– Раз она так себя ведёт, попроси Раису тебя от неё отсадить! Может, тебя к кому-нибудь нормальному посадят!
– Я вот один сижу – заулыбался Макс.
Артём улыбнулся.
– Да, было бы круто, – сказал он.
– Интересно, а какой адрес у её дома? – задумался Макс.
– Кладбище, дом один! – захохотал Рустик.
– Да, представляете, жить на кладбище? – сочувственно сказала Аня.
– Понятное дело, крышу сорвёт напрочь! – фыркнула Ирка.
– Как она зимой будет? Выходишь – вокруг темно. Идёшь, идёшь – БАМ! Что это? Всматриваешься – могила! Брр!
– Хочешь, я тебя встречать буду? – сказал Мишка и покраснел.
– Чего её встречать? – рассмеялась Ирка. – Это ты иди новенькую встречай! Бедненькую нашу! Видел, в чём пришла? Наверное, в таком виде и хоронят!
– Новенькую? – нахмурился Мишка. Он ещё бормотал себе под нос, что «не, новенькую встречать не буду», потом прикусил себе язык, посмотрел на Аню, но Ирку уже пробила новая идея, о которой она кричала всем, вскочив и прыгая, будто её ударили током:
– Точно! Как я раньше не поняла! Знаете, чего это она так вырядилась? Это же костюм мертвяков! Понимаете? Их в таких хоронят! А она в этом в школу!
– Вряд ли… – сказала Аня.
– Это только если у них денег совсем нет, – пробормотал Макс.
– А нижнее бельё у мертвяков есть? – спросил Рустик.
– Вот ужас-то! Кого к нам в класс забросили! – не унималась Ирка. Она прекратила бегать вокруг всех, села, обхватила колени руками.
– Надо родакам рассказать! Пусть они заявления напишут, чтобы её в другой класс перевели, а лучше – в другую школу!
– Она ещё ничего не сделала! – усмехнулся Макс.
– Это тебе она ещё ничего не сделала! – бурно возмутилась Ирка. – Мне нахамила, Тёмку унизила, в школу в одежде мертвяка пришла! Ты что хочешь, чтобы она в школьном коридоре во время перемены дьявола начала вызывать?!
– Зачем? – усмехнулся Макс и стал изображать карикатурный магический ритуал, воздевая руки вверх:
– О тёмный властелин! Дай мне списать домашку по алгебре! Номера триста сорок три и триста сорок четыре пункты вэ и гэ! Так что ли?
– Не знаю я! А, может, и так? Только знаешь что: бережёного Бог бережёт!
Тут она зачем-то перекрестилась, и всем действительно стало немного жутко. Макс не нашёл, что возразить и, так уж получилось, что замолчав, все уставились как раз на кладбище, где в листьях берёз и дубов, в высоченных соснах пряталась зелёная крыша жилища новенькой. От этого становилось явно не по себе. Говорить не хотелось. А вот Ирке явно нравилось, что она побеждает и что её точка зрения становится единственно верной. Только вот Дэн сидел, перебирал струны и, казалось, вообще не слышал, что происходит вокруг.
– Дэн, ты хоть в курсе, что у нас в классе новенькая? – обратилась Ирка к Дэну.
Тот перестал играть.
– Что?
– Когда увидишь нашу новенькую – повесишься! Такой ужас!
– Почему?
– Живёт во-он там, на кладбище! Сегодня…
Дэн вдруг положил гитару на траву, заулыбался и, легко перебивая Ирку, громко спросил:
– Настюшка в нашем классе будет? Вот уж не ожидал! Вот здорово! – в каком-то странном имени новенькой он сделал ударение на первый слог, произнёс её имя нараспев, а радость его была такая тёплая и светлая, что Ирка поперхнулась собственными словами и задавать вопрос «откуда ты её знаешь?» пришлось Максу.
– Я как-то в овраге сидел, играл, а она ко мне подошла. Улыбчивая, тоненькая. В джинсовой курточке старенькой, со значком «Металлики». Извинилась, что пристаёт, но сказала, что на душе кошки скребут, попросила сыграть «Орбит» Сплина. Я сыграл, спросил играет ли она. Она мне сыграла «Металлику». Их самый известный медляк, не помню, как называется. Она не только сыграла, но и спела! Так круто! У неё голос хрустальный, сильный! Я обалдевал, когда слушал! Так круто! Неимоверно круто! Она мне сказала, что вокалом занимается, что родители развелись и там что-то такое… в общем, что-то там не ладится. Я ей тоже что-то про себя рассказал. И мы, в общем, весь вечер играли песни и болтали. Так круто! Она мне всё на иностранных языках пела! Английский я-то немного знаю… ну как «знаю»… Понимаю, что это именно английский, а не какой-нибудь другой язык, а вот она его действительно знает… Так круто пела! А потом ещё какие-то песни…
Дэн перевёл дух, оглядел всех, а потом спросил:
– Вы вот когда-нибудь слышали песню на французском?
Все были так ошарашены, что никто ему ничего не ответил.
– Да знаю я, что всяких там Джо Дасенов по радио слышали, но вот так, от живого человека, сидящего в метре? А? Да никогда вы не слышали! Вы не представляете, насколько это круто!
Он замолчал, торжествующе глядя во все стороны и крутясь на своём месте.
– Я так рад, что Настюшка с нами учиться будет!
Глава 2. Странный мир вокруг
Артём положил спортивную сумку на пол, взял полотенце в левую руку и постучал.
– Да? – послышался голос Юлия Михайловича.
Артём толкнул дверь и сделал неуверенный шаг в кабинет тренера. Юлий Михайлович всей своей окружностью заполнял громадное чёрное кресло. Когда вошёл Артём, то тренер тут же повернулся к вошедшему, положив ручку и отодвинулся от бумаг на столе. Он сцепил руки в замок и сосредоточился на Артёме.
– Вот, – сказал Артём и протянул полотенце. – Там еле заметно.
Юлий Михайлович рывком забрал полотенце и бросил его на край своего стола поверх тех бумаг, которыми занимался.
– А ну-ка, присядь, – интригующим тоном почти пропел он из своих пушистых усов.
Что случилось-то, думал Артём. Он в панике перебирал в своей голове все события, которые произошли в последнее время, но не находил ничего, что могло бы быть достойным гнева Юлия Михайловича.
– За что Мишка кому-то там в школе зубы выбил?
– А, это, – выдохнул Артём. – Это перед сентябрём мы в футбол играли и там драка была… Мишка на неё, можно так сказать, опоздал. Вот теперь вот…
– Ориентировочно понятно, – хмыкнул Юлий Михайлович. – Он ещё куда лезть собирается?