Сумеречный принц
– К нужникам подкатывай, которые чистить будешь. Кстати, это оставляю только на тебя, смотрю, энергию девать некуда.
– Но, Ал!
– Без истерик, Хака, ты сам втянул весь курс в это дерьмо, возьми на себя ответственность хотя бы разобраться с самой неприятной частью.
– Ладно, понял, – он понуро опустил голову, но жалеть в данный момент его никто не собирался.
Профессор Каллаган сегодня был особенно нуден, из-за чего в голову начинали лезть не самые приятные мысли.
– Ты ведь осознаешь, что политические заложники не возвращаются к себе? Особенно живыми.
Она, расширив глаза, с ужасом посмотрела на меня. В ее голове, вероятно, так и вертелся вопрос: «За что меня хотят убить?», что и подтвердил примитивный ответ:
– Я не знала.
– Теперь знай. Если я очень захочу, найду способ избавиться от твоей жалкой душонки, да так, что тебя выдадут замуж за какого-нибудь старикашку, выказав неуважение твоей семье, а впоследствии, когда родятся дети, отправят в монастырь на человеческих землях. Но прежде всего муженек хорошенько с тобой наиграется. Нравится перспектива?
Она промолчала, опустив голову. Хотела учиться и быть свободной, девочка? Нет, у меня на тебя другие планы.
– Я не хочу, – дрожащими губами произнесла она. Пришлось наклониться к ней, сидящей на скамье.
– Мы помолвлены, так ведь?
Она затравленно кивнула.
– Будешь прислуживать мне, защищу тебя от них. Никто не посмеет тронуть тебя без моего разрешения, не говоря о твоем убийстве, – заправил ее светлую прядь за ухо. – И еще, ты ведь хочешь учиться? – итак огромные глаза распахнулись в удивлении. – Ты будешь, но взамен я требую полного подчинения с твоей стороны, Люс.
Ради этого ненавистного взгляда, обращенного ко мне, можно было бы даже повернуть время вспять и снова произнести все.
– Ты не любишь людей, а сейчас пытаешься договориться со мной? Зачем тебе я?
Умеет даже задавать правильные вопросы. Да только ничтожество, подобное ей, больше ни на что не способно.
– О нет, я не пытаюсь, я делаю это. У тебя есть выход, но, – я подло ухмыльнулся, – не боишься «случайно» споткнуться, например, или еще лучше – утонуть в реке?
– Это мерзко! – закричала она и резко встала, испугавшись меня, способного просто так распрощаться с ее жалкой душонкой. – Ай! – еще сильнее вскрикнула, когда я схватил ее за кисть раненой руки и сильно сжал.
Мерзкое создание издает слишком писклявые звуки, раздражает. Она все еще продолжает смотреть на меня, ее губы дрожат в предплачевных судорогах. Хорошая реакция, так тебе и нужно вести себя передо мной, неспособной даже сдвинуться с места от страха.
– Сядь, мразь. Думала, я не узнаю, что ты следишь за мной?
Она замерла.
– Думаешь, будешь служить императору, тебя оставят в покое? Как бы ни так, – придвинулся к ней, но все же подумал, что место не самое лучшее.
– Б-б-больно, отпусти, – простонала она. – Мне больно, пожалуйста, не надо.
Еще сильнее сжал тонкое запястье, из забинтованной раны потекла кровь. Она зарыдала, причитая о том, что ей больно.
– Я ничего плохого не сделала, мне приказали!
Остановился, когда девчушка уже перешла в стадию истерики.
– Приказали что? – ухмыльнулся, вот и вывел тебя на чистую воду, отец. Твою личную сучку тоже. Ты назначил это мерзотное создание следить за мной, как же примитивно.
Приоткрыл глаза, свинке отчасти удалось меня разжалобить, ведь остановился я в тот день только на этой ране.
– Какая пара следующая? – спросил Макс, зевая из-за впустую потраченных двух часов жизни. Каллаган действительно был скучен, даже вспомнил ненавистное белобрысое существо.
– Драконий язык. Я к Даруму
Вампир кивнул и вальяжной походкой направился в сторону следующей аудитории.
Глава 4. Стаури
– Отправляешь в Излом? – спросил у куратора. – Неужели все настолько плохо?
– Знал, что догадаешься, – мрачно проговорил он.
– Это очевидно. Давно в полотне мироздания появились дыры изломов? И насколько их много?
– Месяц назад, пока просят не поднимать панику.
– Все в стиле отца. Боевики еще не в курсе. В остальных университетах тоже так?
Он кивнул.
– Долго держать это в тайне не получится, будто проблем с гулями нам было мало.
– Таков приказ Службы безопасности, – он дернул плечами.
Этот орган в империи мало кто любил. Боялись.
– Отчет мне на стол, Дарум.
– Но…
– Я снова при деле, если сомневаешься.
– Понял, ваше высочество, – уважительно кинул он. Как бы он ни рядился в тогу при остальных, наедине он становился не моим куратором, а подчиненным.
На лестнице, по пути в аудиторию драконьего, поджидал неприятный «сюрприз». Девчушка, неловко общавшаяся с собственными одногруппниками, сейчас, на удивление, выглядела радостной. При виде меня малышка сразу изменилась в лице, вид снова стал забитым и испуганным. Ухмыльнулся, незаметно заставляя остаться здесь.
– Вы идите, я догоню, кажется, тетрадь забыла, – она нервно прикусила губу.
– Хочешь, пойду с тобой? – произнесла светлая эльфийка из высших.
А Люси молодец, смогла с кем-то сдружиться, не все так безнадежно, как я предполагал.
– Нет-нет, вы опоздаете. Я быстренько.
– Ладно, – подружка явно не поверила словам «женушки», а когда взгляд упал на меня, видимо, что-то сообразила и кивнула.
– Ну, привет, – почему-то захотелось улыбнуться.
Она не низкая девушка, по человеческим меркам даже высокая, но с высоты моего роста и со ступени, которая эту разницу лишь увеличивала, выглядела совсем маленькой. Проход от перил я загородил рукой. Никуда ты не пройдешь, девочка моя. Она невольно попятилась назад, как же жалко это выглядит. Ее страх ощутим даже на физическом уровне.
– Ну и? Почему молчим?
Она абсолютно не контролирует собственные эмоции. Что говорить об эмоциях, ей даже неподвластно собственное тело. Очевидно, что она во власти ужаса, настолько сильно сжалась и затеребила край собственной кофты.
– Не понял, ты в себя поверила?
– Все отлично, – ее обычно звонкий голос сейчас сменился на тихий, в котором можно было отчетливо различить зарождающиеся нотки лирического сопрано. Боишься, малышка, и правильно делаешь.
– Да что ты? Я могу сделать так, что всё будет не отлично, хочешь?
Мотнула головой. Какое же все-таки жалкое существо, как и все люди. Почему она досталась мне? Взгляд упал на открытую шею со следами от засосов. Воспоминания снова одолели сознание:
– Тебе придется играть по моим правилам, если хочешь выжить, – улыбнулся я, расстегивая ей пуговицы белой рубашки.
Побороть брезгливость и поставить пару отметин, заставим их поверить в страстную любовь. Она даже не взглянула на меня, сразу отвернув голову и дав мне возможность губами прикоснуться к шее, оставляя синие гематомы на светлой коже. Моя ж ты послушная. Спускаюсь ниже, приоткрывая грудь, но малышка оказывается смелее.
– Я все равно не ношу декольте, нет смысла спускаться ниже, – угрюмо кидает она, не осмеливаясь смотреть на меня.
Хмыкаю и отступаю, еще подумает, что процесс мне приятен.
Выцепив мой взгляд, изучавший намеренно открытые кровоподтеки, она краснеет и стыдливо просит:
– Алекс, можно мне пройти? – в глаза смотреть не осмеливается.
– Что-то узнала о фее?
– Я не хочу этим заниматься, это подло, Алекс!
Издевательски потрепал ее по щеке.
– Хочешь жить – умей вертеться, девочка моя.
– Это так плохо, – прошептала она дрожащим голосом, смахивая подступившие слезы.
Ох уж Джахард3, сейчас этой влажности мне как раз не хватало.
– Плохо – шпионить за мной, прислуживая моему папаше, а все остальное ты делаешь для того, чтобы выжить. Завтра выходной, поэтому сегодня будем ночевать в особняке.
– Алекс, а можно мне остаться в общежитии?
Рука прямо уже дергается хорошенько ударить ее за тупые вопросы. Наклонился близко к инфантильному лицу и улыбнулся.
– Я спрашивал, хочешь ты или нет? Поставил перед фактом. У нас дела, заодно поможешь мне отчеты заполнить. Теперь иди на пару, ты опоздала.
Надо бы и об этих придурках подумать. Тратить время на ненужную дребедень, типа обслуживания остальных – тупо, а значит, создам качественные иллюзии для ребят, исключая Хакаффу, он заслужил. За все годы обучения Даруму не удалось распознать ни одну из моих иллюзий, все получится. С этой проблемой вопрос решен.
Второе, на днях был убит сиэлийский князь с рудиментом драгоценных глаз, Люси пока не знает о смерти дяди, в ближайшее время и не узнает. Ей не нужна эта информация, особенно подробности: мужчина был найден с пустыми глазницами, а его тело было разорвано и местами съедено.
Третье, по какой-то причине начали открываться порталы Излома, а Служба безопасности обнаруживает в столице гулей. Мы все еще не понимали, как такие твари родом из подземелий пустыни Артсахат, не выносившие солнечного света, оказались на территории империи?
Работы дохрена.
***
День пролетел незаметно, больше эксцессов не наблюдалось, об иллюзиях не стал предупреждать, сделаю завтра. Свадьба через месяц, но даже думать об этом не хочется, меня от Люси тошнит.
Сиэлия – древнее царство, оставшееся свободным только из-за Люси, которую было решено взять в политические заложники. Да-да, знаком я с ней с ее детства, но в том возрасте я еще испытывал жалость к маленькому и одинокому существу, оставшемуся одному в чужом месте и без поддержки семьи.
Она умеет вызывать эмоции даже у меня, не признающего человеческую расу. Отчасти благодаря моей протекции, к ней не приставали и старались не насмехаться, несмотря на унизительное положение. Но она посчитала нужным служить отцу. Мелкая шлюшка нашла способ выжить.
– Закончила, – она подбежала к нам с Далланом, поджидавшим ее у ворот университетского городка.
Я в это время был занят чтением одного из отчетов, представленных Дарумом.
– Лю, как дела? – Даллан взбодрился, хотя видел ее относительно недавно.
– Здравствуйте, лорд Лир, – ее неуверенный взгляд стал заметен даже боковым зрением.
Даллан широко улыбнулся и обхватил ее лицо, заставляя состроить гримасу. Она от неожиданности даже приподнялась на носочки, не способная противостоять сыну императорского советника.
– Л-л-лорд, вы…
– А ты хорошеешь прямо на глазах, Люси!
Она неловко оттолкнула его и, поморщившись, потерла щеки. Даллан взял ее за плечи, но прежде заправил ей за ухо прядь, выбившуюся из нетугой косы.
– Лорд, мне не… – наконец решилась попросить она.
– Руку убери, – мрачно произнёс я, не отвлекаясь от чтения.
Даллан понял сразу и вытянул руки в пораженческом жесте.
– Прости, малютка, увлекся.
Она отошла от него на пару шагов. Я как раз закончил читать. Дела плохи, ладно, разберусь уже в особняке.
– Даллан, руки при себе научись держать, – раздражение прямо ударило в голову. И этот меня решил взбесить.
– Да понял я, понял. Больше даже пальцем твою малышку не трону.
– Правильно сделаешь. Коутен, тебе в общежитие надо? – уже обратился к ней.
– Да, мне бы пару книг взять.
– Люси, они дома в библиотеке есть, не тупи.
– Ну, одежду сменную тогда.
Все. Выморозила.
– Лю-си, в особняке комната, в комнате шкаф, а в шкафу, ну-ка, угадай, что?
Прикусила губу и стыдливо промолчала.
– Мне ничего не надо.
Потрепал ее по светлой макушке.
– Умница, правильный ответ.
– Как мило, прямо собачка, – ехидно произнес Даллан.
Я бы обозначил другим словом, но сейчас лень выражаться. Смотрю на ее больную руку и, закатывая глаза, выхватываю сумку. Она сначала растерялась, поэтому произнесла примитивное «я сама».
– Все поехали, – буду сейчас я обращать внимание на это «я сама», с каких пор она решила, что к ее мнению прислушиваются?
Глава 5. Коутен
Не люблю оставаться с ним наедине. Особенно сейчас, когда вынуждена рассказывать ему о всех ситуациях, связанных с феей. Сумеречная империя активно налаживала отношения с Облачным царством. Мне мерзко. Так ведь неправильно поступать.
– Садись сюда, вот образец, по нему заполняй. Печать ставь красную, это для Службы безопасности. Для дворца не трогай. Ясно?
Он не любил повторяться, но в этот раз я все поняла сразу, поэтому только кивнула, быстрее приступая к работе. Еще своего домашнего задания много, его даже за выходные не успеть всего выполнить, а тут отчеты.
Нет, я неблагодарная. Я выполню все, каких бы усилий ни стоило.
– Даллан, что там с гулями? – он садится на бордовый диван и потирает виски.
Даллан Лир являлся сыном советника императора, темный лорд по происхождению. Представитель одной из трех Вечных рас, пришедших в наш мир во времена Исхода, времени, когда сумеречный бог ворвался и уничтожил предыдущего бога смерти Морта. Вместе с ним пришла и армия Вечных, состоявшая из демонов, сниксов и берсерков. Именно к расе сниксов относился парень, и как все Вечные имел вторую ипостась, превращаясь в жуткого монстра. Внешностью сниксы напоминали вампиров, но глаза у них были черные, словно дно самой глубокой впадины.
Даллан Лир считался идеальным представителем своего вида: высокий рост, худощавость, прозрачная кожа, просвечивавшая узорчатые линии вен, агатовые волосы и эти глаза, напоминавшие омут.
– Стража поймала еще одну пару, теперь вот противоядие ищут. Те, которых мы эксплуатировали, лучше в утиль.
В дверь из черного дуба постучались. Когда Алекс дал разрешение, в роскошный кабинет вошла служанка. Оба парня замолчали в тот момент, когда та приступила к сервировке стола чашками чая, бутербродами и сладостями. Кажется, мы здесь надолго. Вошедший за ней мужчина принес бутылку вина и два бокала в придачу.
– Лорд, для леди бокал нужен?
– Она не будет пить, – сразу отрезал принц. – Больше не беспокойте нас.
– Да, лорд, – он поклонился и ушел, прихватив с собой еще и крайне любопытную служанку.
– Сегодня остаешься или к себе? – этот вопрос был адресован Даллану.
– Не, сегодня к себе, у отца снова период запоя может начаться, нужно проконтролировать.
– А в итоге контролирую его я, – не без раздражения процедил Алекс.
– Ну, уж извините, не я его адъютант.
Я тихо хмыкнула, но меня, к счастью, оставили без внимания. Ни для кого не секрет, что императорский советник, несмотря на все свои таланты и заслуги перед империей, раз в год стабильно уходил в запой. Обычно начиналось все с середины осени и продолжалось неопределенное время. Сыну вытаскивать отца из объятий алкогольной дремы надоело, оставили это дело на его адъютанта, роль которого третий год исполнял Алекс.
Парни, позабыв о бытовых делах, приступили к обсуждению рабочих вопросов. Я решила не отвлекаться и уткнулась в собственный лист. Это походит на транс. Выполнение монотонной работы затягивает, доводит движения до механических. В таких случаях главное, чтобы не «замылился» глаз, иначе можно допустить много ошибок. Последний лист из ста пятидесяти стоил титанических усилий, на руке от напряжения начали высвечиваться вены. Алекс, пересевший в кресло, тоже заполнял бумаги. Даллана к первому часу ночи здесь уже не было, хотя ему уйти – один момент. Наверное, прекрасно уметь ставить порталы и оказываться, где ни пожелаешь.
Закончила! От радости просто стукнула голову об стол еще и руками накрыла. Устала.
– И почему ты не поела? – спросил он, попивая вино из бокала.
Я смутилась, они там беседовали со сниксом, стало неудобно подходить.
– Когда-нибудь наступит день, ты начнешь быстрее отвечать на мои вопросы.
– Я не хотела.
Если назову эту глупую причину, начнет еще больше оскорблять. Не хочу слышать грязь лишний раз.
– Да ты что? – как всегда, его голос был полон иронии. – Боишься поправиться, м?
– Я просто не хочу. Вот, я закончила. Можно мне пойти?
Не хочу разговаривать с ним лишний раз. Просто не хочу. Напряжение словно током ударило между столом, где я работала, сидя на его же рабочем кресле, и креслом для гостей рядом с диваном, где, как раз восседал он. И, судя по всему, свою работу он также завершил и, не сводя с меня взгляда, допивал свой напиток.
– Ты не боишься, что я тебя изнасилую?
Вопрос словно разбил меня на осколки. Мне всегда казалось, что я противна ему, он сам так говорил, но в последние годы он постоянно шлепает по неположенным местам, щиплет, а когда оставляет ужасные отметины, я прихожу к выводу, что если не по желанию, то делает он это просто для того, чтобы мне было плохо.
Руки часто выдают меня, когда я нервничаю. Они начинают дрожать, а вместо хорошей речи начинаю заикаться. Мне страшно, я не могу ничего придумать, ведь все произнесенное мной его раздражает. Опускаю голову, дабы скрыть дурацкие слезы слабости.
– Другого «ответа» от тебя не ожидалось. Вопрос номер два, – в этот момент он встает и приближается ко мне, – у тебя был секс с моим отцом?
Ужаснувшись, я прикусываю губу. Оправдываться нет смысла, он все равно не поверит.
– Нет, – вопреки всему, отвечаю шепотом.
Он нависает надо мной, положив бокал на стол.
– Думаешь, поверю?
Ну вот, я же сказала.
– Держи, – протягивает золотой клевер.
В это момент захотелось разрыдаться от этого жеста, потому что он угрожал, что никогда не вернет его. Четырехлистный клевер золотого цвета – герб царской семьи Сиэлии. Но это оказалось не все – он наклонился к виску и прошептал:
– Постарайся быть все такой же послушной девочкой, и твоя жизнь станет легче, – губы коснулись щеки. От страха прикусила собственную губу. – Боишься меня?
Молчу. Он хватает за шею. Поглаживает большим пальцем место, где пролегает сонная артерия.
– Ответь.
– Думаю, ответ очевиден, – нет смысла скрывать, мой страх находится на поверхности, он им упивается.
– Хоть не стала врать.
Не решилась посмотреть в глаза, одно лишнее слово или движение и все.
– Можешь идти. Уже поздно заниматься, ложись лучше спать. Твоя комната рядом с моей, возьми то, что нужно и топай спать ко мне.
– Почему я не могу спать одна?
До нынешнего времени я спала сама, что сейчас на него нашло? Новый вид запугивания ищет?
– Скажем так, произошло много нехороших событий, поэтому сейчас если хочешь выжить, делай все, как я говорю.
Он всегда разговаривал со мной назидательным тоном, словно я ребенок.
– А какой тебе смысл беречь мою жизнь? – вдруг стало интересно, почему он решил меня «уберечь». Не верю ни одному слову.
– Я обещал тебе свою протекцию, вот и наслаждайся, принимая все ее нюансы. Лиза, – негромко произносит он, в комнату спустя минуту входит служанка, – накорми ее и после сопроводи до покоев.
– Да, ваше высочество. Принести вам утяжелители?
– Давай.
Лиза накрыла мне в столовой, которая по своей изысканности могла бы посоревноваться с одним из лучших ресторанов столицы. Два больших арочных окна, не зашторенных в данный момент и позволявших любоваться бледным полумесяцем, были украшены ажурной каменной вырезкой.
Есть хотелось, но с другой стороны, аппетита не было. Выпила немного чая и поела клубники. Думала сегодня еще что-то поделать, но усталость дала о себе знать, отчеты вымотали окончательно. Потерла лицо руками, утомилась.
Прохладная вода помогла снять напряжение, накопленное за весь день. Несмотря на роскошную ванну на резных ножках, предпочтение отдала душевой. Уткнулась в стекло лбом и прикрыла глаза. Рука заныла, повязку придется менять. Нельзя злить Его темнейшество, не представить информацию о его же сыне – дать ему повод сорваться. Отец не может приструнить собственного сына, а он играет по своим правилам, напрочь игнорируя приказы отца. Да и сын эту рану лишь разбередил, когда узнал о моей недошпионской деятельности. Как же! Будто я хочу этим заниматься. У меня нет выхода, никакого, я слишком сильно хочу жить.
Лиза принесла милую пижаму, верх которой был отделан оборкой и ажурными манжетами, а низ выглядел довольно просто. Мне нравятся пижамы, в них удобнее спать, чем в ночных рубашках. Взяла расческу и принялась наводить порядок на голове. Не люблю этот процесс, он слишком долгий и нудный. Волосы прилично отросли, уже до бедер, не отпускала мысль состричь их, может, тогда меня начнут воспринимать серьезнее? О чем это я? Разозлилась на себя, дернув очередную зацепившуюся прядь. Меня длина устраивала, я не должна менять что-то из-за общественного мнения. Пусть не смотрят, если не нравится.
Наверное, прошел час, пока я расправилась с волосами, если не расчешу влажными, потом спутаются, будет сложно. Осталось последнее.
– Лиза, – тихо позвала бедную служанку, которой не давали спать даже во втором часу ночи, – принесите, пожалуйста, аптечку.
– До сих пор не спишь? – поинтересовался ради приличия вернувшийся с пробежки парень, снимая утяжелители. Светлая рубашка прилипла к потному телу, высвечивая его мощные контуры. Он не стал церемониться и снял ее, оголяя голый татуированный торс с четко очерченными кубиками пресса. Как же стыдно, не сразу сообразила, что нужно отвернуться, но все же сделала это спустя несколько секунд.
– Сейчас лягу, – не решилась смотреть на него.
Ситуацию немного разрядила постучавшая Лиза. После разрешения она вошла, положила коробку на стол и, пожелав кошмарного сна, ретировалась.
– И что это? – прервал он тишину.
– Это для меня, – не смотрю до сих пор, осторожным шагом подходя к аптечке и забирая все необходимое.
– Подожди. Дай три минуты, я в душ, а потом разберемся.
Не поняла, о чем он, какие еще разборки? Начала развязывать бинт, морщась от боли, так как влажным, он прилип к ране. Неприятное ощущение.
– Сказал же подождать, – раздраженно шикнул он. – Дай сюда. И вообще сядь на кровать для начала.
– Я сама могу, – не хочу принимать от него никакой помощи.
– Рот закрой.
Молча даю ему руку на растерзание. Упустим момент, когда состояние раны ухудшилось из-за него. Он выбросил бинт, достал что-то для обеззараживания и начал аккуратно проводить по больному месту. Я поморщилась, щиплет сильно.
– Больно? – голос у него странный сейчас.
– Нет, – солгала, до сих пор стараясь не смотреть на него. После душа он решил надеть простые штаны из черного шелка, не потрудившись прикрыть верх.
– Посмотри на меня, – приказал, закончив с рукой. Не решилась этого сделать. Чувствую касание его пальцев на волосах. – Лю-си, – ощущение дыхания на шее, – ты действительно смущена или делаешь вид?
Мою голову резко повернули, заставляя заглянуть в леденящую душу поверхность этих глаз.
– Все же вернемся к тому вопросу. Что ты предпримешь для того, чтобы я не отымел тебя прямо здесь?
– Хватит! – воскликнула, когда, обхватив талию, заставил податься к нему. Дыхание стало громким и частым, а он не унимался. Его рука проскользнула под тонкую ткань рубашки и приподняла ее. Алекс ладонью накрыл ребра, слегка надавливая на косточки пальцами. Не выдержав, психанула, начав отбиваться. Не хочу! Не хочу! Он лишь грубо вжал меня в кровать.
– Тш-ш, не кричи, мне лень накладывать полог тишины.
– Не надо! – завертела головой. Он схватил за щеки, фиксируя.
– Насчет моего вопроса, боишься или нет?
Его выражение лица надменное, злобное, высокомерное.
– Боюсь, – просипела я. – Очень боюсь. Я не знаю, что могу сделать, чтобы этого не произошло, ведь я и так уже служу тебе.