Мистер Пауэлл нервно переступил с ноги на ногу.
– Ну-у… Если честно, мне очень не хотелось бы во всем винить Тайсона, – ответил он. – Тайсон, в общем-то, славный малый… Но, насколько я понимаю, в пятницу вечером он не заметил, что в вольере восемьсот пятнадцатого внизу отошел кусок сетки и образовалась дыра, через которую восемьсот пятнадцатый сумел среди ночи проникнуть к соседу – семьсот тридцать второму.
На этом мистер Пауэлл умолк, как бы намекая, что ему нечего сказать. Однако доктор Бойкотт продолжал смотреть на него, не соглашаясь с намеком, и после паузы мистер Пауэлл продолжил:
– В общем, после этого на двери вольера семьсот тридцать второго сломалась пружина замка, и обе собаки вышли наружу.
– Но если бы дверь была закрыта как следует, – сказал доктор Бойкотт, – она в таком положении и осталась бы. Поломка пружины ни на что не могла повлиять. Эти двери сами по себе не открываются.
У мистера Пауэлла горели уши от смущения и стыда. В такое положение нередко попадают молодые офицеры, которые из робости, неопытности и неуместного почтения не решаются задавать неприятные вопросы своим старшим годами и тертым жизнью подчиненным, а потом сами оказываются вынуждены отвечать на те же вопросы вышестоящим начальникам.
– Я тоже думал об этом, – сказал он наконец. – Но пружина действительно сломана. Тайсон мне ее показывал.
– Вы уверены, что он не сам ее испортил?
– Не понимаю, зачем бы ему делать это, шеф.
– Затем, например, что в субботу он понял, что накануне неплотно притворил дверь, – с нескрываемым раздражением проговорил доктор Бойкотт, демонстрируя младшему коллеге, что тот и сам мог бы до этого додуматься.
– Наверняка утверждать нельзя, – сказал мистер Пауэлл. – Но если он сам ее сломал, он ведь никогда в этом не сознается, верно?
Он полагал, что подобный ответ избавит его от дальнейшего развития этой темы.
– А вы его спрашивали? – поинтересовался доктор Бойкотт.
– Ну, именно так вопрос я не ставил…
– Говорите толком – да или нет?
Доктор Бойкотт совсем спустил очки на нос, но зато поднял брови. Мистер Пауэлл на миг пожалел, что в реальной жизни, в отличие, скажем, от шахмат, нельзя просто сдать партию – и тем самым отправить просчеты, приведшие к поражению, в историю.
– Ладно, как бы то ни было, – снова заговорил доктор Бойкотт с видом страдальца, который вынужден искать выход из безнадежной ситуации, созданной чужой некомпетентностью, – обе собаки выбрались наружу через вольер семьсот тридцать второго. Что произошло дальше?
– Дальше, судя по всему, они пробежались по всему виварию, потому что в отделе определения беременности оказался перевернут ящик с мышами…
– Полагаю, вы сообщили об этом Уолтерсу? – осведомился доктор Бойкотт таким тоном, словно предполагал услышать в ответ новые откровения безалаберности и легкомыслия.
– Конечно сообщил, первым делом, – ответил мистер Пауэлл, хватаясь за возможность вернуться к бесстрастно-деловому тону, как если бы его компетентность и профессионализм ни на миг не подвергались сомнению.
– Рад это слышать, – парировал доктор Бойкотт, очерчивая этой фразой, как художник-импрессионист – одним мазком, множество не требующих уточнения вещей, которые он вовсе не был рад услышать. – Итак, как же они покинули здание? И в какую сторону убежали?
– Этого никто не знает, – с многозначительной неопределенностью заявил мистер Пауэлл, как будто он уже обращался и в Скотленд-Ярд, и в Общество ветеранов Кольдица[31 - …Общество ветеранов Кольдица… – Кольдиц – средневековый замок близ Лейпцига, где во время Второй мировой войны располагался сверхсекретный концлагерь для особо важных пленных из войск антигитлеровской коалиции; считалось, что побег оттуда невозможен, однако же более 300 узников пытались сбежать, но удалось это лишь 30.], и в редакцию «Альманаха старого Мура»[32 - «Альманах старого Мура» («Old Moore’s Almanack») – издающийся с 1697 г. по настоящее время ежегодник астрологических и метеорологических предсказаний, основанный британским астрологом Фрэнсисом Муром (1657–1715).] и отовсюду получил один и тот же ответ, гласивший, что эта загадка еще более непостижима, чем тайна исчезновения «Марии Селесты»[33 - «Мария Селеста» («Мария Целеста») – американский бриг, обнаруженный в Северной Атлантике в декабре 1872 г. – на плаву, в отличном состоянии, однако без каких-либо признаков команды. Судьба экипажа и причина, по которой судно оказалось покинуто, до сих пор остаются загадкой.].
Доктор Бойкотт громко цокнул языком. У него был вид труженика-верблюда, который каждодневно выносит невыносимое; уж верно, можно простить ему невольную жалобу, когда последняя соломинка грозит сломать спину?
– Вы имеете в виду, что вы с Тайсоном этого не знаете?
– В общем, да, – признал мистер Пауэлл голосом жабы, угодившей под борону[34 - …голосом жабы, угодившей под борону. – Английская идиома «попасть под борону» означает «оказаться в бедственном положении»; здесь также аллюзия на строки из стихотворения Р. Киплинга «Пэджет, член парламента»:Как уцелеть под бороной —Известно жабе лишь одной;Однако бабочка с высотСоветы жабе подает.(Перев. Е. Витковского)].
– А вы уверены, что они не проникли в лабораторию Гуднера? – резко и неожиданно спросил доктор Бойкотт.
– Уверен, – в тон ему ответил мистер Пауэлл.
– Абсолютно?
– Да. И сам он тоже уверен. Я его уже спрашивал. Он говорит, что культуры…
– Ладно, – произнес доктор Бойкотт, взмахом руки пресекая поток никому не нужных подробностей, вдобавок отдававших самооправданием. – Он удовлетворен – и слава богу.
Поднявшись, он засунул руки в карманы, отошел к окну и уселся на батарею. Это означало, что, хотя мистер Пауэлл по-прежнему находился «на ковре» у начальства, основная гроза над его головой уже отгремела. На данном этапе шефу нужен был его совет – за неимением лучшего, конечно.
– Полагаю, – сказал он, – вы удостоверились, что они не прячутся в здании или где-нибудь на территории?
– Определенно, – сказал мистер Пауэлл. – Мы с Тайсоном все проверили независимо друг от друга. Я думаю, есть надежда, что они вскоре обнаружатся. Я имею в виду, они могут вернуться…
– Могут вернуться, – задумчиво повторил доктор Бойкотт. – Или их могут нам вернуть. Жаль, у них на ошейниках нет адреса нашего центра. Надо будет изменить вводимые данные. Впрочем, в данном случае поезд, как говорится, ушел. – Он немного помолчал, а потом резким тоном, так, словно мистер Пауэлл затруднился ответить на какой-то вопрос и заставил его ждать понапрасну, спросил: – Ну так что? – Мистер Пауэлл вздрогнул, и доктор Бойкотт пояснил: – Ну так что, по-вашему, нам теперь следует предпринять?
Как раз об этом мистер Пауэлл успел основательно поразмыслить. Ему оставалось только перечислить имевшиеся варианты, возможно, расставить какие-то приоритеты. Но когда он выскажется и умолкнет, принимать решение – и отвечать за него – предстоит уже кому-то другому.
– Можно вообще ничего не предпринимать, – сказал он. – Можно своими силами организовать поиски, не вынося сор из избы. Можно раздать описания пропавших животных всем окрестным жителям с просьбой по возможности отловить, если кто их заметит, и в любом случае сообщить нам. А можно и вовсе в полицию обратиться… Причем три последних варианта, – рассудительно добавил мистер Пауэлл, – не исключают друг друга.
– А к какому варианту склоняетесь лично вы? – настаивал доктор Бойкотт.
– Если честно, шеф, я бы некоторое время не делал резких движений. Десять против одного, что они либо вернутся, либо объявятся где-нибудь, и мы просто их заберем. Если же этого не случится, их можно просто списать. Иначе поднимется шумиха на всю округу и наша репутация будет подмочена, причем безо всякой пользы для дела. Они отсутствуют уже около трех суток и теоретически могут быть на полдороге к Кендалу[35 - Кендал – город в южной оконечности Озерного края, в графстве Камбрия.]. Они…
– А если они начнут нападать на овец? – спросил доктор Бойкотт.
– Тогда какой-нибудь фермер пристрелит их и тем самым избавит нас от дальнейших хлопот. Или поймает, сообразит, откуда они, и позвонит нам. В этом случае нам придется умиротворять всего одного дуболома, а не всему графству бесплатный сыр раздавать, – заключил мистер Пауэлл.
– Что ж, может, это и впрямь наилучшая линия поведения, – задумчиво кивнул доктор Бойкотт. – Право же, сейчас неподходящее время, чтобы беспокоить директора по таким пустякам. Действительно, скорее всего, собаки сами вернутся либо их нам вернут… Кстати, что сказал Фортескью, когда вы сообщили ему о восемьсот пятнадцатом?
– Он сказал – что за незадача, столько сил и времени псу под хвост.
– Да уж, точнее не выразиться, – сказал доктор Бойкотт, явно не отдавая себе отчета, что решение поберечь честь мундира и не предавать побег огласке слабо вяжется с его же заявлениями о том, какую ценность представляют подопытные псы. – Если они не объявятся сегодня, результаты проведенных с ними опытов окажутся перечеркнуты, по крайней мере частично. Это особенно касается семь-три-второго – на нем испытываются пределы физических возможностей, и погружения должны происходить строго по графику. Насчет восемь-один-пятого с уверенностью утверждать не берусь, но, по-моему, как раз сегодня Фортескью собирался приступить к тестированию… – Тут его посетила внезапная мысль, и он сказал: – А как по-вашему, не мог Тайсон взять и сам похитить собак?
– На самом деле я думал об этом, шеф. Но вздумай он заняться чем-то подобным, вряд ли он начал бы с тех двоих. Тайсон ведь не дурак и знает, что одному из этих псов делали операцию на мозге, а второй успел прославиться свирепостью и дурным нравом…
– Ну ладно. – Доктор Бойкотт деловито вернулся к столу и взял в руки какие-то бумаги, давая понять, что тема беглецов на данный момент исчерпана. – Итак, перейдем к другим делам. Вы хотели мне еще что-то сказать?
– Верно, шеф, есть еще два вопроса, – проговорил мистер Пауэлл с видимым облегчением. – Первый касается той гуманной ловушки для серых белок, которую Министерство сельского хозяйства прислало нам для апробации.
– И что с ней?
– Сказать по правде, она оказалась не очень-то гуманной, – смущенно хихикнув, сказал мистер Пауэлл. – Она вроде как должна убивать их мгновенно, да? Ну а она в среднем четыре раза из десяти их только калечит. Если хотите, могу нарисовать…
– Меня не очень интересуют технические подробности, – остановил его доктор Бойкотт. – Эта работа не предполагает ни научного прогресса, ни новых открытий. Как бы то ни было, министерство вряд ли потребует результатов раньше чем через несколько недель. Полагаю, белки не станут их торопить, – добавил он несколько шутливо, вызвав на лице мистера Пауэлла улыбку облегчения. – Хорошо бы вы сами придумали более удачную модификацию, такую, что будет срабатывать наверняка. Только не забывайте, устройство должно появиться на рынке по приемлемой цене… Что у вас еще?
– Последний вопрос, шеф, и уж он-то должен вас заинтересовать, – сказал мистер Пауэлл, и выражение его лица говорило: «Вам нужны лучшие места? Пожалуйста, вот билеты». – Помните, вы заказывали налимов, чтобы исследовать, как они меняют цвет в зависимости от фона? Так вот, с полчаса назад звонил Митчелл – они у него, может прямо сегодня доставить. Я ему сказал, что переговорю с вами и отзвонюсь попозже.