Падение дьявола

– Продолжай, – сказал он.

Они говорили до рассвета. Вернее, говорил в основном адвокат. Джейсон слушал, запоминал каждое имя, каждую слабость, каждую трещину в ее идеальной империи. Когда он вышел из дома, небо над Бруклином только начинало сереть. В руке был лист бумаги с именами и папка, пахнущая прошлым. Одно из имен принадлежало человеку, который слишком много должен и слишком боится умереть.

Этого было достаточно, чтобы начать. Но голова шумела от информации, и Джейсону нужно было выдохнуть. Он закинул папку в машину и пошел пешком туда, где в детстве любил прятаться от чужих вопросов. Недостроенный дом на окраине все еще стоял, и Джейсон, не раздумывая, начал подниматься по ступенькам. На крыше пахло сыростью и стройкой. Он стоял на самом краю и смотрел, как Манхэттен просыпается, зажигаясь ранним солнцем. Где-то там, за стенами пентхауса, Ариана уже открыла глаза или еще не сомкнула их. Он надеялся, что ей не спалось.

– Ты думаешь, что мир у твоих ног, – произнес он в пустоту, доставая сигарету. – Но ты забыла, кто показал тебе, как забирать то, что принадлежит другим.

Он щелкнул зажигалкой. Огонек на секунду выхватил из темноты его лицо. Жесткое, с тенью улыбки.

– Скоро ты вспомнишь, сестренка.

Дым растаял над городом, еще не знавшим, что дьявол не просто вышел из клетки, а уже расставлял фигуры.

***

Ночь для Арианы прошла незаметно. День выжал ее почти досуха: фотосессия, интервью, разговор с теткой, тягучий осадок от отеля, где все напоминало о прошлом. Когда черный автомобиль спустился в подземную парковку пентхауса, она не спешила выходить: нужно было разгрузить голову и снова почувствовать контроль.

Она перевела взгляд на водителя. Молча. Медленно. Так, как умела только она, включая хищника без предупреждения. Кончики пальцев прошлись по его скуле, скользнули ниже, к подбородку, задержались у уголка губ. Для него это означало одно: он снова попал в ее сети. И он был совершенно не против. Какая разница, с кем спать, когда за это щедро платят? Особенно если женщина, которая сидит рядом, – та самая Ари Торн, из-за которой половина мира теряет голову.

– Заставишь меня забыть о сегодняшней встрече в отеле и будешь молчать о том, с кем я встречалась и зачем, – произнесла она хладнокровно, глядя ему прямо в глаза. – Заплачу в три раза больше, чем за нашу прошлую ночь.

Ответа не требовалось. Водитель сглотнул. В его взгляде мелькнуло не просто желание, а зависимость: цепкая, как стальной ошейник, который она накинула, даже не коснувшись его. Он накрыл ее губы жестко, жадно, будто ждал этого с того самого момента, как она села в машину. Ариана ответила сразу, не уступая, и уже через несколько секунд перебралась к нему на колени. Юбка задралась выше бедер. Ее пальцы ловко расстегнули его ширинку, и в замкнутом пространстве автомобиля под тусклым светом парковки стало тесно, душно и опасно.

Она первая задала ритм. Двигалась медленно, с холодной властью, не разрывая зрительного контакта. Его руки сжимали ее талию, оставляя на коже следы, но Ариана не стонала. Она смотрела на него как на пешку, которую сейчас использовала, и от этого возбуждалась сильнее, чем от любых прикосновений. Все, что происходило, было не про страсть. Это было про власть. Про то, чтобы снова почувствовать себя королевой, которая берет то, что хочет, и ничего не отдает взамен.

Когда все закончилось, она отстранилась, поправила юбку и, не глядя на него, произнесла:

– Приведи себя в порядок. И помни: этой ночи не было.

Она вышла из машины, оставив после себя запах духов и чужого желания. Водитель остался сидеть, откинув голову на подголовник, тяжело дыша. Он знал, что снова попал. И знал, что придет снова, когда она позовет.

Ариана не помнила, как добралась до квартиры. Все было как в тумане. Зато отлично помнила, как рухнула на кровать, не переодеваясь, с чувством, что снова все под контролем. Победительница. Королева. Женщина, которая только что доказала: даже собственное тело – инструмент, а не слабость. Она отключилась быстро, провалившись в тьму без снов. Ничего не снилось. И это было почти счастьем.

Утром телефон разрядился. Звонки ассистентов и менеджеров остались без ответа, а сообщения – непрочитанными. Ариана не слышала ничего. Только ближе к полудню ее вырвал из забытья настойчивый звонок в дверь. Она с трудом поднялась, раздраженно бросила: «Иду», – и направилась к выходу, поправляя спутанные волосы.

Когда открыла дверь, за ней уже никого не было. Только холодный воздух подъезда. Ариана оглянулась и уже собиралась закрыть, как опустила взгляд. На пороге лежал детский розовый шарик, привязанный к белой коробке.

Она присела, отвязала шарик и открыла коробку.

Внутри лежал член водителя. А под ним – записка.

«С днем рождения, сестренка! Твой старший брат :)»

Ариана не вскрикнула. Не отшатнулась. Только медленно выпрямилась, продолжая смотреть на содержимое коробки. Сердце ударило где-то в горле, но лицо осталось холодным, как у человека, который давно научился не показывать боль. Никто не должен был видеть, как внутри нее на секунду все оборвалось. Она глубоко вдохнула, перевела взгляд на шарик, который все еще держала за нитку, и впервые за долгое время почувствовала не гнев и не страх, а что-то совсем другое. Темное, острое, как первый ход в партии, где ставки – жизнь.

– Значит, ты вышел, братик, – прошептала она, и уголок ее губ дрогнул. – А я-то думала, что дьяволы не умеют отправлять подарки.

Ариана закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Коробку сжимала в руках, не выпуская. В груди медленно, как зверь, почуявший кровь, просыпалось то, что она так долго давила. Не страх. Не боль. Предвкушение.