Они были уже на окраине Конистона, когда сзади в некотором отдалении снова раздался шум автомобиля. Рауф немедля вильнул в сторону, укрываясь в боковом проезде, между двумя серыми, обросшими лишайником каменными стенами. Надоеда последовал за ним – сквозь заросли щавеля и подорожника, минуя стайку вспугнутых мух и двух или трех пестрых бабочек-крапивниц, лениво махавших крыльями в стылом воздухе осени. До друзей понемногу стали доноситься звуки и запахи небольшого городка, начинавшего новый день. Негромко гудел электрический двигатель тележки, развозившей молоко, звякали бутылки, хлопали двери, кто-то кому-то желал доброго утра, пахло дровяным дымком, поджаренным завтраком и курами, которых выпустили во двор из курятника. Обогнав приятеля, Надоеда повел его через задние дворы, садики и пустыри. Он высматривал подходящего человека, к которому они могли бы без опаски приблизиться.
Перемахнув незамеченными через несколько садовых оград и торопливо перебежав несколько улиц, друзья наконец оказались на левом берегу Чёрч-Бека, недалеко от центра городка, где этот ручей нырял под мост. Бурный после ночного ливня, Чёрч-Бек громко журчал, неся в озеро мутную воду, потоками сбегавшую с хребтов Уэзерлэма, из Лоу-Уотера, Леверс-Уотера и с восточных склонов Олд-Мэна. Рауфу хватило одного взгляда на стремительный ручей – ощетинившись, он подался назад к изгороди, через которую они с Надоедой только что перелезли.
– Рауф! Погоди!
– Еще не хватало! Я туда не пойду! Эта вода…
– Да не обращай ты внимания на воду! Тут недалеко магазин, а в нем уйма еды. Неужели не чуешь?
– Что такое магазин?
– Это… ну, это такой дом. Там полным-полно мяса, и булочек, и печенья, и… чего только там нет! Люди, которым нужна еда, приходят туда и берут что захотят. Обычно это делают женщины, не знаю уж почему, но не в этом дело. Короче, магазин тут поблизости! Ты был прав, среди домов мне и впрямь стало полегче. Глядишь, мы скоро и хозяина себе найдем.
С этими словами Надоеда устремился туда, куда вел его нос, и, пробежав немного по улице, без труда отыскал источник восхитительных ароматов холодного мяса, колбасок, сыра и печенья.
Это был недавно открытый, современного вида продуктовый магазин, где для сыров и мясных деликатесов были выделены отдельные прилавки. По другую сторону помещения располагались полки, заставленные упаковками песочного печенья и галет, банками джема, тушенки и супов быстрого приготовления, анчоусами и, конечно, разными сортами чая в ярких пакетиках и жестянках. Час открытия еще не настал, но входная дверь была приотворена. Паренек в холщовом переднике мыл выложенный плиткой пол, гоня шваброй воду в сторону выхода. Молодая женщина в белом рабочем халате проверяла полки с товаром, что-то меняя местами.
Надоеда остановился напротив входа в магазин на другой стороне улицы.
– Теперь, – сказал он, – смотри на меня, Рауф. Смотри и запоминай хорошенько! Первым делом надо найти подход к людям…
– Не люблю людей, – буркнул Рауф.
– Ладно, не глупи! Нам в любом случае придется найти человека, который станет о нас заботиться. Если собака хочет, чтобы жизнь удалась, она живет при хозяине! Ты, бедняга, просто попадал не на тех людей, и они скверно обращались с тобой.
– Этот мир, он для нас вообще…
– Да ну тебя! Хватит метить один и тот же фонарный столб! Говорю же тебе, смотри и учись. Тебе еще понравится…
Перебежав через дорогу, терьер сунул нос в приоткрытую дверь. Молодой уборщик поднял глаза и увидел черную «шапочку» на голове Надоеды, а также возвышавшийся позади него мохнатый и непроглядно-черный силуэт Рауфа. Юноша отложил швабру и, оглянувшись, крикнул куда-то вглубь магазина:
– Эй, мистер Ти!
– Ну что там? – отозвался мужской голос.
– Гляньте сюда, вы такую собаку точно никогда не видели. Она берет носит! И тут еще вторая с ней, обе в двери заглядывают. Деловые такие, куда там! Вы их знаете?
Услышав что-то о собаках, стоявших у него на пороге, владелец магазина вышел из подсобки наружу. Это был добросовестный торговец съестным, привыкший соблюдать безукоризненную чистоту. Достаточно сказать, что перед открытием магазина он намывал руки антибактериальным мылом. Когда его окликнул уборщик, он вытер руки, повесил полотенце и вышел из-за полок, застегивая последнюю пуговку на свежевыстиранном белом халате, в котором обычно работал. По ходу дела ему попался на глаза нож для ветчины, почему-то лежавший на сырном прилавке. Мистер Ти взял его и пошел дальше, нетерпеливо похлопывая плоским лезвием по ладони.
– Где, Фред? – спросил он. – Какие собаки? А-а-а, вижу… Господи, нет, я их точно никогда в жизни не видел. А ты, Мэри? Мэри! Тебе известно, откуда взялись эти собаки?
Девушка вышла к ним, неся картонный планшет с прикрепленными к нему инвентарными ведомостями.
– И что это вообще такое у него на голове? – огибая прилавок, спросил хозяин.
Однако стоило ему выйти в торговый зал и, упершись руками в колени, наклониться, чтобы получше рассмотреть Надоеду, как обе собаки вдруг развернулись и кинулись наутек, будто свора, спущенная Весной по следу Зимы[27 - …свора, спущенная Весной по следу Зимы. – Парафраз слов Хора из поэмы английского поэта Алджернона Чарльза Суинберна (1837–1909) «Аталанта в Калидоне» (1865), написанной на манер греческой трагедии:Весна на след зимы спускает свору,Равнины полнит дождь и звон листвы,Все впадины земли доступны взоруСезонов матери, царице синевы.(Перев. Э. Ермакова)]. Свернув за ближайший угол, они стремглав пронеслись мимо «Черного быка» и скрылись в переулке.
Надоеда позволил себе остановиться лишь ярдов через двести. Прислонившись к стене, он вывалил язык, силясь отдышаться.
– Ты видел, Рауф? – пропыхтел он. – Ты видел?..
– Белый халат!
– Да! И в руке у него был нож!
– И от него пахло… той штукой…
– А из кармана еще и ножницы торчали!
– Там еще женщина была, тоже в белом халате! Она несла бумагу на плоской картонке! Так они делают, когда приходят тебя забирать!
– Рауф, Рауф, жуть-то какая… Должно быть, это еще одно гнездо белых халатов! Может, в этом городе только они одни и водятся, как по-твоему? Похоже, никого другого тут нет. Прикинь, целый город белых халатов!
Эта мысль заставила их тронуться с места и вновь пуститься бегом.
– Нет уж, я туда не вернусь! У них тут вода через город бежит – спорю на что угодно, они туда собак бросают.
– А тот человек с ножом небось режет их на стеклянном столе. И вовсе это не магазин!
– Вот что, давай-ка скорее убираться отсюда! Бежим вон туда. Там по крайней мере людьми не пахнет.
– Ну и отлично… Погоди, Рауф, это же рододендроны! Рододендроны!..
– Ну и что? Это тоже плохо?
– Нет, конечно. Я просто к тому, старина, что, прежде чем протянуть лапы, мы еще найдем себе правильного человека. Может, даже сегодня. А вообще – обязательно.
– Ты, Надоеда, обоих нас в могилу загонишь. Или еще куда похуже. Ну тебя! По мне, лучше держаться от людей подальше! Я ни разу не видал от них ничего хорошего…
Они бежали по окраинной улочке, переходившей в сельскую дорогу, что вилась по косогору над Конистоном. Внизу, у подножия крутого склона, заросшего деревьями и кустами, шумел ручей. Напоенный недавним дождем, он ревел, точно бурный горный поток. Когда деревья расступались, открывалось ущелье и видна была белая пена, хлеставшая по камням. Грохот стоял такой, что собаки не услышали приближения грузовика, вывернувшего из-за поворота. Они заметили его лишь в самый последний момент.
Надоеда, подвывая от ужаса, кинулся в заросли папоротника и там затаился. Рауф же попытался укусить машину за колесо. Некоторое время он несся наравне с грузовиком, грозно клацая зубами, потом отстал и вернулся. Задний борт удалявшегося автомобиля был открыт, оттуда свисали лязгающие цепи, а перевозил он мокрый гравий с каменоломни. Наружу стекала красновато-желтая жижа, Рауф вернулся весь перемазанный, сел и принялся тереть морду передней лапой.
Фокстерьер выполз из папоротников и присоединился к нему.
– Ты чего удрал? – спросил большой пес. – Мы же вроде людей сторониться решили, а не…
– Грузовик, Рауф! Это был грузовик!..
– Правильно, но я же его прогнал! Прикинь, он меня всего обгадил со страху! Как я его гнал, гр-р-р-рауф…
– Грузовики… колеса… кровь!!! И тогда они меня заперли!.. Не делай этого больше, Рауф! Обещаешь?!
– Тебя не поймешь, Надоеда…
– Рауф, я знаю, о чем говорю! Верно, у меня с головой не в порядке, но это всего лишь ветер… Он, знаешь ли, продувает мне всю башку, то место, где раньше были мозги… Однажды туда мухи залетели…
– Больше не залетят, Надоеда. Пойдем дальше! Там, откуда приехал грузовик, могут быть еще люди. Кто знает, может, они окажутся лучше. Я-то в это не особенно верю, но раз тебе так хочется их отыскать…