Лунный король. Да здравствует мрак

Глава 1

Емельян вылетел из дома без вещей, без сумки, в кармане был только телефон. Куда мог помчаться зимой в одной толстовке — знал только он.

— Что, чёрт побери, это было?! — вспылил Кайл, обернувшись на Джонсона. Ладони сжались в кулаки, а желание скандалить впервые вскипело в грудной клетке.

— Кайл, подбирай слова, тем более к тебе у меня тоже есть вопросы! Это что? — Джонсон вскинул руку с дневником Авриила, и Кайл выхватил его.

— Какая разница? Почему ты лазил в моих вещах?! Я прятал его, чтоб найти — надо было постараться!

— Мэрилей беспокоилась о тебе, всё это время места себе не находила, гадая, где ты пропадаешь, а ответ оказался хуже предполагаемого! Что вы делали? Что всё это значит? Это правда всё, что там написано?!

Кайл сжал книжку, жалея, что вообще начал вести записи. Дневник был нужен для структурирования мыслей и рассуждений. Он слишком доверял своей семье, когда начинал его вести, и злость за такого рода предательство толкала на глупые поступки. Кай сорвался с места, убегая на кухню, включил конфорку и поджёг дневник, бросая в раковину. Когда Джонсон подошёл, первые страницы уже хорошо горели. В панике он оттолкнул сына и включил кран, заставив дневник потухнуть.

— Нет, не правда... — Выдержав паузу, рявкнул он , понимая, что не может позволить правде всплыть наружу. У Яна будут очередные проблемы, у него... будут проблемы. — Я... просто пытался пробовать себя в разных сферах творчества... начал с криминального чтива, решил попробовать себя в писательстве...

Это звучало ужасно неправдоподобно, но Кайл пытался хотя бы врать с уверенным выражением лица, и это... плохо сработало. Джонсон знал сына с детства, знал, что Кайл был честным мальчишкой до мозга костей и не мог идти наперекор совести, но эта ситуация подкосила доверие между ними.

— Ага, хорошо. А что насчёт твоего отсутствия дома в дни, когда в дневнике ты писал, что куда только ночью не ходил? И случай с подписью соглашения! И похищение Стефана! — Джонсон не поверил, и вопросы к легенде оставались. Он скрестил руки, упрямо смотря на сына. — Ты мне врать вздумал?! Хоть понимаешь, что ты вообще творишь?!

Кайл его будто уже не слушал. Он открыл воду в раковине, потушил огонь и выбросил дневник в мусорку. Прошёл мимо отца и сразу стал собираться на улицу.

— Куда намылился? Дальше скитаться среди нелегалов? Ты никуда не пойдёшь на ночь глядя! Мы не закончили, Кайл!

— Я иду искать брата, а ты можешь никуда и не уходить! Что ты наделал? Твой сын сбежал в мороз без вещей, неужели ничего не ёкает?! — Кайл взял вещи младшего..

Входная дверь хлопнула. . Не дозвонившись Емельяну, в ход пошли звонки каждому из кромешников, пока не ответил Виктор,

-«Он у меня».

В тот момент с души будто упал груз. Он рванул к его дому. Хотел увидеть Яна, поговорить, поддержать, ну и заодно обсудить поведение Джонсона. Пройдя длинный путь , Кайл наконец-то постучался в дверь.

Двухэтажный дом прятался за низким сетчатым забором . Всё трепетно очищено от снега, включая маленький пустой двор. Украшал его только кривой снеговик, сделанный Чижиком, — вместо носа у него торчала пустая банка из-под энергетика. Слева от дома стояла под навесом машина и закрывала собой какие-то полки с инструментами.

Открыл дверь слегка заспанный Виктор с сигаретой в руках.

— Он на кухне... — Лениво зевая, мужчина ушёл на второй этаж, а из кухни выглянул Ян.

— Кай? Ты что тут делаешь? Ты должен быть дома! — Он нахмурился, стоя в больших для себя шортах и футболке, принадлежавшей явно Виктору.

— Я сам решу, где я должен быть! Я пришёл к тебе... переживал. Ты ведь умчал без всего... а, вот, держи.

Ян скептично взглянул на протянутые вещи, и напряжённые плечи опустились. Он оглядел Кайла и выдохнул, кивая на кухню. Виктор ходил по дому, медленно собираясь и надевая знакомую форму, в которой он работал в баре.

— Вы что, вдвоём теперь из дома сбежали? — Виктор появляясь в дверном проёме скрещивая руки, когда парни неловко расположились за столом друг напротив друга. Он давно привык к выходкам Емельяна и даже отдал ему одну из комнат — лишь бы он не ночевал где-то на улице, а приходил к нему. На деле Ян и жил у Виктора: он имел свою связку ключей от дома, и когда хотел сбежать от всего мира, то уходил именно туда или в мастерскую.

— Что? Н-нет, что ты! Я тут ненадолго, — Кай в неловкой панике замахал руками. Виктор же тяжело вздохнул и сделал шаг ближе, кивая Яну на холодильник. — Ладно уж, не разгромите всё только. Чёртов сухпаёк мне мой отдай, места на кухне и так мало.

Ян кивнул и без лишних слов, качнувшись на стуле вбок, открыл холодильник, достал небольшой пакетик и протянул Виктору.

— Булочки? — Голос Яна внезапно стал более оживлённым и удивлённым, когда на нижней полке он увидел выпечку. Оглянулся на Виктора, будто кот, который услышал, что в миску насыпают корм.

— А да... решил сделать вчера. С повидлом те, что справа. Только жевать не забывай.

Виктор ушёл, и его комментарий показался странным Кайлу, пока он не увидел, что Ян налетел на выпечку, забыв даже закрыть холодильник. Он достал все булочки с повидлом и, подобрав ноги, жадно все понадкусывал, словно пометил. Почувствовав в одной из них начинку яблока, скривился так, словно выпил что-то кислое, и молча протянул булочку Каю, вежливо предлагая.

Такая сцена и удивила, и позабавила. Кайл тихо посмеялся, забирая предложенную надкусанную булочку. Рассматривая младшего, он лишь сейчас заметил на его нижней губе рану.

— Что у тебя с губой? Упал?

Емельян прервался, поднимая голову, медленно прожевал, и шумно вздохнул:

— Если ты не замечал, то отец любит носить объёмные кольца... Содрал просто одним ударом. Наверное, шрам останется, да и плевать... Заживёт — и проколю губу на этом месте.

— Мне... так жаль, — единственное, что смог ответить Кай, чувствуя огромную вину за такой случай. — Тебе часто так доставалось? Ян, я правда не думал, что он найдёт дневник. Я писал только для себя, не больше.

Ян отпил чай и безразлично махнул рукой:

— Проехали. Я даже рад, что так случилось. Давно планировал свалить, да повода будто не было. Но ты тот ещё придурок, конечно.

— Прости, — повторил Кай уже тише, опуская голову. Он смотрел на руки и ковырял заусенец, пока Ян не продолжил:

— Ты не виноват. Вернее, да, виноват, но не настолько, как думаешь. Джонсону всегда только повод дай, лишь бы меня отчитать. У него всегда и во всём я буду виноватым...

Глава 2

Кайл вздохнул — не нравилась ему вся эта ситуация. Когда Виктор крикнул, что уходит, и закрыл дверь, Кай поднял глаза на Яна.

— И всё равно я не понимаю, как он может позволять себе нечто такое... Почему я никогда не знал, что он такой ? Что ещё он позволял себе?

Емельян устало закатил глаза, стал жевать булочку активнее, пока не решился всё-таки что-то ответить:

— Тебя это не касается...

— В смысле не касается?! Я люблю эту семью! Я хочу знать, что в ней происходит! — Кай схватил руку Яна, убирая еду у него ото рта. — Поэтому ты сбегаешь из дома, да? Поэтому относился к нам как к врагам?

Ян нахмурился и вздрогнул, когда его руку схватили. Он бегал глазами от руки к Каю, пытаясь её вырвать:

— Изверг, булочку отдай! Не поэтому я избегал вас!

Он выдернул запястье и качнулся на стуле, чуть не упав.

— Просто минимизировал опасность для вас... За мной могут следить, и лучше они не будут знать, где я живу, с кем общаюсь и подобное. Джонсон — муди-, я знаю, что он терпеть меня не может, но вряд ли Мэрилей возьмёт надо мной опеку, если с ним что-то случится.

Кай опустил плечи и взгляд, путаясь в своих мыслях:

— Неужели... он всегда был таким? Он всегда над тобой так издевался?

— Нет, это началось после смерти мамы... Он тогда ходил просто непросыхая... Без понятия, как с работы не уволили... — Ян откинулся на спинку стула и отложил булочку, скрещивая руки.

— Что... произошло в тот день? — Кайл решил спросить напрямую, не скрывая интереса.

Лицо Яна, смотрящее в стол, на мгновение застыло, став отрешённым. Губы дрогнули, а пальцы сжали одежду на предплечьях.

— Я не помню, — выдавил он с запинкой, чем взбудоражил Кая.

— Ты врёшь! У тебя на лице всё написано! Ян, я же вижу, что ты помнишь! Ну расскажи, пожалуйста, я ведь хочу узнать тебя лучше. Сегодня оказалось, что я не знал собственного отца. Дай мне хотя бы себя понять!

Ян резко встал из-за стола, стул качнулся:

— Не надо меня понимать! Я сказал — не помню! Значит, не помню!

Младший предпринял попытку побега, но Кай вовремя подскочил, хватая его за руку уже в гостиной.

— Вот всегда ты так! Чуть что касается именно тебя — сразу убегаешь от темы! Ян, я собираю информацию о тебе по крупицам! Я хочу быть ближе, хочу помогать тебе!

Емельян же, ощутив касание, вздрогнул и, обернувшись, оттолкнул Кая, выкрикнув будто на автомате:

— Знай своё место!

Ян сделал пару шагов назад. Руки подрагивали, дыхание сбито, а чёрные волосы прядями лезли на лицо, пока глаза таранили силуэт Кая. Сам же Кайл увидел лишь то, что младший напуган и снова обороняется агрессией.

— С чего ты вообще решил, что можешь пытаться лезть ко мне в душу?! То, что я подпустил тебя ближе — ничего не значит! — Ян говорил с испугом и настороженностью, сжал руки в кулаки, не давая Каю и шага сделать в свою сторону.

— Да почему?! Неужели ты настолько боишься довериться кому-то?! — Кай остался стоять на месте. Сейчас он чутко подмечал малейшие детали и решил не драконить ещё больше младшего.

— Да, боюсь! — выпалил Ян тут же.На мгновение воцарилось молчание. Кай бегал взглядом по младшему, пытаясь понять хоть что-нибудь.

— Боюсь доверять... тебе. Ты и так у нашей семейки любимчик. Что бы я ни делал — всегда оставался позади. Что в тебе такого, раз Джонсон предпочёл пасынка родному сыну? Ты не представляешь, сколько раз я задавался вопросом: «Что со мной не так?» Сколько задавался вопросом: «Как у тебя получилось?» Вот так взять и отобрать единственного, кто у меня остался...

— Ты... так говоришь, будто это правда я виноват, что Джонсон так стал поступать. Что я мог сделать? Я был таким же ребёнком, как и ты! К тому же по началу предпринимал попытки с тобой подружиться. — Кай ощутил обиду, почему во всём обвиняют его? Он ведь ничего не сделал… Хотя может в этом и была проблема...

— Ты прав... не виноват. Но я до сих пор ненавижу тебя за то, как всё обернулось. Головой я прекрасно понимаю, что за чужие действия ты не в ответе... Но ты виноват, что попросту игнорировал происходящее. Не ври, что ты ничего не замечал... Ты же у нас эмпатичный… внимательный, не так ли?

Кайл открыл рот, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание, и тут же закрыл его. Емельян был прав. Он так уверовал в идеальность своей семьи, что намеренно игнорировал явные проблемы... Игнорировал своего же младшего, лишь бы не рушить картинку собственного совершенства. Но это ведь было раньше. Что ещё Каю надо сделать, чтобы заслужить доверие?

— Зачем ты пришёл? — вновь нарушил тишину Ян.

— Вновь показаться хорошим старшим, потому что так «правильно»?

— Нет... — наконец голос вернулся, но Кайл не мог поднять голову. Собственный провал ощущался грузом на затылке и плечах.

— Потому что я правда волновался... И... потому что подумал, что ты бы не хотел быть один после такого.

Емельян остыл, тон голоса сошёл на спокойный, и тот вздохнул:

— Не смей сейчас извиняться... Иначе я задушу тебя подушкой.

Немного разрядил обстановку Ян, и Кай кратко хмыкнул.

— Нам... нужно придумать для тебя легенду. Останешься сегодня тут на ночь. — Емельян вновь переключился с чувств и этой ситуации на нынешние проблемы. Он нередко игнорировал конфликты или внутренние ощущения, и Кайл начинал это видеть.

Тактика давления на Яне не сработала как на Мике. Да, он рассказал кое-что, но скорее со злости. Чтобы поговорить с ним откровенно, требовалось больше времени.

Атмосфера напряжённого диалога сошла на нет. Сделав чай, парни уселись в гостиной, обсуждая, как выкручиваться перед Джонсоном. Они поговорили о ситуации с дневником. Ян смог убедить Кайла, что не злится за эту сцену, и посоветовал ему вести записи в телефоне.

Осадок всё же у Кая остался неприятный. Слова о том, что его тихо терпеть не могут, всё же задели. Собраться с мыслями , дабы снова завести разговор с младшим, не удавалось вплоть до момента, пока те не стали расходиться спать.

Кая положили на диван, и он улёгся, укрываясь одеялом, пахнущим пылью. Он окликнул Яна, когда тот двинулся к лестнице:

— Послушай, я... мне правда жаль, что это произошло, и стыдно, что я так себя повёл, но...

Кай не успел договорить.

Ян стремительно подошёл к нему и, хватая подушку, ударил ею по голове старшего. После нагло залез ему на ноги и сначала попытался избить подушкой, а после — придушить. Подняв её, всматривался в чужое лицо и лишь потом прекратил.

,

— Всё? Отлегло? Я же сказал тебе не сметь извиняться! — Емельян остался невозмутим, лицо выражало скорее усталость.

— Д-да, но я будто должен! Мне жаль, что ты меня терпеть не можешь, и...

Младший страдальчески простонал, покрутив головой и закинув ту назад.

— Идио-о-от! Как же ты раздражаешь своей правильностью! Слушай меня сюда. — Он наклонился, нависая над Каем. Пристальный синий взгляд теперь не казался враждебным, скорее упрямым.

— Дай... себя... ненавидеть. Ты уже не пай-мальчик, Кай, вот-вот и будешь закон нарушать. Не все твои поступки кому-то нравятся, и то, что ты можешь вызывать у кого-то негатив, — нормально. Я тоже не особо кем-то любим... По пальцам пересчитать, кого моя персона не бесит, и ты всех их знаешь. Да и некоторые вещи... ты не залечишь извинениями, как бы ни просил. Это не твоя вина... не моя вина... Это просто надо принять. Я вижу твои попытки поменяться и вести себя лучше или... не знаю... стать для меня тем «братом», коим ты не был. Да только мне это не надо... Мне не нужен брат. Мне нужен друг. Мне нужен стратег, член команды... доверенное лицо. Раз ты проеба- - роль брата — попробуй себя в чём-то другом.

Емельян выдохнул, опуская голову и закрываясь волосами, словно шторками.

Кайл чувствовал, как пряди не много щекочут щёки , но удивлённый взгляд так и упирался в Яна.

— Это... значит, ты даёшь мне ещё шанс? — чуть громче шёпота, на выдохе выдавил Кай.

— Я не даю вторых шансов... Это твоя первая попытка. Всё, что было до этого, можешь считать ночным кошмаром.

Глава 3

И снова у Кайла возникло это чувство, как тогда у стены академии, когда Ян не скрывал возмущения насчёт ненужного вмешательства старшего. Чужие пряди отдавали влажностью и запахом мужского шампуня — видимо, Ян недавно вышел из душа. Снова этот пустоватый взгляд, смотрящий в душу. И снова... Ян что-то говорил, а Кайл слышал это где-то там... на фоне. Всё его внимание сконцентрировалось на чужих глазах и лице.

— Бледный... почти как снег... и резкий... Снова ощущаю что-то «неправильное». Приятно неправильное.-пронеслось в мыслях

Но из неправильного там было лишь неприлично близкое расстояние. Смущение... вот чего не мог понять Кайл. Он и правда смущается... но от чего именно? От упрямства? Слов? Или всё же наглости, из-за которой младший раз за разом нарушает личное пространство кого бы то ни было?

Внезапно Кайла выдернула из мыслей тишина. Младший замолчал и,кажется, ждал комментариев от него . Сам же Авриил не нашёл никаких слов. Да и разве слова в их отношениях имели когда-то вес? Кай притянул Яна з плечи и обнял, заставив того сжаться, словно вот-вот объятья окажутся ловушкой. Прерывисто выдохнув в плечо Емельяна, Кайл улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, — прошептал еле слышно.

Отчего-то на душе стало так тепло, и лишь один Ян теперь был сбит с толку.

— Ты такой странный... Сначала накричал, а теперь шансы раздаёшь... Может, ты не такой уж и ужасный, каким хочешь показаться. Не такой уж ты и чертёнок...

Ян помолчал, смакуя фразу Кая, и ответил более тихим, глухим тоном — ибо говорил в плечо Кая:

— Даже монстры иногда могут делать что-то хорошее... Но в следующий раз я тебе врежу.

— Ногой? — хихикнул Кайл, чем заставил Яна извиваться в своих руках, подобно червю. Но захват ногами ждать себя не заставил, и младший совсем оказался оккупирован.

— Придурок! Пусти! Задушишь! — Ян поднял голову, дуясь и пытаясь выбраться, чтобы сдержать лицо, но Кай продолжал его обнимать, перекатывая с боку на бок и хихикая, пока не выдохся.

Когда те улеглись на диване, лицами друг к другу, Кайл поджал губы и ненадолго отвёл взгляд.

— Прости... Наверное, я надавил на тебя... Обещаю больше не лезть в прошлое, которое ты сам рассказывать не захочешь... Но не буду обещать, что не попытаюсь узнать у других. Мне важно... понять тебя хотя бы... немного. Для меня ты как незнакомец , и я искренне хочу это исправить. В конце концов... мы ведь напарники?

Кай заулыбался, так тепло и солнечно, а на щеках проявились ямочки. Емельян как-то потупился на него, а взгляд медленно перешёл в удивлённый. Когда Кайл это заметил, Емельян отвернул его голову в сторону

— Да делай как хочешь, — ответил на выдохе и мигом выпрыгнул из объятий старшего, поправляя одежду. После, скрестив руки, обернулся к дивану. Он явно хотел что-то сказать, но передумал и двинулся к лестнице на второй этаж.

— Доброй ночи... напарник.

Емельян скрылся в темноте, оставляя Кая наедине с тишиной. Сам же Авриил лишь больше заулыбался и, найдя какую-то подушку с одеялом в шкафу, улёгся на диване. Перед сном написал матери, что остался у друга на ночь, но решил о Яне ничего не говорить — младший сам разберётся, ставить ли кого-то в известность.

Так или иначе, крепкий сон скоротал ночь, и уже с рассветом братья Авриил медленно, но верно собирались на учёбу. Емельян ненавидел куда-то вставать с самого утра, но тем не менее выглядел куда бодрее, чем Кайл, который считал себя жаворонком.

Мороз на улице их взбодрил, а гул академии ввёл в ритм учебного дня. Кайл быстро устремился по коридору, встретив Стефана в приподнятом настроении.

— Снова он начал общаться с Лаурой. Эта особа более ветреная, чем биполярный Стефан.

Третьей к ним подбежала Линнея, улыбчиво выспрашивая у Авриила планы на выходные. Кайл, остановившись у кабинета, смотрел на девушку немного в недоумении: казалось, словно в ней что-то поменялось, но что именно — он заметить мог не сразу. Пялился, вгоняя девушку в краску, пока Стефан не выпалил:

— Ты покрасилась? А чего в коричневый?

Спортсмен скрестил руки, встав рядом с Кайлом, осознавшим, что было не так. Девушка смотрела на парней, поправив чёлку:

— Решила... немного сменить имидж... Кай, тебе нравится?

Она подняла взгляд, а Авриил пожал плечами:

— Да... смотрится неплохо, смелая идея!

И, не обратив более ни на что внимания, он зашёл в шумное помещение. Стефан махнул Линнее и двинулся следом, оставляя смущённую девушку одну. Когда она оказалась вне поля зрения, то радостно слегка подпрыгнула, убегая к своему кабинету.

Учебная неделя пролетела быстро. Последний день выдался лёгким, и с чистой совестью Кайл двинулся сразу после звонка к Ариану на плановый урок гитары, попутно списываясь с ним:

«Привет, всё в силе? Я выдвинулся к тебе».

Ответил Свон, как обычно, оперативно:

«Само собой. Только я в магазин вышел за краской. Если хочешь, можешь пересечься там. У моего дома, помнишь?»

Кай отправил палец вверх и, пожав плечами, вышел навстречу. Столько хотелось Ариану рассказать! Столько впечатлений за неделю. Но, как обычно, сказанное надо было хорошенько отфильтровывать, и несмотря на это, он радовался каждый раз, когда наступали изнурительные уроки гитары.

Прийдя в магазин, Ариан был обнаружен у прилавка с краской.

— Решил сменить цвет? Странно, ты уже второй человек за эту неделю, который решает обновиться

Ариан, привычно улыбчивый, оглянулся на Кайла, держа в руках баночку с осветлителем:

— Да-а? А может, это знак? Пора сменить имидж. Может, и тебя по-быстрому покрасим? — Ехидная улыбка немного озадачила.

— Меня? Да я как-то... не думал об этом. Наверное, можно. Может, в чёрный? Или пару прядей? — Кайл уставился на витрину и вспомнил «За» с его синим окрашиванием.

— Да ну брось! Скукота. Ты мальчишка у нас яркий... О, что насчёт красного? — Ариан, не церемонясь, схватил упаковку

— Правда, на твои коричневые она если и ляжет, то едва видно... Как насчёт того, чтобы тоже тебя осветлить?

— Полностью? — Кайл немного испуганно сделал шаг назад от такого напора Свона.

— Конечно! Зато как эффектно будет! Сам говорил, что у тебя будто новая жизнь начинается. Ну так почему бы не подобрать тебе и новый стиль под неё?

Пока Ариан вернулся к выбору порошков и краски, Кайл ощущал странный трепет. То ли настораживающий, то ли дико манящий к идее попробовать снова что-то новое.

— А если попросишь, то и на прокол тебя отвести смогу, — словно невзначай добил, отправляясь с полной корзинкой краски к кассе.

— Нет! — резко выпалил Кайл, как представил иглу рядом с собой.

— К этому... я пока точно ещё не готов... — Авриил побежал хвостиком за Арианом, пока тот издал пару смешков.

В любом случае, у Кая на уме всё был тот же «За», который при одной просьбе явно с радостью проколет хоть жопу в любом месте. Но не о пирсинге, ни тем более тату Авриил даже не думал, да и пока думать не хотел. Для начала хватит и волос.

Кайл в мыслях с улыбкой представлял этот красный на себе, правда, у него в голове был цвет как у помидора. Но открыв глаза, будучи уже дома у Ариана после процедуры осветления и нанесения краски, к своему удивлению, Кай увидел более насыщенный тёмный оттенок.

Пялился в зеркало с минуту, ничего не говорил, и Ариан ощутил себя даже неловко.

— Не нравится? — горе-парикмахер осторожно положил руку на плечо Кайла.

— Родители меня прибьют, — на выдохе ответил и после резко повернул голову на Ариана, распахнув глаза. Он был в восторге и это читалось даже во взгляде.

Кайл не мог оторвать глаз от своего отражения, заворожённо поправляя непослушные пряди.

— Мне нравится...

Ариан выдохнул и расхохотался, кидая мокрое полотенце себе на плечо:

— Ну напугал! Я-то уж подумал!.. Выглядит и правда отлично. Ну я прям хоро-о-ош, на все руки мастер! — похвалил себя и удалился в ванну .

В тот вечер Кай засиделся у Ариана. Они обсуждали прошедшую неделю, играли на гитаре. И невольно Авриил заметил, что мелкими жалобами и историями вызвал у Ариана некую неприязнь к Емельяну. Впрочем это не то о чём он должен думать, они ведь даже не были знакомы.

Стоило выйти в уличную прохладу и начать путь домой, как Кайл вспомнил о предстоящем разговоре с Джонсоном. Сегодня отец возвращается из командировки, и на смену приятному трепету пришла тревога, всю дорогу до дома Кайл пробыл в мыслях, то и дело прокручивая возможные вопросы и повороты беседы.

Кайл придумал кучу планов отступления, но спокойней от этого не стало. Не любил он конфликты, терпеть не мог это напряжение. Чем ближе он подходил к дому, тем неприятнее скручивало где-то внутри, вызывая тошноту от волнения.

Глава 4

Эта мысль не давала Каю покоя с их последнего разговора. Отвлекаться получалось, но каждый раз, возвращаясь домой и смотря на знакомую дверь, его не оставляло ощущение надвигающейся бури.

И она действительно настигла Кая. Всё было до невозможности предсказуемо... В день возвращения Джонсона домой, за семейным ужином бежать было уже некуда.

Смотря на новый «стиль» своего старшего сына, Джонсон держал при себе все комментарии. Мэрилей же удивилась, осматривая волосы сына. Она заулыбалась и в восторге наговорила комплиментов, заставляя Кайла хихикать от последующих поцелуев в щёку. С горем пополам ужин подошёл к концу.

Мужчина спокойно рассказывал о рабочей поездке жене. Мэрилей внимательно слушала, задавала вопросы, а Кай прожигал взглядом еду в своей тарелке. В горле словно стоял ком, и есть не хотелось вовсе. Внимание было каким-то рассеянным, и он уже давно не слушал, о чём говорят родители. В голове крутилась лишь мысль о том, что вот-вот — и Каю снова предстоит врать отцу. И на этот раз нельзя облажаться. Малейшая деталь может выбить у него почву из-под ног, а следом подставить и Яна, и остальных.

— Милый, всё в порядке? Ты почти ничего не съел... — обеспокоенно заметила Мэрилей, которая уже убирала пустые тарелки, тем самым вытолкнув Кая из потока мыслей.