
Взгляд Рэна скользнул по мне, задержался на Ардене, стоявшем у границы алтарного круга, а затем переместился на неподвижного мужчину возле алтаря. Насмешка мгновенно исчезла с его лица.
— Кто это?
— Потом, — ответила я, прежде чем Арден успел что-либо сказать. — Сначала нужно вытащить его отсюда.
Рэн шагнул было вперёд, но Арден остановил его жестом.
— За границу круга вам нельзя.
Дракон нахмурился, однако спорить не стал.
— Аурелия, сможете переместить его к границе? — спросил Арден.
— Придётся.
Я осторожно просунула руки отцу под мышки и попыталась приподнять его. С первого раза почти ничего не получилось. Пришлось перехватить поудобнее, упереться ногами в каменный пол и потянуть снова.
Лорд Эвергрин оказался тяжелее, чем я рассчитывала. Уже через несколько шагов руки начали ныть, дыхание сбилось, а до границы круга оставалось ещё несколько метров. Я старалась двигаться медленно, не позволяя его голове ударяться о каменные плиты, и всё это время чувствовала на себе два напряжённых взгляда.
— Ещё немного, — негромко произнёс Арден.
— Очень... полезная... информация, — выдохнула я, не прекращая тянуть.
Кажется, Рэн что-то пробормотал себе под нос, но разбирать было некогда.
Наконец впереди показалась едва различимая граница круга. Я сделала ещё одно усилие, подтянула отца ближе и осторожно протащила его через невидимую черту.
Ничего не произошло. Ни вспышки, ни удара родовой магии, которых я невольно ожидала. Только напряжение в плечах наконец немного отпустило.
Арден едва заметно повёл рукой, и вокруг тела лорда Эвергрина тут же проступило полупрозрачное сероватое плетение, мягко приподнявшее его над каменным полом. Всё произошло настолько быстро и буднично, что я задержала взгляд. Вот она, настоящая практическая магия в исполнении человека, которому не приходится мучительно вспоминать, куда направить поток и какую руну мысленно удерживать перед глазами.
Рэн тем временем подхватил отца под спину и колени. После того как я несколько метров тащила его по каменному полу, надрывая руки, смотреть на то, с какой лёгкостью дракон поднял взрослого мужчину, было почти обидно.
— Куда его? — спросил Рэн, устраивая свою ношу поудобнее. — В Академию?
Я уже открыла рот, но Арден ответил раньше.
— Нет. Лорд Эвергрин официально считается погибшим. Если мы сейчас появимся с ним в академическом лазарете, сохранить его возвращение в тайне не удастся.
— Тогда куда нести? — спросил дракон.
— В его покои, — ответила я и только через несколько шагов поняла, что именно сказала.
Я понятия не имела, где находились покои лорда Эвергрина.
Во время прошлого приезда мы обследовали лишь небольшую часть замка, и до жилых комнат хозяев так и не добрались. Но стоило нам подняться из подземелья, как я, почти не задумываясь, свернула в один из коридоров, затем в другой и направилась к широкой лестнице, ведущей на верхний этаж.
Я уже знала это ощущение. Оно возникало здесь и раньше — не воспоминание в привычном смысле, не очередная вспышка той далёкой ночи, а тихая, необъяснимая уверенность тела, которое помнило этот дом куда лучше меня самой.
Поэтому на очередной развилке я даже не остановилась, а уверенно повернула направо. Миновала высокую арку с потемневшей лепниной и, пройдя почти до конца широкого коридора восточного крыла, остановилась перед массивными дубовыми дверями, украшенными резьбой.
Ни секунды не сомневаясь, я положила ладонь на старую дверную ручку и толкнула створку.
Комната встретила нас запахом сухого дерева и давно погасшего камина. Тяжёлые шторы почти не пропускали света, очертания мебели едва проступали в полумраке, а огромная кровать под балдахином выглядела так, словно хозяин вышел отсюда вчера и с тех пор никто не решился ничего тронуть.
Рэн подошёл к кровати и осторожно опустил лорда Эвергрина на покрывало. Арден тут же склонился над ним и на несколько мгновений сосредоточился.
— Пока состояние стабильное, — произнёс магистр после короткой паузы. — Но целитель нужен как можно скорее.
— Я могу кого-нибудь привезти, — предложил Рэн. — Здесь наверняка есть ближайший город.
— Сейчас нам нужен хороший целитель, который умеет не только лечить, но и молчать, — проговорил Арден, на мгновение задумавшись. — И, кажется, я знаю такого человека.
— Тогда я останусь здесь, — сразу отозвался дракон.
Арден посмотрел сначала на него, потом на меня. Возражений, видимо, не нашлось.
— Хорошо. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Он коротко кивнул и вышел, а вскоре его шаги затихли где-то в глубине коридора.
Только после этого я позволила себе опуститься в кресло возле кровати. События последних часов наконец начали догонять меня.
Рэн тем временем подошёл к окну и отдёрнул одну из тяжёлых штор. В комнату хлынул бледный утренний свет, выхватив из полумрака клубы потревоженной пыли.
— Значит, это твой отец?
Я посмотрела на лорда Эвергрина.
— Да, — тихо ответила я.
Больше никто из нас не проронил ни слова. Вопросов было слишком много, но сейчас ни один из них не имел значения.
Сначала он должен был выжить.
Глава 49
Арден вернулся спустя три часа, когда солнце уже окончательно выбралось из-за верхушек деревьев и затопило комнату холодным, прозрачным светом.
О его возвращении я узнала ещё до того, как услышала шаги: родовая защита коротко отозвалась на присутствие незнакомца у границы замка. На этот раз я уже знала, что от меня требуется, и без лишних раздумий позволила замку пропустить гостя.
Вместе с ним в спальню лорда Эвергрина вошёл сутулый пожилой человек в неприметном тёмном плаще, с громоздким кожаным саквояжем в руках. Глубокие морщины избороздили его лицо, а выражение оставалось абсолютно непроницаемым — именно такое бывает у врачей с сорокалетним стажем, видевших в своей жизни примерно всё и давно отучившихся чему бы то ни было удивляться.
Магистр не стал его представлять, да это и не требовалось. Пожилой мужчина лишь формально кивнул мне и Рэну и сразу направился к кровати, где лежал бессознательный хозяин замка.
За следующие полчаса целитель не произнёс ни одного лишнего слова.
Он сноровисто доставал из саквояжа флаконы с разноцветными настойками, откупоривал один за другим, накладывал на грудь и виски лорда Эвергрина сложные плетения, светившиеся мягким изумрудным сиянием. Я внимательно следила за каждым его движением, боясь даже лишний раз пошевелиться.
Наконец целитель убрал руки от тела больного, вытер пальцы белоснежным платком и повернулся к Ардену. Голос его прозвучал сухо, с лёгкой хрипотцой:
— Смертельной угрозы больше нет. Сердце выдержало, острое магическое истощение удалось остановить. Через пару часов он придёт в себя, хотя на полное восстановление уйдут недели. Но есть ещё кое-что, магистр.
Арден чуть приподнял бровь.
— Я вас слушаю.
Целитель ещё раз внимательно посмотрел на лорда Эвергрина и медленно качнул головой.
— Его тело перенесло чудовищную магическую нагрузку. Такую я встречал лишь в описаниях последствий пространственных разрывов. Но страннее другое. Я не могу определить, сколько времени он провёл в подобном состоянии.
Я невольно шагнула ближе.
— Что вы имеете в виду?
На этот раз целитель всё-таки посмотрел на меня.
— Именно то, что сказал, леди. Одни признаки указывают на то, что прошло совсем немного времени. Другие — что минули годы. И те и другие одинаково достоверны.
Не говоря больше ни слова, целитель закрыл саквояж. Арден тоже не стал задерживать его вопросами, расплатился, а затем проводил до экипажа, ожидавшего у ворот.
Едва они вышли, я снова подошла к кровати. Лорд Эвергрин дышал намного ровнее и глубже, а на его щеках впервые проступил слабый румянец. Даже растрескавшиеся губы уже не казались такими бескровными. Он слегка зашевелился и медленно приоткрыл глаза. Увидев меня рядом с кроватью, слабо шевельнул губами:
— Аурелия...
— Я здесь, — прошептала я, осторожно сжимая его ладонь. — Не пытайтесь вставать. Целитель сказал, что вам нужен полный покой.
Он слабо кивнул, пальцы сжали край покрывала, а между бровей пролегла глубокая складка, словно он пытался ухватиться за ускользающую мысль.
— Сколько... сколько времени прошло? Там, за Гранью... всё перепуталось.
Я вспомнила слова целителя.
— А что помните вы сами?
— Не знаю... — Лорд Эвергрин устало прикрыл глаза. — Казалось, я падал сквозь тьму всего несколько дней. Пытался нащупать дорогу к дому, шёл на свет... А потом очнулся здесь. И ты... ты уже взрослая.
Последние слова прозвучали едва слышно, а спустя несколько мгновений его дыхание снова стало ровным и глубоким. Я ещё немного постояла рядом, не выпуская его руки и всматриваясь в успокоившееся лицо, а когда окончательно убедилась, что он уснул, начала думать, что делать дальше.
Вернувшийся Арден застал меня уже у окна.
— Ему лучше, — констатировал магистр. — Этот человек умеет делать свою работу.
— Да. — Я повернулась к нему. — Но что мне делать дальше?
Арден сощурился, ожидая продолжения.
— Если я сейчас брошу академию и поселюсь у постели официально мёртвого отца, Совет очень быстро об этом узнает. Да и бросать учёбу я не собираюсь. К тому же лорду Эвергрину нужен постоянный уход. Кто-то должен кормить его, давать зелья, следить за его состоянием и при этом уметь держать язык за зубами.
— У вас есть кандидатура? — подал голос Рэн, до этого молча стоявший у двери.
— Есть. — Я едва заметно улыбнулась. — Мила.
Арден вопросительно посмотрел на меня.
— Служанка госпожи Мерит. И, кажется, пришло время окончательно закрыть кое-какие дела из моей прежней жизни.
Рэн коротко хмыкнул, а Арден лишь кивнул.
Через полчаса я уже ехала в сторону небольшого аккуратного особняка семьи Вайлес.
Дорога заняла совсем немного времени, но внутри меня за эти полчаса пронеслась целая вечность. Я смотрела на проплывающие за окном знакомые улицы и невольно вспоминала ту жизнь, которая ещё совсем недавно казалась мне единственной реальностью. Бесконечная работа, прислуживание за столом, вечные придирки и постоянное ощущение, будто стоит мне остановиться хоть на минуту — и весь этот дом немедленно развалится.
Тогда я ничего не знала ни об Аурелии, ни о её семье, ни о том, почему девочка без прошлого оказалась прислугой в чужом доме. Теперь я возвращалась туда, зная гораздо больше. Я была наследницей древнего рода, пережила допрос в Высшей Палате Совета, а в родовом замке Эвергринов впервые за десять лет снова спал его законный хозяин.
Мой отец.
От этой мысли внутри до сих пор что-то переворачивалось, и я не сразу заметила, как экипаж остановился у знакомой кованой ограды. Выбравшись наружу, я поправила плащ адепта Академии и поднялась по ступеням.
Дверь открылась, и на пороге появилась госпожа Бертта. Увидев меня, экономка удивлённо остановилась, а потом её лицо озарилось такой искренней улыбкой, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Аурелия! — выдохнула она и тут же окинула меня быстрым взглядом с головы до ног. — Вот уж кого не ожидала увидеть.
— Здравствуйте, госпожа Бертта.
— Да заходи же, чего на пороге стоишь! — Она посторонилась, пропуская меня в дом, и уже тише добавила: — Я столько всего слышала... И про Совет, и про Эвергринов. Половине не поверила, если хочешь знать.
— Правильно сделали, — усмехнулась я. — Я сама половине до сих пор не верю.
Госпожа Бертта внимательно посмотрела на меня, и улыбка на её лице немного померкла.
— Случилось что-то?
Я помедлила. Рассказывать ей всё прямо в прихожей было не лучшей идеей.
— Случилось. Но сейчас я приехала не за этим. Мне нужно поговорить с Милой. Она здесь?
— Здесь. А что такое?
— Я хочу предложить ей работу.
Брови госпожи Бертты поползли вверх.
— Работу?
— Да. Очень хорошую, между прочим, — добавила я, заметив её удивление. — Но сначала хотелось бы узнать, нужна ли она самой Миле.
Госпожа Бертта несколько секунд изучала моё лицо, словно пыталась понять, во что я опять умудрилась вляпаться за время своего отсутствия, а потом вздохнула.
— Подожди здесь. Позову её.
Она уже развернулась, но я негромко окликнула:
— Госпожа Бертта...
Экономка оглянулась.
— Я правда рада вас видеть.
На мгновение её лицо стало совсем мягким.
— И я тебя, девочка. И я тебя.
Госпожа Бертта ушла за Милой, а я осталась в холле. Странно было снова стоять здесь — среди знакомых стен, возле лестницы, по которой ещё совсем недавно бегала по первому зову, — и понимать, что теперь я пришла сюда совсем по другой причине.
Мила появилась через несколько минут — всё в том же сероватом рабочем платье и фартуке, с выбившимися из причёски прядями. Увидев меня, она остановилась так резко, будто налетела на невидимую стену.
— Аурелия?!
А в следующую секунду её лицо расплылось в такой счастливой улыбке, что я тоже не удержалась.
— Ну здравствуй.
— Ты... ты правда пришла? — Мила подбежала ко мне и тут же смутилась, словно только сейчас вспомнила всё, что наверняка успела услышать за последние дни. — Ой... то есть леди Эвергрин...
— Даже не начинай, — предупредила я.
Мила тихо рассмеялась, и остатки неловкости между нами исчезли.
— Я так рада тебя видеть! Мы слышали про Совет, а потом госпожа Бертта сказала, что ты действительно Эвергрин, и я всё хотела узнать, как ты, но...
— Я в порядке. — Я взяла её за руку. — Мила, мне нужно с тобой поговорить. Только не здесь.
Она сразу посерьёзнела. Госпожа Бертта, стоявшая неподалёку, поняла всё без лишних объяснений.
— Идите в мою комнату. Я прослежу, чтобы вам не мешали.
Через несколько минут мы с Милой остались одни.
Я не сразу заговорила. Теперь, когда она сидела напротив и настороженно ждала объяснений, предложение, которое ещё полчаса назад казалось таким простым и разумным, вдруг перестало быть простым.
— Мне нужна твоя помощь, — наконец сказала я. — Но прежде чем ты ответишь, я хочу, чтобы ты всё услышала.
Мила слегка нахмурилась, вопросительно глядя на меня, и я поспешила объяснить:
— В поместье Эвергринов сейчас находится человек, которому нужен постоянный уход. Он очень слаб, хотя целитель сказал, что опасность миновала. Его нужно вовремя кормить, давать зелья и следить, чтобы он соблюдал покой.
— И ты хочешь, чтобы я за ним ухаживала?
— Хочу предложить тебе эту работу, — поправила я. — Только если ты сама согласишься. Жалование будет достойным, жить ты сможешь в поместье. Но есть ещё одно условие.
— Какое?
— О том, кого ты там увидишь, пока не должен знать никто.
Несколько секунд Мила молчала, а потом тихо спросила:
— Ты ему доверяешь?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что я замерла.
— Да, — ответила я после короткой паузы. — Думаю, да.
— А он тебе дорог?
Я отвела взгляд.
— Очень.
Мила больше ни о чём не спросила.
— Тогда я согласна.
— Мила, ты даже не знаешь, куда ввязываешься.
— Зато я знаю тебя. — Она пожала плечами и улыбнулась. — Мне этого достаточно.
Я невольно сжала её пальцы.
— Есть ещё твой контракт с госпожой Мерит.
— Есть, — вздохнула она. — До конца ещё несколько месяцев.
— Значит, сначала поговорим с госпожой Мерит. Я не собираюсь уводить тебя из её дома тайком. Если она потребует компенсацию, этот вопрос мы решим как положено.
Мила кивнула, а потом вдруг подозрительно прищурилась.
— Только скажи честно: у Эвергринов тоже нужно вставать до рассвета?
Я посмотрела на неё и невольно улыбнулась. После всего, о чём мы только что говорили, этот совершенно житейский вопрос прозвучал неожиданно и даже немного забавно.
— Понятия не имею. Я сама там недавно.
Мила рассмеялась, и я вместе с ней. По крайней мере, с ней всё оказалось гораздо проще, чем я опасалась: она согласилась поехать со мной, и теперь оставалось лишь поговорить с госпожой Мерит.
Разговор оказался на удивление коротким. Хозяйка выслушала меня с тем самым деловым выражением лица, которое я слишком хорошо помнила и, убедившись, что Мила действительно хочет уйти по собственной воле, согласилась досрочно расторгнуть контракт. А когда с этим было покончено, внимательно посмотрела на меня:
— Полагаю, теперь спрашивать, задержишься ли ты у нас после Академии, уже бессмысленно.
Я вспомнила наш давний разговор и не удержалась от улыбки.
— Боюсь, что да.
На этом всё и закончилось. Без скандала, без громких прощаний и, к моему облегчению, без попыток вернуть меня к обязанностям прислуги.
Пока Мила собирала вещи, я вошла в нашу старую комнатушку, где почти ничего не изменилось: та же узкая кровать, тот же сундук, та же трещина на потолке. Остановившись посреди комнаты, я огляделась и вдруг с удивительной ясностью поняла, что больше сюда не вернусь. Не через несколько дней, не после окончания Академии — никогда.
Присев возле знакомой половицы, я достала спрятанные под ней деньги и пересыпала монеты в небольшой мешочек. Теперь, когда у меня был отец, а имя Эвергрин перестало быть просто строчкой в старых документах, эти накопления, возможно, уже никогда мне не понадобятся, но оставить их здесь я не могла. Они принадлежали Аурелии — той девочке, которая годами работала в этом доме, терпела придирки и откладывала каждую лишнюю монету, не зная даже того, кем была на самом деле. Забрать с собой то немногое, что она сумела скопить, было самым малым, что я могла для неё сделать.
Когда я спустилась, Мила уже ждала меня в холле с вещами. Госпожа Бертта обняла нас обеих на прощание, велела Миле не терять голову от счастья и взяла с нас обещание хотя бы изредка давать о себе знать. Вскоре экипаж уже увозил нас прочь от дома Вайлесов, который ещё совсем недавно был для меня единственным домом в этом мире.
На этот раз я знала точно: эта страница моей жизни закрылась.
Глава 50
Прошло три дня. За это время жизнь в поместье Эвергринов понемногу начала меняться. В комнатах, годами стоявших пустыми, снова слышались шаги, на кухне появился огонь, а Мила каким-то непостижимым образом уже успела освоиться в огромном замке лучше, чем я за всё время своих приездов.
Лорд Эвергрин постепенно шёл на поправку. Зелья и предписания целителя делали своё дело, а Мила следила за ним с такой ответственностью, что мне оставалось только вовремя привозить всё необходимое. За три дня болезненная худоба уже не так бросалась в глаза, к лицу понемногу возвращался цвет, а взгляд становился всё яснее и внимательнее.
Я всё это время металась между Академией и поместьем, каким-то чудом успевая на занятия и сдавая текущие нормативы, хотя мысли мои были бесконечно далеки от лекций. Стоило освободиться хотя бы на несколько часов, как я снова ехала сюда — к человеку, которого ещё несколько дней назад знала только по старому медальону, а теперь всё чаще ловила себя на том, что мысленно называю отцом.