Брамс отстегнул от стены одного мужчину и подвел к палачу.
– Я прошу, я музыкант! Я ничего не делал! Не убивайте! Не надо! Я люблю короля! Я просто уличный музыкант! – просил мужчина.
– Ты не палача проси, а вон того заговорщика, который для блага народа замышлял бросить наше королевство в пучину междоусобной войны, – сказал Брамс, толкнув музыканта на широкий большой камень с креплениями для рук и ног.
– Ты, заговорщик! Да скажи им, что они хотят! Я прошу! За что?! Я не виноват! Скажи им! – кричал музыкант.
– Не бойся, они пугают! Я тоже ничего не знаю! Отпустите его! – кричал Себастьян.
– Все, готово! – сказал Брамс, проверяя крепления.
Музыкант лежал на спине, руки и ноги его были разведены в стороны и прикованы к камню. Палач взял средний топор с широким длинным лезвием и подошел к Себастьяну.
– Вы, Буланже, еще можете его спасти.
– Я ничего не знаю! Я не заговорщик!
– Хорошо, хорошо, не кричите, – ответил палач и подошел к музыканту.
Удар топором был резким, почти без замаха. Дикий крик музыканта, казалось, оглушил всю тюрьму и окрестности. Тут же последовал второй удар, и наблюдавшие за этим женщины упали в обморок, а мужчины постарались отвернуться. Музыкант замолчал, лишившись чувств. Себастьян в ужасе смотрел на происходящее. С лезвия топора струйкой стекала кровь.
– Господи! Всевышний! Что вы делаете?! За что?! За что вы мучаете этого человека?! – истерично кричал Себастьян.
– Брамс, приведи его в чувство! – не обращая внимания на крики Себастьяна, скомандовал палач.
Брамс плеснул на музыканта ковш холодной воды и похлопал рукой по щекам. Музыкант открыл глаза и громко застонал.
– Буланже, вы видите, на что обрекаете этого несчастного? Он уже лишился ног, – спросил палач, взяв в руку нож с длинным и тонким лезвием.
– Я ничего не знаю! Ничего! – кричал Себастьян.
Человек в маске подошел к музыканту и, посмотрев на него, сказал:
– Бал смерти продолжается.
– Прошу вас, не надо! За что?! Я не… – Музыкант не успел договорить. Холодная сталь ножа рассекающими ударами срезала часть рубахи вместе с кожей. Крик боли наполнил пыточную камеру ужасом. Начальник тюрьмы вытер платком лицо и закрыл глаза.
– Буланже, вы ничего не вспомнили? – спросил Брамс.
– Да не знаю я ничего! Не знаю! – кричал Себастьян, отворачиваясь, чтобы не видеть происходящего.
Брамс посмотрел на палача и кивнул головой. Человек в маске резко ударил ножом в грудь музыканта, и крик прервался. Последний тихий выдох-стон означал, что мучения музыканта закончились.
– Буланже, вы хотите оставить сиротами всех тех детей, которых сюда заводили? Или вы до сих пор думаете, что мы пугаем? – спросил Брамс.
Палач подошел и встал рядом с Себастьяном.
– Буланже, я буду убивать до тех пор, пока вы не вспомните, – спокойно сказал палач.
Себастьян плакал и повторял:
– Я ничего не знаю! Что вы хотите? Не знаю ничего!
– Брамс! – крикнул палач.
Помощник отцепил от стены мужчину и подвел к палачу.
– Свинья, скажи уже им, что они хотят! – закричала одна из женщин.
– Дайте мне нож! Я его сама убью, этого заговорщика! – поддержала другая.
– Слышите, Буланже, ради этих людей вы участвовали в заговоре. Имена и фамилии ваших друзей? – спрашивал Брамс.
– Я не участвовал! Молю вас! Я не участвовал! Я не знаю ничего! – встав на колени, твердил Себастьян, сложив руки для молитвы.
Человек в маске сделал шаг в сторону мужчины, которого сзади держал Брамс. Удар ножа пришелся мужчине в грудь, и он, вздрогнув, повалился на пол рядом с Себастьяном. Тело стало дергаться в предсмертных судорогах, и Себастьян стал отползать от него к стене. Одна из женщин закричала, схватив себя за волосы.
– Буланже, имена и фамилии? – спрашивал Брамс.
– Следующего! – спокойно сказал палач.
Брамс подвел еще одного мужчину. Человек в маске показал на стену рядом с Себастьяном. Брамс пристегнул мужчину к стене.
– Сучье вымя, скажи им, что они хотят! – крикнул мужчина, посмотрев на Себастьяна.
– Буланже, вы еще можете его спасти, – присев и глядя ему в глаза, спокойно сказал палач.
Себастьян молчал, испуганно глядя то на палача, то на Брамса. Человек в маске встал и сделал шаг к мужчине.
– Не надо, я простой лавочник! Я прошу вас, не убивайте! У меня дети! Пощадите! Я прошу вас! – просил мужчина.
– Стойте! Я скажу! Я скажу! Не убивайте больше никого! – крикнул Себастьян.
– Брамс, где там Крюшо? – спросил палач.
Помощник подошел к начальнику тюрьмы, который сидел у дверей и, закрыв лицо руками, что-то шептал.
– Крюшо, идите, надо записать! – сказал Брамс.
– Да, да, конечно. – Начальник тюрьмы вытер пот со лба и прошел к маленькому деревянному столу.
– Мы слушаем вас, Буланже! – громко сказал Брамс.
Себастьян посмотрел на палача, потом на мужчину и тихо попросил:
– Уведите их всех. Я все скажу.
– Нет, Буланже, сначала вы скажете, а потом их уведут. Быть может, вы не удовлетворите нас своим ответом, – ответил Брамс.