Последний караван. Дорога пепла

Торговец историями

Ильяс Хадар ждал их там, где дорога сужалась между двумя невысокими скалами.

Пятьдесят повозок перекрывали почти весь проход.

Красные полотнища.

Охрана.

Верблюды.

Лошади.

И мужчина в дорогом халате, сидящий на крыше передней повозки.

Он ел яблоко.

Торен остановил коня.

— Если это Хадар, я уже его не люблю.

Ардан ответил:

— Подожди, пока заговорит.

Мужчина заметил.

Помахал яблоком.

— Наконец-то!

Каэль подъехал ближе.

— Мы договаривались?

— Нет.

— Тогда почему «наконец-то»?

Ильяс спрыгнул.

Он оказался ниже, чем ожидал Каэль.

Круглое лицо.

Живые глаза.

Дорогие сапоги, слишком чистые для человека, который якобы неделями путешествует.

— Потому что ждать людей, которых не знаешь, ещё неприятнее, чем знакомых.

Он поклонился.

— Ильяс Хадар.

Торен сказал:

— Торен Вей.

— Знаю.

— Тогда зачем спрашивал?

— Я не спрашивал.

Торен посмотрел на Каэля.

— Уже хуже.

Ильяс повернулся к Сайре.

— Госпожа Насир.

Она не ответила на поклон.

— Мы знакомы?

— Нет.

— Откуда знаете имя?

— Торговля.

— Это профессия, не объяснение.

— Для хорошего торговца одно и то же.

Затем посмотрел на Каэля.

На несколько секунд лёгкость исчезла.

— Эренов сын.

— Вы его знали?

— Все дороги в конце концов приводили к Эрену Арвану.

Каэль не улыбнулся.

— А некоторые от него не возвращались.

Ильяс чуть склонил голову.

— Тоже верно.

Караван Хадара выглядел как передвижной город.

Кухня.

Кузница.

Склад.

Небольшой шатёр лекаря.

Даже писарь, который записывал каждую купленную подкову.

Дал смотрел с уважением.

— Вот человек понимает путешествия.

Торен:

— Потому что у него пятьдесят повозок для вещей.

— Именно.

Ильяс устроил обед.

Настоящий.

С горячим мясом.

Свежим хлебом.

Фруктами.

Дал почти прослезился.

— Я готов простить ему всё.

— Он ещё ничего не сделал, — сказал Каэль.

— Именно. И уже кормит.

Ильяс услышал.

— Молодой человек мне нравится.

Торен ответил:

— Забирай.

— Я не вещь, — сказал Дал.

— Пока не узнаем цену.

После еды они перешли к делу.

Ардан разложил карту.

— Арк-Серан.

Ильяс не посмотрел.

— Шестые Врата.

Сайра сразу заметила.

— Вы называете их так уверенно.

— Потому что ошибаюсь так же давно, как остальные.

Она нахмурилась.

Ильяс достал деревянную пластину.

На ней были семь знаков.

Шесть окружали центральный.

— Аэри не называли их первым, вторым, шестым.

— Тогда почему мы называем?

— Людям нравится нумеровать то, чего они не понимают.

Он указал.

— Шесть внешних узлов имели имена.

Большинство потеряно.

Центральный назывался Последней дверью.

— Седьмые Врата, — сказал Каэль.

— Позднее человеческое название.

Сайра наклонилась.

— Откуда у вас это?

Ильяс улыбнулся.

— Семейная вещь.

— Насколько семейная?

— Семнадцать поколений.

Ардан устало:

— Скажи им.

Ильяс посмотрел на него.

— Ты испортишь красивый момент.

— Скажи.

Торговец вздохнул.

— Дом Хадар происходит от аэри.

Дал перестал жевать.

— Вы бессмертные?

Ильяс посмотрел.

— Нет.

— Жаль.

— Мне тоже.

Сайра уже рассматривала пластину.

— Потомки.

— Да.

— Поэтому вы знаете маршруты.

— Поэтому Хадары вообще стали торговцами.

Каэль поднял голову.

— Что?

Ильяс ткнул пальцем в старую карту.

— Великие торговые дороги не возникли случайно.

Каэль почувствовал знакомое покалывание.

— Они повторяют Эриан.

— Именно.

Он наложил древнюю схему.

Большинство крупных трактов совпало.

Кадир.

Серат.

Западные перевалы.

Даже часть маршрутов, которые историки считали естественными.

— Люди строили города над древними дорогами, — сказал Каэль.

— Иногда.

— Не понимая почему места удобны.

— Иногда.

Каэль посмотрел на него.

— Вы слишком любите это слово.

— Потому что история редко бывает настолько уверенной, как историки.

Ильяс показал центральную повозку.

Там не было товаров.

Там лежали невозможности.

Монета государства, которого Каэль не знал.

На одной стороне лицо женщины.

На другой — дата через тридцать четыре года.

Карта западного побережья.

Полосы земли не существовало.

— Что случилось?

— По словам человека, принесшего карту, море поднялось.

— Когда?

— Через сорок два года.

На полке лежала детская игрушка.

Сделанная из материала, похожего на стекло, но не разбивающегося.

Дал осторожно коснулся.

— Будущее?

— Возможно.

Торен закатил глаза.

— Опять.

Ильяс улыбнулся.

— А может, другая история.

Каэль посмотрел.

— В чём разница?

— В будущем эта вещь появится у нас.

В другой истории — никогда.

Он закрыл шкаф.

— Это главная проблема Эриан.

Она не сообщает, что именно вы видите.

Вечером Каэль работал с картой.

Отмечал пепельные следы.

Место пустого каравана.

Лагерь.

Серат.

Чем больше точек, тем яснее становился рисунок.

Сайра подошла.

— Что нашёл?

— Не уверен.

— Снова «не уверен».

— Ильяс заразил.

Он соединил линии.

— Все современные маршруты идут по внешней части сети.

Но пепельные следы…

Он нарисовал вторую линию.

— Смещаются внутрь.

— К центру?

— Да.

— Последней двери.

Каэль кивнул.

— Даже когда люди не открывают Врата, сеть будто пытается собраться.

Сайра долго смотрела.

— Значит, Эрен не единственный, кто её будит.

— Возможно, он просто ускоряет процесс.

— Это хуже.

— Намного.

Записку Каэль нашёл перед сном.

Под ремнём сумки.

Небольшой кусок бумаги.

Почерк отца.

НЕ ВЕРЬ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ПРОДАЁТ БУДУЩЕЕ.

Он перевернул.

Семиконечная звезда.

Никакого объяснения.

Каэль вышел.

У костра Ильяс рассказывал Далу историю о купце, который умудрился продать одному человеку одну и ту же лошадь трижды.

Торен спорил с охранником.

Сайра читала.

Неран рисовал на земле линии.

Мира сидела чуть в стороне.

Каэль смотрел на Ильяса.

Если записка действительно принадлежала Эрену, отец знал, что они встретятся.

Может быть, задолго до того, как Каэль вообще нашёл пустой караван.

И это означало неприятную вещь.

Каэль шёл по дороге, которую считал своей.

Но, возможно, маршрут кто-то проложил намного раньше.

ГЛАВА 9

Караван мёртвых дорог

Первую неправильную дорогу Дал заметил утром.

— Каэль.

— Что?

— На карте у тебя есть снег?

Каэль поднял голову.

Справа от тракта, в ста шагах, шла дорога.

Белая.

Покрытая снегом.

Вокруг жара.

Пустынная трава.

И снег.

Дал подъехал ближе.

Торен схватил его лошадь за повод.

— Куда?

— Посмотреть.

— Глазами отсюда.

По снежной дороге прошёл человек.

В тяжёлой меховой одежде.

Не увидел их.

Или не мог.

Через несколько минут дорога растворилась.

На земле осталась серая пыль.

Каэль отметил точку.

Вторая появилась после обеда.

Лесная.

Деревья росли стеной.

Высокие.

Зелёные.

Дорога проходила параллельно их каравану.

— Здесь никогда не было леса, — сказал Каэль.

Ильяс ехал рядом.

— В нашей истории.

— Сколько раз ты видел такое?

— Много.

— И до сих пор удивляешься?

— Всегда.

Каэль посмотрел.

— Почему?

— Потому что человек, который перестал удивляться Эриан, обычно скоро делает что-нибудь очень глупое.

На этот раз Каэль согласился.

На четвёртый день появилась дорога Хадара.

Они сразу узнали красные знамёна.

Пятьдесят повозок.

Такие же.

Каэль посмотрел на их собственный караван.

Потом на другой.

— Ильяс.

Торговец уже видел.

Лицо изменилось.

На параллельной дороге сидел молодой мужчина.

Тонкий.

Чёрные волосы.

Но улыбка та же.

Молодой Ильяс.

— Когда? — спросил Ардан.

— Тридцать один год назад.

По той дороге ехал ещё один человек рядом с ним.

Похожий.

Младше.

— Брат?

Ильяс не ответил.

Молодой Ильяс вдруг увидел их.

Встал.

Закричал.

Звука не было.

Потом караван прошлого остановился.

Из-за повозок выехали всадники.

Дальше всё происходило быстро.

Ильяс отвернулся.

— Не надо.

Каэль не спросил.

Через минуту дорога исчезла.

Торговец долго ехал молча.

Вечером Каэль всё-таки подошёл.

— Он умер тогда?

Ильяс смотрел на огонь.

— Да.

— Ты мог предупредить.

— Нет.

— Почему?

— Я пробовал.

Каэль сел.

— Когда?

— В другой раз.

Он улыбнулся без веселья.

— Дорога показывала мне этот день раньше.

Я кричал.

Молодой я не слышал.

Потом однажды услышал.

— И?

— Попытался изменить.

— Получилось?

Ильяс посмотрел.

— Именно из-за этого брат оказался там, где погиб.

Каэль почувствовал, как смысл медленно оседает.

— Поэтому ты не трогаешь прошлое.

— Я стараюсь.

— Но хочешь восстановить Эриан.

Ильяс не ответил.

Неран пропал той же ночью.

Сайра обнаружила пустое одеяло.

— Каэль.

Он проснулся мгновенно.

Дал уже стоял у края лагеря.

— Следы.

Торен удивился.

— Увидел в темноте?

— Луна.

Дал присел.

— Он босой.

Наступает сильнее левой.

Каэль посмотрел.

— Откуда знаешь?

— В Кадире следил, чтобы не потерялся.

Торен кивнул.

— Хорошо.

Дал улыбнулся.

— Это была похвала?

— Не порть.

Они нашли Нерана в пятистах шагах.

Перед чёрной дорогой.

На другой стороне стояла женщина.

Каэль понял сразу.

Мать.

Она звала.

Неран плакал.

— Я знал, что она жива.

Каэль подошёл.

— Не ближе.

— Это она.

— Возможно.

— Это она!

Мальчик сделал шаг.

Каэль схватил.

Неран начал вырываться.

— Отпусти!

— Нет.

— Ты не понимаешь!

— Понимаю.

— Нет!

Неран бил его руками.

— Это мама!

Каэль держал.

— Именно поэтому.

Неран замер.

Каэль тихо сказал:

— Если это действительно она, она не захочет, чтобы ты вошёл в неизвестную дорогу.

Женщина за чёрной линией перестала звать.

Опустила руку.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом она коснулась пальцами губ.

Неран заплакал.

Дорога исчезла.

На земле остался пепел.

Утром нашли мёртвого охранника.

Без ран.

Он лежал в десяти шагах от палатки.

В руке — чёрный песок.

Сайра осмотрела.

— Что произошло?

Ардан ответил:

— Он ступил на Дорогу.

— Откуда знаете?

— Посмотрите на сапоги.

Подошвы были истёрты до дыр.

Будто человек прошёл тысячи миль.

Дал побледнел.

— За одну ночь?

Ильяс покачал головой.

— Для нас.

Торен закрыл мужчине глаза.

— А для него?

Никто не знал.

Арк-Серан появился к вечеру пятого дня.

Город существовал сразу под двумя небесами.

Левая половина лежала в ярком солнечном свете.

Правая — под звёздами.

Граница была идеально ровной.

Каэль остановил лошадь.

Его карты дрожали на ветру.

Старая карта показывала один город.

Новая — руины.

Перед глазами были оба.

— Если я когда-нибудь напишу учебник по картографии, — сказал он, — эту главу пропущу.

Сайра смотрела на ночную половину.

— Там отец.

Каэль ничего не ответил.

Потому что знал:

если бы ему сказали то же об Эрене,

он бы уже шёл вперёд.

ГЛАВА 10

Город двух небес

В дневной половине города не было людей.

Опять.

Каэль начинал ненавидеть пустые места.

Разрушенный город можно понять.

Война.

Пожар.

Болезнь.

Но дом, где на столе стоит тарелка и нет хозяина, казался неправильнее руин.

Сайра открыла дверь одной лавки.

Внутри лежали свёртки ткани.

Цена написана мелом.

— Шесть лет.

— Что?

— По архивам узел открылся шесть лет назад.

Каэль провёл пальцем по прилавку.

Пыль была толстая.

— Значит, жители исчезли тогда.

Торен стоял у границы дня и ночи.

— Или всё ещё там.

Он бросил камень.

Камень пересёк линию.

Исчез.

Дал начал считать.

На восьмой секунде камень выкатился обратно.

Покрытый зелёным мхом.

Никто не говорил.

Торен посмотрел на Дала.

— Всё ещё хочешь идти?

— Нет.

— Хорошо.

— Но пойду.

Торен кивнул.

— Плохо.

Верёвку привязали к колонне.

В ночную сторону пошли Ардан, Торен, Каэль, Сайра и Неран.

Дал остался с Мирой и Ильясом.

— Почему я?

— Потому что кто-то должен быть разумным, — сказал Каэль.

Дал гордо посмотрел.

— Наконец.

Торен:

— Он имел в виду Миру.

Они перешли.

На первом шаге солнце исчезло.

Полная ночь.

Каэль обернулся.

Дневной город пропал.

Позади была та же улица.

Только под звёздами.

Верёвка лежала на земле.

Обрезанная.

— Прекрасно, — сказал Ардан.

Сайра смотрела вверх.

— Небо.

Каэль тоже.

Не узнавал созвездий.

Он достал астролябию.

Проверил.

Снова.

— Север определить невозможно.

Торен медленно повернулся.

— Ты картограф.

— Спасибо, знаю.

— И не знаешь, где север.

— Здесь нет моего неба.

Неран указал вдаль.

— Там.

На площади возвышались две чёрные колонны.

Между ними дрожал серебристый воздух.

И возле Врат стоял человек.

Сайра остановилась.

— Папа?

Фигура повернулась.

Пожилой мужчина.

Седой.

Очень худой.

Несколько секунд смотрел.

Потом произнёс:

— Сайра.

Она побежала.

Каэль видел, как Хамид попытался сохранить достоинство.

Не получилось.

Он обнял дочь и заплакал.

Сайра тоже.

Торен отвёл взгляд.

Каэль смотрел.

Боль была странной.

Не зависть.

Не совсем.

Просто напоминание, насколько сильно он хотел подобную встречу.

Хамид привёл их в дом.

Там жили ещё семь человек.

Все постаревшие.

Некоторые родились снаружи и провели внутри большую часть жизни.

— Для меня прошло девятнадцать лет, — сказал Хамид.

Сайра держала его руку.

— Для меня три.

— Я знаю.

— Как?

— Эрен рассказывал.

Каэль напрягся.

— Он здесь?

Хамид посмотрел.

— Был.

— Когда?

— Для меня два года назад.

— Для нас?

— Возможно, ещё не был.

Каэль закрыл глаза.

Он уже ненавидел вопросы о времени.

Хамид объяснил устройство узла.

Два якоря.

Один снаружи.

Один внутри.

Эрен изменил связь между ними.

— Зачем?

— Он привязал Шестые Врата к будущему, где центральный узел уже существует.

Сайра нахмурилась.

— Значит, Последняя дверь существует для него?

— В некоторых линиях.

— Поэтому он может появляться там, где её ещё нет?

— Да.

Каэль спросил:

— Почему ему нужен я?

Хамид посмотрел.

— Не уверен, что нужен.

— Он специально оставил след.

— Потому что знает, что ты влияешь на Нерана.

— Откуда?

Хамид достал старый дневник.

— Потому что видел тебя.

Каэль открыл.

Рисунок.

Взрослый мужчина.

Похож на него.

— Лиана.

— Она нарисовала после Лиора.

— Значит, мама действительно видела меня.

Хамид покачал головой.

— Не обязательно.

— Что?

— Она видела Каэля Арвана.

Но Эриан показывает альтернативные линии.

Это мог быть не ты.

Каэль долго смотрел на рисунок.

Один страх матери изменил всю семью.

И, возможно, был построен на человеке, который никогда не станет им.

Врата засветились.

Эрен появился в серебристой поверхности.

— Сын.

Каэль подошёл.

— Я здесь.

— Не там, где нужно.

— Зато ты знаешь, где меня найти.

Отец улыбнулся.

— Всё-таки стал похож на мать.

— Это должно обидеть?

— Нет.

— Тогда говори.

— Я могу вернуть Лиану.

— Уже слышал.

— Ты считаешь, что видел подделку.

— Видел что-то.

— Я говорю не об этом.

Поверхность изменилась.

На мгновение Каэль увидел женщину.

Лиана.

Старше.

Живая.

Она не видела его.

Сидела у окна.

Читала.

Настоящая жизнь.

Эрен сказал:

— Это не иллюзия.

Каэль верил.

И именно поэтому спросил:

— Из какой истории?

Отец молчал.

— Там есть я?

— Был.

— Что значит «был»?

— Ты умер ребёнком.

Каэль посмотрел на женщину.

Эта Лиана потеряла сына.

Не его мать.

Но настоящая.

— И ты хочешь забрать её?

— Хочу соединить то, что не должно было быть разделено.

— Кто сказал, что не должно?

— Я видел тысячи линий.

— Это не ответ.

Эрен изменился.

— Ты ещё молод.

Каэль усмехнулся.

— Хорошо, что после пяти лет отсутствия у тебя нашёлся родительский совет.

Сайра посмотрела на него.

Хамид закрыл глаза.

Эрен долго молчал.

— Подумай.

— Уже.

— Нет.

Врата погасли.

Хамид тихо сказал:

— Он начнёт активировать остальные.

Ардан спросил:

— Сколько времени?

Хамид посмотрел на чужие звёзды.

— У нас здесь?

— Да.

— Несколько часов.

— Снаружи?

Хамид покачал головой.

— Может пройти год.

Никому не понравился ответ.

ГЛАВА 11

Четвёртый из Лиора

Закрыть Шестой узел можно было только одновременно.

Хамид показал механизм.

— Один человек должен пройти глубже и разрушить внутренний якорь.

Ардан сказал:

— Я.

Торен:

— Мы.

Ардан посмотрел.

— Не обязан.

— Именно поэтому.

Каэль заметил напряжение.

— Что ещё было в Лиоре?

Торен устало:

— Сейчас?

— Лучшего времени, похоже, не будет.

Ардан сел.

— Расскажи.

Торен хотел отказаться.

Потом увидел Каэля.

— Хорошо.

Их было четверо.

Не три.

Торен.

Ардан.

Эрен.

Лиана.

— Почему её не было в военном списке?

— Потому что не солдат.

Ардан продолжил:

— Лиана нашла вход первой.

Эрен пошёл за ней.

Мы — чтобы вытащить обоих.

Торен усмехнулся.

— В итоге сами застряли.

За Вратами каждый видел разное.

Дом.

Людей.

Будущее.

При выходе пространство начало ломаться.

Торен вышел первым.

Ардан вторым.

Эрен третьим.

Лиана оставалась.

— И тогда я увидел их, — сказал Торен.

— Кого?

— Лиан.

Много.

Одна старая.

Одна молодая.

Одна держала младенца.

Одна была ранена.

Одна вообще не знала нас.

— Что ты сделал?

Торен посмотрел на ладонь.

— Закрыл Врата.

Каэль почувствовал, как тело напряглось.

— Перед моей матерью.

— Перед женщиной, которая могла быть твоей матерью.

— Ты не знал.

— Нет.

— Она вернулась.

— Через три дня.

— Настоящая?

Торен поднял глаза.

— До конца жизни я не был уверен.

Эта фраза ударила.

— Что?

— Она помнила всё.

Эрена.

Тебя.

То, что знала раньше.

Но после Эриан…

Он замолчал.

— Иногда спрашивала вещи, которых никогда не происходило.

Каэль почувствовал странное головокружение.

— Например?

Ардан ответил:

— О доме у моря.

У вас никогда не было дома у моря.

— Нет.

— В другой линии был.

Каэль сел.

Мать могла вернуться немного другой.

И никто не знал.

— Она сама знала?

— Думаю, да.

— И что сказала?

Торен улыбнулся грустно.

— Что жизнь всё равно её.

Каэль долго молчал.

— Она тебя простила?

— В первый же день.

— А ты?

— Себя?

— Да.

— Нет.

Каэль посмотрел.

— Я бы тоже закрыл.

Торен нахмурился.

— Не говори, чтобы успокоить.

— Не пытаюсь.

Пауза.

— Я видел десятки версий отца за неделю.

Если бы среди них стояла мама и нужно было выбрать за секунду…

Он покачал головой.

— Я не знаю, что сделал бы.

Торен впервые за разговор выдохнул.

Врата открылись сами.

Серебряная поверхность дрогнула.

Кто-то вышел.

Ардан поднял меч.

Торен тоже.

Каэль не смог.

Потому что смотрел на себя.

Лет сорока.

Седые виски.

Шрам через щёку.

Другая одежда.

Но лицо его.

Незнакомец оглядел комнату.

— Значит, эта линия.

Каэль спросил:

— Кто ты?

Тот усмехнулся.

— Угадай.

Неран спрятался за Сайрой.

Другой Каэль увидел мальчика.

Лицо изменилось.

— Жив.

— Конечно жив, — сказал Каэль. — Почему не должен?

Незнакомец посмотрел на него.

— В моей линии ты отдал его Эрену.

Тишина.

— Нет.

— Да.

— Зачем?

Другой Каэль достал медальон.

Внутри портрет Лианы.

Старой.

Живой.

— Он вернул её.

Каэль чувствовал, как внутри становится пусто.

— И я согласился.

— Ты согласился.

— Что произошло?

— Сначала?

— Да.

— Всё было прекрасно.

Он сел.

Словно устал стоять под тяжестью собственных воспоминаний.

— Мать жива.

Отец счастлив.

Неран нашёл своих.

Города, разрушенные войной, вернулись.

Люди праздновали.