Сумеречный принц
Я уже выдала себя.
– Она с утра так, юлит, пытается попасть к себе в комнату. Люси, давай, раскрывай карты. Бить тебя никто не будет.
Стало смешно, только смех горький. Занервничала, представляя, что сейчас произойдет. Кашель настиг в самый неподходящий момент, но не просто кашель. Прикрыла рот рукой, ожидая конца приступа. Стоило ему пройти, как на ладони начал красоваться багровый след. Сжимаю в кулак и прячу его за спиной.
– А вот это уже интересно, – сникс склонил голову вбок, как это делали недовольные птички, которым отказали в корме.
– Мне же не одному показалось? – оборотень откинулся назад, ожидая, по его мнению, интересного разговора.
– Я в уборную, – быстро вышла из кабинета, оставляя мужчин в недоумении.
Леди Сайэфилия подпрыгнула от испуга, но на вопрос о местоположении женской комнаты ответила сразу. Стоило покинуть приемную, как меня резко взяли за грудки и спиной припечатали к стене.
– Покажи, – прищур серо-голубых глаз, недовольно осмотревших меня. Их обладатель выглядел разгневанным. Он грубо разжал ладонь и застыл. – Откуда кровь?
Не могу рассказать ему, просто не могу. С мрачным видом отворачиваю голову.
– Я тебя сейчас ударю просто-напросто.
Продолжаю молчать.
– Люси! – слышу слишком близко. – Говори.
– Не спрашивай меня, пожалуйста. Я хочу смыть следы, – не успеваю договорить, он хватает за волосы и притягивает к себе.
– Давно это у тебя?
Не отстанет ведь.
– С самого детства. Тебя это устраивает?
– Почему молчала?
Он не спрашивал, к тому же император запретил докладывать ему об этой болезни. Алекс дернул за волосы, заставляя смотреть ему прямо в лицо.
– Откуда это у тебя? – и, кажется, именно в данный момент к нему пришло осознание. – Ты рвалась в общежитие по этой причине? Там лекарства?
Понуро кивнула.
– Так, для начала смоем это, – указал на нераскрытую ладонь. – Идем, я тебя отведу.
Невзирая на правила приличия, вошел со мной в уборную и даже помог смыть кровь. Поблагодарила всех высших существ за отсутствие дам, было бы стыдно.
– Ты мне все теперь выложишь, Коутен, абсолютно все. Почему не сказала раньше?
– Чтобы ты еще на это надавил? – улыбка выдалась вымученной.
Я не мазохистка, не желаю и не желала терпеть от него дополнительную порцию унижений. И пресс со стороны императора был определяющим фактором в выборе, сделанном мной.
– Думала, что я начну шантажировать тебя болезнью? Хотя…– он запнулся, осознав, что поступил бы именно так.
Алекс небрежно протер пальцем слезы на моих щеках. Знаю, он не любил, когда «разводили сырость».
– Сейчас отправлю посыльного за твоими лекарствами. Где конкретно они находятся?
– Но там же закрыто.
– «Фосгаильте» – прекрасное заклинание. Откроет все.
– В тумбочке рядом с кроватью, с правой стороны. Банка тетрадями прикрыта.
– Хитрозадая, – хмыкнул Алекс, меняясь в лице. Понимание пришло к нему не сразу. – Тебя шантажировали этим, – не вопрос, утверждение. Теперь, наверное, расскажет императору обо всем. Пусть делает, что хочет. Это моя глупость, за которую я отвечу сполна.
– Если тебя шантажировали здоровьем, значит, лекарства трудно достать?
– Кивнула.
– Они поставляются царством?
– Снова ответила кивком.
– Кто изготавливает их в Сиэлии?
– Триумвират, – прошептала я, из-за чего у него заиграли желваки. Поток нецензурной брани полился из уст. Алекс понял, просто так их создать или даже достать невозможно.
– Он говорил, что не даст тебе их, если не станешь следить за мной?
– Это очевидно, – обтекаемо произнесла я.
– Идем обратно.
***
– Эх, вот если красиво, в таком виде – просто прекрасно. Алекс, что тебя конкретно сдерживает? То, что она человечинка? Хочешь, мне отдай, я не брезглив.
Оборотень осмотрел меня с ног до головы и усмехнулся.
– Засунь себе в задницу эти шутки, Райан, – Алекс взял за руку и усадил на место главы кабинета, на свое.
– Да ладно тебе, такая милаха, вот Хакаффа тоже подтвердил вчера. Дал, а ты что думаешь?
– Солидарен с тобой, Рай, но этого бесеныша раздражать не хочу, он же и так нервный. Ты видел, что он с Ифритом сделал?
– Это тот гуль?
– Угу.
– Завалитесь. Райан, повторяться не буду, шути над своими щелками, мою оставь в покое.
– Извини, Люси, – сдался мужчина.
Спокойно выдохнула, надеюсь, этих шуток больше не будет по отношению ко мне.
– А малышка расскажет, что с ней? – полюбопытствовал сникс.
Алекс оперся на дверь, готовый вникнуть в мой рассказ.
– Информация никуда не ускользнет, здесь звукозащита, парням доверять можно. Не бойся.
Эти слова стали дополнительной порцией успокоения.
– Я болею с самого рождения. Принимаю пилюли, которые изготавливает и освящает Триумвират, без них начинаются приступы. В детстве пару раз забыла, чуть не умерла, до сегодняшнего дня не забывала.
– А что за болезнь-то? – с интересом спросил Даллан.
– Названия нет, да и неясен ее источник. Просто такая болезнь и все. В последние годы стало хуже, до этого все было относительно хорошо. Кровь, конечно, постоянно шла, но в последние годы ее стало больше. Всегда ношу бумажные салфетки, сегодня даже их не смогла взять из-за платья.
Они синхронно посмотрели на это дурацкое одеяние.
– А известен состав лекарств? – Райан стал серьезным, снимая с себя маску пошлого подростка, не прошедшего пубертатный период. – Не понимаю, зачем так усложнять, если можно было создать здесь?
Отрицательно мотнула головой, грустно улыбнувшись при этом.
– Триумвират тщательно скрывает свои панацеи, и рецептура очень сложная, почти невозможно выявить состав.
– На какой отрезок времени рассчитана одна банка? – Алекс, как всегда, слишком серьезен.
– Два месяца, а потом при личной встрече император выдает дальше.
– Ты с самого приезда во дворец так выживала?
Нетипичная эмоция для «жениха» – удивление. Пришлось кивнуть.
– Пиздец! – с какой-то ненавистью заключил Даллан.
– Полный пиздец, – поддержал его Райан.
– Солидарен с вами, – кивнул Алекс. – Коутен, пилюли четко рассчитаны на каждый день или есть пара лишних?
– Я принимаю их не ежедневно, а раз в два дня. Да, там всегда несколько лишних на крайние случаи.
– Ты сможешь дать их мне?
Странный он, что хоть задумал? Нахмурилась, очередная интрига? Придумывает новый яд?
– Хочу изучить, не верю я в безвозмездную деятельность ваших религиозных представителей. Она же безвозмездна?
– Да, они говорят, что это проклятие.
– Что за бред? Эти людские боголюбы совсем офигели, любое проклятие можно выявить. – Райан очень некрасиво сейчас повел себя, выражаясь о вере моего народа.
– Они не «офигели», – сухо исправила я.
Оба парня засмеялись, только Алекс находился в глубокой задумчивости.
– Ты у себя растение носишь на шее, – поддержал Даллан. Сжала зубы. – Почему люди так любят подобную ересь? С магами такое пореже. Боги существуют, но зачем поклоняться им?
– У них другой принцип мышления, понимаешь? Триумвират – это святое, а магия от нечистого.
– Это как? – удивился Даллан.
– Ну, типа посмотри на Алекса и поймешь все, – хохотнул Райан.
Честно, из-за шутки и мне стало немного смешно, у нас нечистый действительно изображался демоном.
– Все же, давайте завершим тему с вероисповеданием. Вы некорректно высказываетесь о Сиэлии.
Они приторно улыбнулись, с каким-то издевательством принимая не то мою просьбу, не то требование.
– Пить вечером. Сначала Карвер должен заскочить. Кстати, ты почему на примерку не пошла? Сказал же Саи отвести, – вмешался Алекс в общий разговор.
– Это я попросила ее оставить меня здесь. Можно обойтись без примерки? Модистка знает размеры.
Не хотелось видеться с леди Адрианной, императрицей, фрейлинами и всеми остальными. Свита правительницы часто высказывалась нелестно о Сиэлии, о нашем «изнеженном мягкими звуками» языке, о культуре. Старалась не обращать внимания на их речи, в детстве было сложно, из-за чего по ночам случались истерики, но сейчас нет, сейчас я абстрагировалась.
– Ладно, плевать, будешь ходить в балахоне тогда.
Мне все равно на то, как будет выглядеть свадебное платье, а уж тем более все равно, как оно будет смотреться на мне. Все равно это династический брак, и никакой искренности здесь нет.
– Скоро прибудет посыльный, выпьешь пилюли. Даже интересно, что в них намешано. Со мной идешь к этим раздолбаям?
Не очень стремлюсь идти к толпе пьяных боевых магов-старшекурсников. Но все же если не сделаю этого, домой он меня не отправит, сошлет во дворец. Нет, лучше маги. Возьму книгу и устроюсь где-нибудь в сторонке, шум мне никогда не мешал.
– Пойду, – надеюсь, не спросил ради приличия, и сейчас не скажет «пойдешь во дворец», но он просто кивнул.
– Но ты это, платье ей переодень. Одно дело, дворцовая мода, другое, стойло боевиков. А то ее на пороге глазами изнасилуют, – добавил Райан.
Алекс по-новому меня изучил и позволил себе ядовитую усмешку.
– Сделаешь иллюзии для дежурств Дарума? – спросил Даллан, из-за вопроса которого парни приступили к активному обсуждению непонятных формул и магических сплетений.
Глава 13. Коутен
– Дал, открой портал к воротам дворца.
Лорд Лир взмахнул пальцами, раскрывая бездонную субстанцию. Понимаю, почему не получилось конкретно в сам дворец, там стояла защита от внешних проявлений магии. Даже внутри хромало качество заклинаний, покушение устроить было практически невозможно. Кроме представителей династии Стаури и приближенных императора, ни у кого не имелся доступ для порталов, однако молодое поколение, кроме Арана, считалось юным и не умело пока что ставить их.
Сегодня Алекс работал меньше, видимо, из-за выходного дня. Я попросила леди Сайэфилию одолжить книгу на определенный срок, но она странным образом посмотрела на меня и по-хулигански улыбнулась, сказав, что книга и так принадлежит мне. Когда попыталась разузнать, она отмахнулась работой, активно призывая Алекса забрать меня, что он, естественно, сделал.
От счастья захлопала в ладоши, войдя в единственное место дворца, где всегда можно было почувствовать себя в безопасности – мою комнату. Темные сумеречные интерьеры оставались только за ее порогом, ведь она всегда была олицетворением всего светлого и уютного. Я предполагаю, кто в момент моего пребывания обустроил ее, без этого островка жизнь стала бы гораздо мрачнее. Нежно-розовые стены становились почти белыми при ярком падающем свете от большого окна, а светло-коричневый паркет не доставал извечной темной палитрой всех оттенков черного цвета, излюбленного большинством жителей империи. Забылся даже лорд Карвер, увиденный недавно, вручивший лично мне чек на десять тысяч золотых, а Алексу – документы Янтарного карьера.
Увидев этот, по мнению многих, детский интерьер, жених поморщился, сильнее подталкивая в помещение.
– Тебе сколько лет, Люси? Могла бы уже давно что-то поменять.
– Меня все устраивает.
– А ты можешь и улыбаться, оказывается, а не ходить с этой вечно грустной мордой.
– Я не хожу с вечно грустным лицом.
Одним быстрым движением хватает меня за талию и приподнимает, относя в сторону напольного зеркала, обрамленного золотой рамой с лиственным узором.
– Отпусти! – визжу я, пытаясь выбраться из стальных тисков. Он не такой сильный на вид, но сейчас просто все органы вывернет.
– Не брыкайся! – грубо ставит прямо перед зеркалом.
Стоя сзади, буквально надавливая высоким ростом, прихватывает за шею, заставив посмотреть на собственное отражение. Большим пальцем касаясь моих пересушенных губ, Алекс позволяет себе улыбку.
– Грустно выглядишь, согласись?
И голову опустить не могу, парень крепко держит ее, заставляя видеть себя.
– Зачем ты это делаешь?
– Считаешь себя некрасивой?
– Какая тебе разница? – обессиленно шепчу, не понимая, чего он добивается.
– Ответь, да или нет?
– Не знаю.
Никогда не считала себя красивой, и никогда не начну считать, но если он мне еще раз напомнит о том, что я недостаточно хороша для темных леди, просто укреплюсь в мысли о его садизме.
– На комплименты напрашиваешься или что? – хватка ослабла, позволяя повернуться к нему с недоуменным выражением на лице. Какие еще комплименты?
Ладонью проскользнув по щеке, демон перешел к волосам.
– Дура. Необъективная дура. Вот и все.
Даже шаг назад сделать не в состоянии, настолько он сильно схватил.
– Целоваться умеешь или до этого обходилась без поцелуев? – его улыбка сейчас не выглядела, словно у маньяка со стажем, скорее здесь присутствовал намек на доброе. Нет, он имитировал, как и все аристократы дворца, холодный, жестокий и злой.
– Отпусти.
– У нас свадьба меньше, чем через месяц, знаешь, что подобное за собой предполагает?
– Да, – я знала всегда, но время неумолимо быстро шло вперед.
Не хочу этого, просто не хочу. Алекс ведь брезглив, он не станет, уверена. Это единственная надежда на «спасение». Участь всех замужних, которой я боюсь, а после помолвки так вообще начались панические припадки из-за мыслей об этом.
– У меня никогда не было человечинок, сделать тебя первой?
– Я не хочу, – руки задрожали, представляя, что он сделает со мной, когда наступит тот самый момент.
– Рот приоткрой, – наклоняется, почти припадая к губам.
– Что? – отшатнулась. Однако полностью сделать это мне не позволили, небрежно схватив за локоть.
– Открой рот.
И только сейчас дошло. Я видела подобные поцелуи, случайно заставала придворных в неположенных местах, но сейчас меня саму заставят?
– Нет. Не хочу! – делаю несколько шагов назад, упираясь в холодную поверхность зеркала. Но его это совсем не останавливает. Насильно вцепившись длинными пальцами в подбородок, он раздвигает зубы, заставляя открыть рот. Активно начинаю дергать головой, не желая принимать пытку такого вида, но его поступок меня удивил: просто положил в рот пилюлю.
– Держи, – с насмешкой подал стакан воды, стоявший на тумбе. Растерянно взяла и запила лекарство, все еще не отойдя от шока. – А ты о чем подумала? – с иронией задал он вопрос.
– Ни о чем, – потупила взор, густо покраснев из-за недоразумения.
– Какие пошлые мысли лезут в твою светленькую голову, да? – он засмеялся, хорошенько так подтрунив надо мной своими неоднозначными выражениями. – Теперь тест на эрудицию, кем были химеры?
Помню, он сказал, что кто-то так называет меня, но в расах я не сильна, блеснуть не получится. Честно призналась об отсутствии эрудиции.
– Химеры – это красивые женщины, которые уже давно вымерли. Они были опасны тем, что дублировали силу своего первого мужчины. Их подкладывали под богов, рождая новых богинь. А так как девушки были преданы собственному роду, то впоследствии использовали силу против этих же богов. Поэтому их быстро поубивали, чтобы не создавать всемогущих демиургов с идентичной силой. К чему я это все? Тебя сравнивают с этими женщинами, наикрасивейшими созданиями.
Что? Меня считают красивой? Это так странно, не понимаю. Это правда? Не сарказм? Как такое возможно? Взглянула на отражение, но ничего выдающегося не увидела. А считает ли так Алекс? Кажется, моя реакция ему все подсказала.
– Твоя самооценка отвратительна.
А как ей быть нормальной? Родители нас в строгости воспитывали, без лишней ласки. В Сиэлии вообще в этом плане все иначе, чем здесь, но я не жалуюсь. Они любили нас, просто вот такой менталитет. В Сумеречной тех, кого называла близкими, по пальцам можно было посчитать. Но все же вспомнила. Тин ведь часто говорила, что я милая. Принцесса не врала? Тин подруга, она ради вежливости могла сказать. Агата гадости несла, портя одежду и поливая ушатом грязи. Адрианна, бывало, не удостаивала чести даже просто поприветствовать. Кроме Айтины, две другие принцессы действительно ненавидели и ненавидят. Но я всегда считала себя объективной и объективно оценивала свои внешние данные, и то, что он сейчас произнес, поставило меня в тупик.
– Обсудим твою болезнь. Что будет, если не примешь лекарства?
– Я умру, – логично же, странные он вопросы задает. Очень странные.
– Издеваешься? – недовольно поднял брови, все еще находясь на неприлично близком расстоянии. А с платьем ощущение вовсе, что без него, не способствовало защите. – Расскажи все, Люсиль5. Что конкретно было в твоих приступах?
Словно невзначай начал играть с лямкой платья, аккуратно касаясь шелковых бретелей, будто развязывая их. Я все рассказала, что еще нужно? Вдохнула поглубже, чтобы связно постараться выложить это, как бы ни походило на бред.
– Когда наступают приступы, возникает ощущение, что тело начинают резать изнутри. Это очень больно, кровь идет изо рта, как произошло сегодня, а еще из носа; если приступ усиливается, образуются ранки, которые потом долго заживают.
– Что за хрень? О таком я никогда не слышал. Как понимать «ранки»?
– Они такие, знаешь, как бы сделанные лезвием. Неэстетично выглядят, – улыбнулась не очень красиво. Звучит неприятно, очевидно, потому Алекс поморщился. – Когда я была маленькой, жила еще в Сиэлии, меня повели в музей пыток, знаешь о таких?
– Конечно, нет. Откуда мне знать о пытках? – искренне удивился парень, нахмурив брови.
– Там была «Железная дева», она выглядит как металлический шкаф, а внутренняя сторона усажена гвоздями. У меня всегда ассоциации с ней, будто сотни игл впиваются изнутри. Вот такая болезнь.
– Впервые слышу о подобных симптомах. Какая ты проблемная, и что мне теперь с тобой делать?
Не дождавшись ответа, серьезно продолжил:
– Я постараюсь выявить состав. Чувствую, Райан прав, Триумвират тебя нае…хм, обманул.
Триумвират не мог соврать, я уверена. Лучше верить им, столько лет поддерживавшим во мне жизнь, а не тому, кто желает моей смерти.
– Почему ты не разрешил мне идти с моей группой, но сегодня берешь к своим?
– В данном случае я смогу контролировать тебя полностью.
Да, Тиран. Но это участь всех политических заложников, я должна быть благодарна хотя бы за то, что он дал мне возможность учиться. И я действительно благодарна.
***
Я думала, что маги будут пить где-то в пределах платинового квартала, ведь даже статусы близких друзей Алекса говорили сами за себя, но, когда довелось увидеть жутковатое заведение из серого камня на окраине города, стереотипность моего мышления упала в самые глубины ада. Ресторан, это если громко называть, сомнений о своей низкой репутации или ее отсутствии не вызывал совсем.
Тролли, стоявшие у входа, весело болтали и курили. Теперь понятно, почему он не поехал на своем любимом Лавкрафте или не взял карету из дома, а вызвал извозчика с экипажем попроще.
– Мне страшно, – прошептала я, сильнее запахиваясь в воротник пальто. Что это за место такое?
Тяжелая рука легла на плечи, заставив их слегка опуститься.
– Не боись, – улыбнулся он и с вальяжным видом двинулся вперед, заставив меня подстроиться под его шаг.
Чем ближе подходили к месту встречи, тем сильнее укреплялась в мысли об ошибочности принятого ранее решения приехать сюда.
– С-с-стаури, ты? – увидев парня, расслабленно направлявшегося к компании, тролли задрожали и отступили.
– Кто ж еще? Не ожидал, Ленартгаб? – Алекс позволил себе язвительную ухмылку.
Двое других ушли в тень, не желая вступать в диалог. Зеленая кожа будто ещё больше позеленела. Из-за страха? В тени тускло освещенного входа в заведение сверкнули желтые глаза, отчего неосознанно прижалась к локтю Алекса. Из-за этого действия он странно посмотрел на меня и поднял обратно взгляд на двух других монстров.
– Вы бессмертными стали? Глаза в пол отведите.
– Прости, Алекс. Они случайно, – тролль сощурился, окатив своих друзей злобным взором.
– Мои уже здесь?
– Да, отдельное помещение сняли. Там вампир все оплачивает, за что-то провинился, кажись.
Подхватив за локоть, Алекс уволок меня в нужном направлении. Судя по количеству извергаемой ругани, здесь сток боевых магов самых разных возрастов. Встретили нас темные коридоры с тяжелыми дверями, из которых доносились веселая музыка с аккомпанементом голосов и ярко выраженный запах алкоголя. Девушка в платье, выглядевшем неприличнее моего утреннего, плавной походкой сопроводила нас к одной из дверей.
Адепты третьего курса в полном соцветии. Их даже в университете стороной обходили, а сейчас я шла прямо в «логово». Алекса заметили первым, к счастью, может и не обратят внимания на меня.
– О-о-о, его высочество с нами! Белиал, ты проспорил, – засмеялся красноглазый вампир моего роста. – Двадцать серебряников гони.
– Хака, это тебе все равно не поможет покрыть счет, – с легкой ленцой в голосе ответил Райан.
– Ал, это что та Белоснежка? – он привстал, пристально вглядываясь красноватыми глазами. – Ты охренел? Это та химера, когда успел? Я только вчера о ней рассказал, присматривая себе, а ты втихую, это нечестно!
– Вау, – вклинилась смуглая девушка с кудряшками.
– Привет, малютка, заходи! – крикнул сын советника, помахав дистрофичной кистью. – А то Райану тут ощущений не хватает.
– Нет, ну Алекс, староста ты или нет, но так нельзя! Я же хотел ее.
– Хакаффа, завались уже! – рявкнул Райан. Нетипично для него, в такой момент даже мурлыкающий акцент исчезал. Жуткий, не хотела бы оказаться в списке его врагов.
– Ну, садитесь уже. Давно мы с вами вот так не выбирались, – толпа взревела и весело хохоча, чокнулась бокалами и стаканами.
– Это та с факультета дипломатов? – уточнила девушка, чем-то напоминавшая лорда-оборотня. Те же светлые волосы, зеленые сфинксовые глаза, те же пухлые губы и черты лица. Красивая.
– Знакомь нас, староста, – засмеялся еще какой-то юноша и сразу обратился ко мне: – Белоснежка, тебя как звать-то? Откуда ты такая хорошенькая взялась? Явно не имперская, да и в Рассветной я таких не встречал.
– Зовут Люсия, приставать даже не рискуем, парни, это вас касается, Кадма, тебя тоже, – Алекс подмигнул одной темной эльфийке. – Лишний раз смотреть не советую также.
– Злой ты, Ал, как черт из Сиреневого моря злой. Заказал тебе как обычно, дополнительно еще роксы. Пьянствовать, так до победного, выходные ж все равно. Люсия, а вас чем угостить? Видите того парня, – высокий, грозный, как скала парень указал на вампира, которого тут называли Хакой, – он угощает. Наслаждайтесь.
– Она не пьет. Поесть и сока.
Я не против предложенного Алексом, спустя столько времени парню стало понятно, почему никогда не пила. Алкоголь и пилюли несовместимы. И не хотелось мне.
– Попробуй, – накладывает мне салат с овощами под каким-то белым соусом, – тебе понравится. Сок какой?
– Яблочный.
Алекс привстал и налил в пустой бокал любимый сок. Случайно посмотрела на кисть руки, выглядываемую из длинного рукава. Он любил татуировки, у него их несколько. Терновник, прокалывавший обвитую вокруг своих шипов змею, появился недавно.
Я родом из Сиэлии, царства, в котором знания о мистических свойствах растений возводились в абсолют. И как любого представителя царской династии, меня с детства учил друид. В магии друидов терновник являлся основным компонентом, ведь из него они делали магические жезлы и посохи. Мне он никогда не нравился, острое, жестокое растение, символизирующее вражду. Не для меня.
Не люблю насилие ни в одном из его проявлений. А вот со змеей интересно, такая жестокая на первый взгляд тварь у нас изображалась в праздник Дня матери. У Алекса не было матери, у Айтины тоже, у них они разные, но уж больно одинаковыми оказались судьбы. Два бастарда, два явных доказательства измен императора жене.