– Где она?
– Думаю, она прячется. – Нина всмотрелась в даль и протянула руку по направлению к черному провалу на склоне вулкана. – Наверное, там. На настоящем вулкане такой пещеры не было. Значит, Оливия ее создала.
Я промолчал и в полном смятении полез дальше.
Это же невозможно! Оливия неспособна иметь власть во сне пользователя духа – если Нина сама эту власть ей не уступила.
– Как? – спросил я. – Как ей такое удается? А вдруг ее поведение связано с тем, что ее преобразили обратно из стригоя? Что ее напитали духом?
Нина покачала головой:
– Вряд ли. И я чувствую кое-что странное. Кажется, будто Оливия управляет духом при помощи… силы воли.
Я с трудом переварил информацию и продолжил свой путь наверх.
Наконец мы добрались до пещеры.
– И что теперь?
– Я уже говорила, что Оливия прячется от нас, – заявила Нина. – Но если укрытие похоже на те места, где она скрывалась раньше, то нам нельзя просто – войти и…
Ее прервал рык, раздавшийся из глубины пещеры. Я инстинктивно попятился.
– Там дикие звери?
Нина устало ссутулилась.
– Не знаю. Кто-нибудь ужасный – тот, кто должен нас отпугнуть.
Она не ошиблась: громадный человекоподобный великан, сложенный из булыжников, грузно выступил из пещеры. Глаза монстра пылали красным пламенем, он был на голову выше меня и вдвое шире.
Чудовище замерло перед нами, заколотило себя в грудь и снова оглушительно взревело.
– Ты с ним раньше встречалась? – закричал я.
– С этим – нет! – ответила Нина. – В последний раз Оливия наслала на меня стаю летучих мышей. А до них был оборотень!
– Но сон создала именно ты! – заорал я, пятясь от лавового монстра, который наступал на нас. – Избавься от него!
– Не могу! По крайней мере, с помощью мысли. Нужно действовать по старинке.
Я ощутил в ней волну магии – и через секунду в руках Нины возникла дубинка. Без предупреждения она рванулась вперед и замахнулась своим оружием на великана.
Энергия так и бурлила в Нине!
И, разумеется, по монстру ударила не столько дубинка, сколько магия духа.
Тварь взвыла от боли – на плече монстра появились трещины.
– Ты обещал мне помочь! – крикнула Нина, обращаясь ко мне.
Я и впрямь это обещал, но совершенно не думал, что наше путешествие будет складываться таким образом. Однако прежде чем подписываться на бессмысленное избиение, я призвал магию и попытался изменить окружающую среду на нечто более гостеприимное. Неожиданно мое усилие встретилось с жестким отпором – и мне стало понятнее, что хотела сказать Нина. Сон удерживает не совсем дух… но нечто похожее на волю или намерение, как Нина и говорила.
Не сумев поменять основной контекст иллюзорной обстановки, я сосредоточился и мигом сотворил себе крепкую дубину. Мне не свойственна воинственность, и, замахнувшись на лавового монстра (его Нина уже изрядно травмировала), я напомнил себе, что он – творение грез, а не настоящее живое существо. Но когда моя дубинка стукнулась о каменную шкуру твари, я едва не шлепнулся на землю. Отдача была настолько сильной, что у меня заныли кости и лязгнули челюсти… а на лавовом монстре моя атака никак не отразилось. Нина возмущенно посмотрела на меня.
– При ударе надо наполнить себя духом! – сердито объяснила она. – Тогда можно пробиться!
Сама Нина определенно действовала в соответствии с этой убежденностью. Накачанная магией, она ощущалась как факел духа, который горел ровным ослепительным пламенем. Вспышка энергии, правда, оказалась чуть слабее, чем при обращении стригоя или возвращении из мертвых, однако такое количество духа было трудно удерживать и использовать в течение длительного времени.
Но пока Нина была на плаву.
Я неохотно призвал магию – в гораздо меньшем объеме, чем Нина – и обрушил на монстра весь вес своей дубины. На сей раз на лавовой шкуре твари появились глубокие трещины.
– Сильнее! – крикнула Нина.
– Незачем, – возразил я. – При меньшей магии воздействие тоже нехилое! Мы просто потратим чуть больше времени.
– Мы не успеем!
Я решил с ней не спорить и вновь атаковал лавового монстра.
И наши совместные с Ниной усилия оправдались: мы победили чудовище, которое вскоре превратилось в прах. Нина ринулась в пещеру: с исчезновением твари она, похоже, вернула себе управление сном. Окружающий мир изменился – и мы вбежали уже в белый сельский домик на лугу. Я едва успел заметить Оливию: она затаилась в самом дальнем углу гостиной, завернутая в широкий плащ.
– Оливия! – завопила Нина. – Покажи мне, где ты!
Новая волна силы – и комната вокруг нас замерцала. Я почувствовал, что делает Нина, и впал в ступор. Она пыталась добиться, чтобы сон отразил то, что окружает Оливию…
Я даже не думал, что подобное возможно.
Но Оливия таяла у нас на глазах.
– Прости, Нина! Пожалуйста, перестань меня искать! Так будет лучше.
– Оливия! – закричала Нина.
Но она опоздала. Оливия испарилась, а комната перестала мерцать и полностью стабилизировалась. Теперь мы с Ниной находились в скромной гостиной, не содержащей никаких признаков присутствия Оливии.
Отчаявшись, Нина сгорбилась в плетеном кресле. В ее глазах блестели слезы.
– Она заставила себя проснуться, – всхлипывала она. – Так бывает всегда, Адриан!.. Я вынуждена пробиваться через заслоны, которые она ставит, и поэтому вообще не могу понять, где она прячется! Когда я преодолеваю препятствие, Оливия пробуждается и сбегает из сна. – Нина помолчала и обвиняюще бросила мне: – Если бы мы быстрее справились с монстром, она бы еще спала! Почему ты не использовал максимальное количество магии, Адриан? Почему я тебе поверила?..
Хотя Нина и была расстроена, но здесь, в мире грез, она еще не потеряла рассудок. Однако я помнил о том, что увидел накануне, и знал, что в реальности с ней далеко не все в порядке.
– По-моему, это неудачная идея, – спокойно произнес я. – Нина, чересчур активное использование духа… может плохо на тебе отразиться. Например, сейчас…
– Если бы ты мне помог по-настоящему – хватило бы одного раза! – перебила она меня. – Если мы загоним Оливию в угол, то я сумею заставить сон показать нам, где она находится!
– Кстати, Нина, – сказал я, усаживаясь на диван, – где ты этому научилась? Потрясающая вещь, между прочим, и весьма полезная. Вот что бы мне пригодилось, когда я рыскал по снам в поисках Сидни!