Адреналин: на пределе чувств

Часть 1. Глава 1

В просторном офисе шла напряженная беседа бизнес-леди и нанятого ею адвоката. Липкая духота давила на голову, отчего женщина теряла терпение.

— Это помещение — моё! И мне плевать, сколько это будет стоить, — Элеонора поправила выбившийся локон и вскинула подбородок.

— Вы же знаете, что за таким лакомым куском охотитесь не только вы? — безразлично спросил юрист.

Женщина не придала значения его словам. Запах его дешёвого одеколона заставлял постоянно отворачиваться в сторону. Ещё при первом его появлении в дверях Элеонора поняла, что совершила ошибку. Этот человек вряд ли сможет выиграть даже в автомате с игрушками, нечего и заикаться о судебном деле. Но хотя бы документы он должен составить, ведь времени искать кого-то еще не оставалось.

— Подготовь бумаги. Мы должны оформить договор не позднее четверга, — отрезала женщина, вскочив со стула.

Юрист махнул рукой и наконец-то согласился. Мужчина не был профессионалом своего дела, но был неглуп и вовсе не собирался спорить с непробиваемой стеной. Он закрыл свой чемоданчик, попрощался и пообещал привезти документы к назначенному числу.

Как только за ним закрылась дверь, Элеонора поправила пиджак, схватила сумочку и вышла из кабинета. Она торопилась стать первым кандидатом на реальную сделку и, выскочив на улицу, тут же запрыгнула в мерседес бизнес-класса.

— Мы должны быть у склада через сорок минут, — бросила Элеонора личному водителю и достала из сумочки зеркальце.

— Элеонора Борисовна, не успеем. Пробки в центре, — грузный водитель нерешительно взглянул на неё.

— Если ты сейчас не заведешь это корыто, мы вообще никуда не успеем.

Машина тронулась. Элеонора никогда не опаздывала. Она требовательно напоминала водителю о скорости и маршруте, порой настаивая на рискованных манёврах.

За последние годы она привыкла полагаться на знакомства и неформальные договорённости. Но в последний раз удача от неё отвернулась. Разогнавшись на городском шоссе, она подрезала полицейский автомобиль и едва избежала столкновения с ограждением шиномонтажа. Пришлось сдать права, оплатить штраф и нанять личного водителя.

Истинной её страстью всегда были мотоциклы. В юности она водила спортбайк, несмотря на запреты родителей. Тайком выбиралась из дома по ночам и мчалась по пустым дорогам, наслаждаясь скоростью и ощущением свободы. Однако статус требовал солидности. Элеонора приобрела дорогой автомобиль, но в его просторном салоне всё равно чувствовала себя бабочкой в жестяной банке.

— Мы уже нарушили всё, что можно и нельзя. Я так без прав останусь, — жаловался водитель.

— Тогда я найму нового водителя. Сверни здесь за гаражи, проедем по пустой дороге.

Спустя полчаса машина сбавила скорость и притормозила у новой постройки. Заглушив мотор, мужчина выругался про себя, услышав под капотом короткий щелчок, а затем тихое хрипение. Элеонора зачастую полагалась лишь на автосервис, не решаясь, а может, и брезгуя лезть под капот нелюбимой машины.

— Миш, что там брякнуло?

— Если б я знал, — вздохнул он, почёсывая лысую макушку.

Она распахнула дверь и уверенным шагом подошла ко входу в новую постройку. Сладкое предвкушение победы разливалось по рукам и подбадривало не хуже чашки кофе. Внутри её окружили бетонные стены и абсолютная пустота, а шаги глухо отлетали эхом. Она медленно подалась вперёд и прислушалась. Уголок губ подёрнулся ухмылкой, когда сверху донеслись мужские голоса. В бизнесе мужчины часто оказывались фигурами на её шахматной доске. Она привыкла просчитывать ходы наперёд и ставить мат без лишнего шума. В полумраке заклеенных окон она осторожно продвигалась к лестнице, не упуская всякий раз момент подслушать чужой разговор. Оказавшись на втором этаже, она взглядом обвела просторное помещение и мысленно заполнила его инструментами своего салона.

— То, что нужно! Сколько это стоит? — она обратилась к присутствующим. — Не отвечайте, я дам вам больше.

Из глубины помещения вышли двое, но лица оставались в тени.

— Помещение продано, — низким басом ответил один, но Элеоноре голос показался довольно бархатным, — Можете разворачиваться и уходить.

— Вы так боитесь меня, что стоите в темноте? — одёрнув край узкой юбки, она сделала пару шагов вперёд.

Бетонная пыль собиралась на костюме, а Элеонора уже прикидывала стоимость ремонта и готова была вызвать бригаду. Один из присутствующих, будто услышав её мысли, приблизился к ней. Стоило солнечным лучам упасть на незнакомца, как ухмылка Элеоноры сменилась серьёзным выражением лица. Он остановился всего в метре, и теперь она могла оценить своего конкурента по достоинству. Глядя на него снизу вверх, она ловила блики его изумрудных глаз и не могла оторваться. Заметив дрогнувшую татуировку на твёрдых мышцах руки, она поймала себя на желании прикоснуться к нему. Но вовремя осеклась и заставила себя думать только о деле.

— Я никого не боюсь, — уверенным тоном произнёс незнакомец.

— Зря, — с надменной ухмылкой произнесла Элеонора и достала документы из сумочки, — Я не знаю, что здесь делаете вы, но это помещение моё. Осталось лишь поставить пару подписей.

Она блефовала, и он сразу же её раскусил. До сих пор это не удавалось никому, кто вёл дела с Элеонорой.

— Я внёс задаток, договор оформлен, — в его мимике и жестах читалась снисходительность, которая задела женщину за живое, — Так что это мне осталось поставить пару подписей.

Раздражение остро кололо нежную женскую кожу, но Элеонора умела держать лицо даже в такой ситуации.

— Договор расторгнут, когда я назову владельцу сумму, — она приподняла плечи и развела руками в стороны.

— И откуда такая страсть сорить деньгами? — угрюмо спросил мужчина и иронично добавил: — Сделка оформлена, мадам, дверь прямо за вами.

— Ну вообще-то не совсем, — вступил второй, вышедший из тени, — Формально мы ещё не подписали бумаги. А выгодно купить-продать хочет любая сторона.

Мужчина повернулся к собеседнику и, помрачнев, ответил:

— От тебя я такого не ожидал. Ну что ж, хорошо, будем повышать ставки!

— Ты не сможешь перебить мою цену, — буднично произнесла Элеонора, — Даже если возьмёшь кредит.

Его негодование отозвалось у неё внутри медовым послевкусием. Она смогла вывести его на эмоции, а значит, успех у неё в кармане.

— Вы меня недооцениваете, мадам, — и тут он достал, как ей показалось, свой козырь из рукава, — Ставлю загородный дом.

Риелтор, на правах хорошего знакомого, дёрнул мужчину за рукав и откашлялся, но тот продолжил:

— Дело принципа. Не хочу проигрывать жене магната, которая разбазаривает честно заработанные деньги мужа.

— Я не замужем, — отрезала женщина, но его слова больно кольнули её под рёбра.

Элеонора никогда не была замужем и не стремилась к браку, считая это пустой тратой времени. Всё её внимание занимал бизнес — крупный спа-салон. Её детище, которое она кормила и растила долгие годы. И теперь, когда она крепко стоит на ногах, какой-то посторонний смеет ей такое говорить.

— Так что, ставишь дом? — ледяным тоном спросила она, неспешно расхаживая по бетонному полу.

Мужчина скрестил руки на широкой груди и склонил голову набок.

— Не дождёшься, — он следил за каждым её шагом и, когда она повернулась спиной, по привычке оценил её формы, — Нанимай юристов, хотя… ты всё равно проиграешь. Здесь дела ведут по-честному.

Он не торопясь прошёл к выходу, спрятав руки в карманы брюк. Элеонора пропустила его слова мимо ушей, но когда она осталась наедине с риелтором, интерес к переговорам испарился.

— Назовите цену, Роман, — нетерпеливо потребовала она, но тут же мягко добавила: — И подскажите, как зовут моего конкурента?

— Марк, — ответил он, — Извините, сделку всё равно придётся отложить. Владелец так и не ответил на звонок. А у меня время на следующий объект, — риелтор протянул ладонь и пригласил Элеонору с собой на выход.

Оказавшись на улице, она двинулась к машине, но её отвлекла фигура у двери. На удивление, Марк ещё стоял у входа, нервно сжимая сигаретный фильтр пальцами. Он бросил на неё взгляд исподлобья.

— Движок проверь. А лучше приезжай на диагностику, — бросил он.

Элеонора не ответила. Смерив взглядом очередного, как ей казалось, конкурента, она самодовольно ухмыльнулась и села в машину. Придёт время — и она раздавит его как надоедливую мошку.

Глава 2

Машина скрылась за новостройками. Марк бросил окурок в урну и заметил у порога что-то блестящее. Наклонившись, он поднял с земли золотую серёжку с крупным изумрудом.

— Её? — спросил он, разглядывая блики камня на солнце. — Позвони, пока недалеко уехала. Вернём.

— У меня нет её номера, — риелтор брезгливо отряхивал пыль с костюма, — Оставь себе, сдай в ломбард. Поверь, у неё такого навалом, она даже не заметит.

Марк сжал украшение в ладони и убрал руку в карман. Холодный металл звякнул о ключи. Нащупывая пальцами драгоценный камень, он сравнил его с сердцем хозяйки украшения. Её пронизывающий взгляд остался занозой в голове мужчины, а шлейф духов приятной волной касался его кожи. Он медленно побрел к мастерской, располагавшейся в двух шагах от новостройки. Поднялся в свой кабинет и, скинув куртку, сел за работу. На первом этаже мастерской стоял привычный оглушающий гул, который Марк давно перестал замечать. Потянувшись рукой к бутылке крепкого, он вдруг остановился и сказал сам себе: «Нет, приятель, не в этот раз. Сначала завершим дело, а праздновать будем потом».

Телефон вибрировал на столе, на экране высветилось имя “Рома”.

— Да, привет. Ну что там? — нетерпеливо спросил Марк.

— Мне звонил юрист. Не наш. Дело сложное. Ищи деньги, Марк, тебе это будет стоить очень дорого.

— У меня есть сбережения.

— И этого тебе не хватит. Слушай, почему не купить другое помещение?

— Какого хрена? Я этот склад уже купил. Я не знаю, откуда взялась эта девица, но мы уже составили договор.

— Я поищу подходящие объекты. Этот придётся уступить, — на этом Рома бросил трубку.

«Уступить курице с набитым кошельком? Никогда!» — пронеслось в голове Марка. Твёрдый кулак ударил по столу, и кружка с логотипом мастерской подпрыгнула, звякнув ложкой о керамику. От вибрации лампа сорвалась с креплений и с хрустом рухнула на крыло байка. Разбитое стекло оставило на безупречном лаке глубокую уродливую царапину.

Прежние переживания будто унесло свежим сквозняком, а мысль о раненом крыле обняла его за плечи. Разгневанный внутри, он не заметил, как крушит всё, что ему дорого. Схватив железо и инструменты, он сорвался вниз по лестнице спасать деталь мотоцикла. Он бежал по ступеням, а перед глазами на секунду вспыхнула их вывеска: «Cast Bike». Чёрт подрал бы эту Элеонору с её миллионами, он слишком хорошо помнил, через какой ад пришлось пройти, чтобы это имя вообще появилось на фасаде.

В начале прошлого года морозы сковали всё живое, но внутри маленькой мастерской зарождалась новая жизнь. Документы подписаны, первые клиенты, поёживаясь от холода, ждут у входа, а пара верных друзей раскладывают инструменты по местам. Следом за удачей пришли и первые упрёки старых знакомых. Рома не один раз повторял: «Это провал, Марк, открой шиномонтаж». Он не стал вкладываться в дело, испугавшись рисков, и наблюдал со стороны. Вот и сейчас он решил поджать лапки и отпустить ситуацию, хотя и знал — Марк не отступится. Он всегда слушал только самого себя, и в итоге на вывеске ярко светилось название «Cast Bike», а ниже — «мастерская по ремонту и обслуживанию». Дело пошло только прошлым летом, когда местные байкеры приехали к нему на техобслуживание. В тот день они сменялись один за другим, а за дверьми слышался лишь рёв мотора. Парнишка в джинсовой жилетке, ожидая свой мотоцикл, подкармливал бездомного кота и гладил пушистый комок. Как только его окликнул механик, он снова надел маску брутального мужика, натянул перчатки и умчал. Другой сидел в уголке дивана тихо и неприметно, попивая свой латте на кокосовом молоке и рассказывая ребятам про аллергию на лактозу. И точно так же, забрав мотоцикл, напялил на себя угрюмость и угнал прочь. С тех пор запах сварки и машинного масла уносил Марка в то лето, когда мастерская наконец ожила.

А сегодня его чувства дали трещину, как краска на полированном крыле.

— Ты неважно выглядишь, ковбой, — подошла к нему Рита.

На топе и без того виднелись разводы от мазута, и, стоило ей скинуть лямку комбинезона, они стали ещё заметнее. Она раздражённо поправила кепку, сдвигая козырёк назад, и смахнула с плеч русые косички. Несмотря на вид заправского механика, она привычно улыбнулась и хлопнула его по плечу.

— Ну ладно тебе, что случилось?

— Крыло поцарапал, ерунда, сейчас ребята всё починят.

— Давай сюда, я сама справлюсь.

Рита взяла двумя руками крыло байка и положила его на окрасочный стол. Взяв инструменты, она принялась шлифовать царапину. За её спиной мужчины пересобирали чужой мотоцикл, купленный для запчастей, и оживляли Харлей старого приятеля. В дальнем углу на диване отдыхали двое механиков, потягивая кофе и ожидая следующих рабочих задач. Мастерская жила сама по себе. А вот места там становилось всё меньше. Иногда было сложно развернуться и спокойно пройти мимо колёс и покрышек, чтобы не быть раздавленным в лепёшку. Рита отложила инструменты и подошла к Марку.

— Мы можем поговорить у тебя в кабинете?

Марк жестом указал на лестницу и двинулся следом за Ритой. Он открыл дверь, когда девушка сама тянулась к ручке. Улыбнувшись джентльменскому жесту, она зашла и тут же присела на край стола.

— Марк, я слышала, что ты говорил по телефону. У меня есть сбережения, я могла бы…

Марк перебил, чувствуя, как от злости перехватило дыхание:

— Забудь! Мои проблемы — не твоя забота! Ещё раз будешь торчать под дверью, я тебя вышвырну, поняла? Иди делай свою работу.

Девушка будто съёжилась от испуга и, сверкнув обиженным взглядом, захлопнула за собой дверь.

Марк остался в кабинете наедине с самим собой. Скрежет и гул, доносившиеся снизу, стучали по мозгам. Запах мазута надоедливой волной разносился по кабинету, и не спасало даже приоткрытое окно. Отвлечься от суеты помогало чтение сводок о глобальных катастрофах. Прогнозы о том, как мир катится в пропасть через таяние ледников или падение рынков, действовали лучше любого успокоительного. На фоне грядущего апокалипсиса его собственные проблемы казались такой мелкой и ничтожной пылью, что внутри наконец наступала желанная холодная тишина.

Он сидел на широком подоконнике и сладко вдыхал свежий воздух. Листая ленту новостей, он взглядом зацепился за один из снимков и обомлел. Знакомая ему теперь хищная улыбка красовалась под заголовком: «День рождения спа-салона “Soft Skin”, отметьте вместе с нами!».

— И здесь ты! — раздражённо бросил он вслух.

Но любопытство перебило злость и заставило Марка найти адрес и даже построить маршрут на карте. Накинув куртку, он схватил ключи со стола и спустился вниз.

— Я скоро вернусь, — бросил он ребятам и вышел из мастерской.

Старенький форд выехал на трассу и мерно тарахтел мотором, приближаясь к Невскому проспекту. Перед глазами Марка мелькали бесчисленные вывески баров и салонов. Он взглядом пробежался по каждой, вспоминая название из новостей. Огни старого Петербурга загорались в каждом окне яркими светлячками, а свет фонарей отгонял мрак от переулков.

Марк притормозил у высоких дверей, над которыми горела неоновая лента «Soft Skin». В одном из окон на мгновение мелькнул её образ. Элегантное платье и безупречная прическа — она словно сошла с обложки модных журналов. И внешняя роскошь её отлично скрывала потухший огонь внутри. Марк не раз встречал подобный взгляд у сотни прохожих дам, держащих в руках дорогие сумки, а внутри хранящих горстку пепла. Только у Элеоноры в глазах мелькали искры, словно угли ещё не истлели и пожар разгорится снова.

Глава 3

За дубовыми дверьми мягкий свет ламп гармонировал с ароматом лаванды и солёным привкусом в воздухе. Белый мрамор, матовое стекло и свежие орхидеи в напольных вазах — здесь всё дышало дорогой и безвкусной стерильностью, за которую клиентки готовы были платить любые деньги.

Элеонора и Мила лежали на шезлонгах в зоне релакса. Перед ними на низком столике из тёмного стекла стоял детокс-чай, который на вкус напоминал сено, но стоил как бутылка хорошего виски. Мила гладила ладонью махровую простынь и вдыхала аромат свежести. Она выглядела расслабленной, и блаженная улыбка не сходила с лица. Элеонора время от времени косилась в её сторону, испытывая почти физическое удовольствие от мысли, что этот салон больше не принадлежит Миле. Она помнила его другим: с пыльными углами, дурацким названием и копеечной прибылью. Вырвать его из слабых рук подруги было актом милосердия, за который она щедро заплатила.

— Массаж кактусами не пробовала ещё? — спросила Элеонора, пока руки профессионала мягко прожимали мышцы спины и шеи.

— Спасибо, я не хочу, чтобы меня кололи иголками!

— Зря, сейчас это новый тренд, после сока агавы кожа как шёлк.

Сеанс массажа закончился. Элеонора потянулась на шезлонге с кошачьей грацией, а после спрыгнула и закуталась в тёплое полотенце. Следующим по плану шёл сеанс соляной пещеры.

— Слышала, ты собираешься расширяться. Это правда? — Мила сняла полотенце и положила на тёплый камень.

Элеонору передёрнуло от этих расспросов, будто ей под рёбра ткнули чем-то острым. Больше всего на свете она сейчас мечтала смыть с себя этот липкий запах бетонной пыли и мазута, въевшийся в кожу. Но стоило ей закрыть глаза, как идеальный проект будущего интерьера рассыпался. Вместо чертежей и дорогой мебели перед ней возник он: высокий, подтянутый, с ядовито-изумрудным взглядом, который прошибал насквозь.

— Я готовлю бумаги на покупку помещения. И я его куплю. Но какой-то вонючий мужик из шиномонтажа пытается разрушить мои планы. Фу, до сих пор чую от себя этот запах бензина.

Взгляд Милы скользнул по недовольному лицу подруги, и она недоверчиво сказала:

— Что-то я не вижу на твоём лице презрения. Или тут замешана магия и тебя больше не воротит от нищебродов?

Терпение Элеоноры кончилось, она чувствовала, как мышцы напрягаются при каждом слове о нём. Она хотела возразить, но решила перевести тему:

— Ты хотела узнать о расширении бизнеса — да, совсем скоро я открою ещё один салон, — и язвительно добавила: — Не переживай, для бедных я всегда делаю приятные скидки.

— Хм, — призадумалась Мила, проигнорировав слова Элеоноры, — Надеюсь, ты не всерьёз это всё. А то смотри, есть у меня один вариант. И кошелёк у него потолще, чем у тебя.

— Оставь себе. Я замуж не собираюсь. Хватило того, что я взрастила этот салон, — она высокомерно взглянула на Милу, — Под твоим руководством он всё равно бы загнулся.

Элеонора мечтала остудить голову ледяным коктейлем и провалиться в душное беспамятство, пахнущее мокрым камнем и ламинарией. Ей хотелось, чтобы густой пар выжег из неё к чертям эту липкую неопределённость. «Нет чувств — нет проблем» — она бросала эту фразу в лицо каждому встречному, как вызов. Все вокруг считали это девизом законченной стервы. И только Элеонора знала, что это не девиз, а мантра, без которой в мире сильных и независимых людей тебя сожрут ещё до завтрака.

Закончив с процедурами, они вышли в холл. Элеонора влезла в кожаное пальто и с силой затянула ремень, будто проверяла на прочность собственную талию. Глядя в зеркало, она машинально поправила локоны, но вместо своего безупречного отражения видела его. «Всего лишь симпатичная мордашка», — хотелось ей сказать вслух, но она вовремя сдержалась, услышав цоканье каблуков.

— Ты прямо вся светишься, милая, тебе идёт, — прошипел кто-то из-за спины.

Обернувшись, женщина увидела одну из тех, кого принято считать «своей» в их тесном кругу.

— Выиграла в лотерею. Ничего особенного, просто раздавила ещё одного конкурента, — в тон знакомой ответила Элеонора.

— Надеюсь, он не был твоим поклонником. А то гляди, время идёт.

Тот самый круг напоминал клубок холёных змей, которые вились вокруг состоятельных мужиков, пока не наступал момент высасывать из них всё — до последней капли и последней акции на счету. Не буквально, конечно, но после развода те оставались без штанов. Мила принадлежала к той же породе, но предусмотрительно держалась поближе к Элеоноре. Так, на всякий пожарный, если очередной «кошелёк» вдруг лопнет. Но она искренне удивлялась одиночеству заклятой подруги и по-женски в глубине души ей сочувствовала.

Одна из них подошла ближе и шепнула на ухо:

— Если хочешь, могу познакомить кое с кем, — в руке она держала визитку, — Милый мальчишка, поиграла-выбросила. Как раз твой вариант.

— Меня не интересуют прихвостни.

Элеонора вышла из салона, хлопнув дверью, и села на заднее сиденье автомобиля.

— В офис. И побыстрее.

Чем дальше она уезжала от этого террариума с хищницами, тем легче становилось в груди. Парадокс: дурацкая копеечная «вонючка» под зеркалом и пустые вопросы водителя расслабляли её мозг эффективнее, чем тысячи процедур и литры масел. Она всерьёз призадумалась о значимости своего салона, но тут же в голове появились нули с её счетов, и вопрос исчерпал сам себя. Элеонора обвела взглядом приборную панель и остановила его на затылке водителя. Сравнив мощный разворот плеч того дикаря со склада с покатыми плечами Миши, она вдруг коротко и сухо рассмеялась. Миша испуганно дёрнулся и поправил воротник рубашки, а Элеонора отвернулась к окну, кусая губы. Нелепый контраст раздражал её почти физически. Подумать только, как быстро бетонная пыль и запах мазута сожрали её хвалёную выдержку. Когда машина остановилась у дверей офиса, в висках запульсировала простая и злая догадка. Пока она смаковала образ брутального незнакомца, он попросту усыплял её бдительность, выигрывая драгоценные часы, чтобы лишить её главного приза у самой финишной черты.

Элеонора стремительно вошла в кабинет и на ходу бросила секретарше, чтобы ей принесли чёрный кофе без сахара и никого не впускали. Закрыв за собой дверь, она сразу набрала номер. Прижав телефон к уху, подошла к окну. Сердце билось в такт длинным гудкам, а пальцы нервно постукивали по подоконнику.

За стеклом сгущались сумерки. По мокрому асфальту скользили огни машин, с рёвом пронеслась группа байкеров. Элеонора машинально следила за всем, что двигалось внизу, всматривалась в лица прохожих и водителей. Гудки тянулись один за другим, а она продолжала искать его взглядом, надеясь в любой момент различить знакомый силуэт среди людей и автомобилей. Улица жила своей жизнью, а его нигде не было. И от этого внутри, вопреки всякой логике, росло смутное беспокойство, в котором она не хотела признаваться даже самой себе.

Глава 4

— Алло, — мягкий мужской голос раздался в трубке.

— Лаврентий Григорьевич? Меня зовут Элеонора. Я хочу предложить вам сумму за помещение, от которой вы не сможете отказаться.

— Элеонора, рад с вами познакомиться. Вы наверняка не в курсе, как обстоят дела. Покупатель уже внёс задаток, это прописано в договоре. Так вот, я не хотел бы платить неустойку и судебные издержки.

— Я покрою все расходы. Мне нужно лишь знать ценник, — настаивала женщина.

— Извините, но я дорожу своей репутацией. До свидания.

— Пять! — второпях выпалила она.

В трубке повисла короткая пауза.

— Что пять? — мягко спросил мужчина.

— Пять миллионов, — уверенно произнесла она, — И помещение моё.

— Кхм… за такую сумму вы можете купить и не одно, сейчас многие владельцы продают склады для организаций.

— Мне нужен именно этот склад. Подумайте, я не тороплю.

— Знаете, здесь не о чем думать. Помещение продано. Всего вам доброго, — ответил Лаврентий и положил трубку.

Руками обхватив голову, она присела, оперевшись о стену. «Чушь какая. Я всё равно его куплю. А бизнес этого Марка полетит ко всем чертям», — думала про себя женщина. Ей казалось, что такой суммой можно решить всё на свете. А самое главное — эти деньги реально были на её счетах, может, даже больше, кто знает. Пальцы сами набрали номер того, чьи связи превышали стоимость счетов Элеоноры.

— Алло, пап, послушай, пожалуйста. У тебя ведь друг в налоговой работает?

— Ну, во-первых, привет, моя хорошая. Дела у меня замечательно, спасибо, что спросила, дочь!

— Прости, дело срочное. Помоги, пожалуйста.

— Да, есть такой. А тебе что надо-то?

— Припугнуть кое-кого. Ну так, — Элеонора стучала ногтями по стеклу, — Слегка.

— Очередной конкурент? Неправильно ты бизнес ведёшь, я тебе сотню раз говорил…

Элеонора раздражённо перебила: