– А в чём проблема? Оно ведь несложное?
– Я не смогу съесть ванильное, – мысль о том, чтобы обмануть его даже не возникала.
– Почему? – его удивление казалось искренним. – Оно вызовет рвотные позывы или галлюцинации? Или может у тебя на него аллергия? Так сразу бы и сказала, чего тут стесняться.
– Н-нет, – на глаза снова стали наворачиваться непрошеные слезы. Действительно, чего это я? Радоваться надо. С-стольк-о-о лакомства-а мне-е-е одно-ой пе-репа-а-ло-и-и.
– Если нет, – его голос стал предельно серьезен, – то мы расстанемся. Я ведь заставляю тебя, не закон нарушить, а всего лишь свои глупые отговорки.
Он взял меня под руку и повел обратной дорогой. Только я опять ничего не видела, на этот раз уже из-за слёз.
– Найду другого ребёнка, которому будет намного интересней меня слушаться. И который за это получит интересную награду.
– Награду? – глупо переспросила я. – Ты не говорил.
– И сейчас не скажу. Твоя улица там, – Верб легким подталкивающим движением указал направление. И ушел, не говоря ни слова о нашей будущей встрече. А я осталась беззвучно рыдать.
Почему мне стало муторно на душе, я так не и поняла. Ведь по сути, ничего плохого не случилось. Мы просто погуляли, меня просто угостили, просто поговорили, ни о чём. Он ко мне даже не приставал, так почему у меня ощущение, что меня обидели? Я же не виновата, правда? Что за глупость, ссориться из-за такой мелочи.
А вот дома меня реально ждала ссора.
– Ма-а-м, а Серка опять школьную форму испачкала.
– И опять скажет, что она не виновата.
У-у, гаденыши!
***
В субботу я всё-таки решилась. Школа отошла на задний план. Хотя лучше бы отошла в мир иной. «Смельчаки» только грозились, что взорвут её, а она как стояла, так и стоит.
День, как назло, выдался прекрасный, солнечный. В такой день только подвиги и совершать. Сначала я хотела схалтурить, и купить мороженое в нашем магазине. Потом решила не рисковать, мало ли, кто меня увидит и родителям доложит. Или того хуже, если об этом узнают двойнята. Поэтому зашла дольше. Потом ещё дальше. Малые обычно далеко забегают. А потом решила, была, не была, пойду к той самой продавщице. Ведь и так довольно далеко зашла. В самом прямом смысле. И не хорошо это, бросать дело на полпути. А может вся суть в том, что эти проклятые деньги «жгли» мне руки? Меня будто тянуло от них избавиться, так какая разница, как именно?
И вот я на месте. Продавщица та самая, и она меня заметила, а значит, давать задний ход было поздно.
А может, всё-таки ну его, Верб ведь всё равно не узнает… Он же ушёл.
– Что будете покупать?
Что, даже не спросит, почему у меня в прошлый раз был такой…вид?
Не спросила, она вообще обслужила меня, как будто видела в первый раз. В меру улыбалась, и не пыталась обсчитать. Только поинтересовалась, зачем так много, какой-то праздник? Пришлось поддакнуть. Что вышло застенчиво и неловко, будто она раскрыла мой коварный план, по откупу от именинника мороженым, вместо нормального подарка.
Десять пачек. Вышло десять пачек разного мороженого. От дорогого, до самого дешевого, с замороженным соком. И ванильного. Так и быть, съем его в первую очередь и после поощрю себя вот, этим. И ещё этим.
Нахлынуло такое ощущение, будто свершила преступление. Неудачное сравнение, но мне впрочем, и сравнивать не с чем. А настоящее преступление я вряд ли совершу. Не так воспитана.
Пакет, положенный на скамейку в сквере, вспотел изнутри. Сейчас съесть или подождать, когда подтает? И не холодным будет, даже коктейль чем-то напоминало. Может быть. Или всё-таки на подтаявшее молоко с добавками?
Не желая больше откладывать всё в долгий ящик, я приступила. А-а, вкуснотища. Каждое последующее мороженое было прекрасней предыдущего. И ванильное ничего так пошло. Чего я на него взъелась? Напридумывала себе невесть чего.
По закону подлости, на последнем мороженом, с мармеладной начинкой, от которого у меня уже челюсти сводило, явился Верб. И невозмутимо устроился рядом.
– А вот, если бы ты курила, я бы заставил тебя выкурить двадцать пачек за один подход.
От изумления, я закашлялась. Он что следил за мной?
– Простыла? – участливо поинтересовался он.
Я так и застыла с неприлично открытым ртом, не в силах ничего сказать.
– Если честно, я думал, ты провалишься.
– Ка-хм, как ты узнал, где я?
– Отвечу, если ты ответишь на парочку моих вопросов.
– Ты на один, а я на парочку? – заметила я такую несправедливость.
– А у тебя кроме этого, есть ещё вопросы? – слишком наигранно, удивился он, но увидев мое насупленное лицо, примирительно вскинул руки, – Хорошо-хорошо, тогда, как насчёт ответа на ответ?
– И кто первый спросит?
– Это уже вопрос? Дай подумать, он такой сло-ожный.
На слове «сложный» его голос неуловимо изменился. Как тогда, в кафе. Когда он отдавал приказ. И без всякого перехода, произнес, уже нормальным тоном.
– Через две недели тебе следует пройти экзамен.
– Какой ещё экзамен? – удержаться и не переспросить, было невозможно.
– Ничего сложного. Экзаменатор просто даст задание, которое нужно будет выполнить. Примерно такие же, как и я. А перед этим подробно объяснит, за чем все это нужно.
Я живо представила, как экзаменатор дает задание, съесть два ведра мороженого. И к горлу внезапно подступила тошнота. Боюсь, я на мороженое без содрогания, уже не взгляну.
– Почему так рано? – проговорила я в руку.
– Дату не я назначаю. И вообще, мне очень повезло, что я тебя нашёл.
Я удивилась.
– В первый раз, – невозмутимо добавил он. – Ну что, готова к мысленному штурму? У нас мало времени.
– А если я всё же провалю этот твой экзамен? Я ведь даже не знаю, по какому он будет предмету.
– Об этом можешь не беспокоиться, я тебя подготовлю. А на случай, если провалишься… – Он сделал вид, что задумался. – Ты просто меня забудешь.
– Тебя сложно забыть.