– Нет, Воеводов. Сначала у меня сложилось о нем очень хорошее впечатление. Рассудительный, расчетливый, продумывает каждый шаг. А сейчас вообще не понимаю его цели.
– Ну что тут непонятного, он объявил войну сети анклавов. Скорее всего, смерть Юли подорвала его здравомыслие и он тупо хочет уничтожить все общины.
– Зачем тогда вообще кого-то освобождать, отпускать людей?
– Не знаю. Спросим у людей, как и что там происходило.
Остановились возле приземистого здания из металла и стекла. Витрина разбита, осколки отражают уже привычный фиолетовый цвет неба. Стив, недолго думая, зашел внутрь, перешагнув выбитое стекло. Вика стояла посреди просторного помещения, заваленного упавшими стеллажами.
– Как вы тут? – Спросил Прайс.
– Перевязали раненных. Сами целы. Мужчина со сломанной ногой держится бодрячком, позитивный дядька.
– Вернулись хлопцы? Что там с базой? – Подошел уже знакомый усатый мужик.
– Нет ее больше. Только облако пыли и дыма.
– Едрит хидропирит. Эх жаль, много там нормальных людей было, хлупых, но нормальных. Печально, печально. Меня Борисом звать, коль что. – Усатый протянул крепкую, покрытую мозолями руку.
– Стив Прайс.
– Америкашка штоль? Эка тебя занесло. А того, носатохо? Странный он у вас какой-то, то ли кавказец, то ли араб какой-то, в толк не возьму.
– Джавид его зовут, смотри ему такое не скажи. – Стив посмотрел на стоящего в дверях друга.
– Яж не дурак, так, шучу малеха, защитная реакция психики, так сказать. У вас хто хлавный?
– Нет такого, все равны. – Ответил за Стива подошедший Тимур. – Что там с базой?
– То же, что и с “Рассветом”. Слышал, что Кир по рации сказал?
– Да, слышал. Давайте с вами поеду. Здесь Вика с Марком справятся, народ не буйный, больше испуганный и потерянный.
– Я за ними присмотрю. Вроде как в почете у них. – Улыбнулся Борис. – Да и командовать умею, до эпидемии двумя брихадами строителей руководил, все приезжие с Украины, строили хостиницы здесь на юхе. Рабочие – люд особенный, строптивый, в узде держать их надо.
– Хорошо. Тогда поехали, время терять не будем.
Тимур сощурился, выйдя из здания на залитую солнцем площадку. Закурил и расправился с сигаретой несколькими большими затяжками, пока дошел до броневика. Уселся на уже ставшее привычным место стрелка. Джавид и Стив залезли следом. Отъехали молча. Прайс уставился в окно на поднимающийся в небо столб дыма. На секунду задумался, что вместе с гарью улетучиваются частицы сотен сгоревших заживо людей.
“Каково это умереть вот так, даже не зная, что тебе угрожает опасность. Пережить самую страшную эпидемию за всю историю человечества, и погибнуть так нелепо. Нет, каким бы человеком не был Вадим, что хорошего бы нам не сделал, но его действия уже не исправить ничем. Семьсот тысяч, всего семьсот тысяч на всей Земле, а он, легким нажатием кнопки, отправляет две сотни выживших к праотцам.”
Прайс поднял рацию и переключил канал, на котором общались с Воеводовым.
– Вадим, я знаю, ты меня слышишь, еще не успел уехать достаточно далеко. Одумайся, то, что ты делаешь – это не выход. У нас есть возможность по другому противостоять рассветовцам, без насилия и смертей. Я не прошу тебя вернутся, просто прекрати убивать. Если ты продолжишь, то людей попросту останется меньше необходимого числа для восстановления популяции. Ты обречешь человечество на вымирание.
Никто не ответил, но Стив был уверен, что Воеводов слышал его.
– Нафиг ты распинаешься? Думаешь он после твоих слов хлопнет себя ладонью по лбу, скажет: “какой я дурак” и побежит высаживать цветочки в поле и прыгать с единорогами? Он делает то, что умеет и как умеет. Я побывал в армии, хоть и в простой части, но все же знаком с военными. Знаешь что такое “профессиональная деформация личности”? Они уже не способны мыслить как простые люди, у них устав в подкорку записан. А Вадим прошел не одну войну и конфликт, если в нем что-то и осталось человеческое, то сейчас оно окончательно умерло, вместе с Юлей. – Сказал Тимур, отогнувшись в сторону, чтобы видеть Прайса из-за блока управления пушкой.
– Согласен. Вы Рэмбо смотрели? Вот Воеводов мне его напоминает. Не крутостью киношной, там все очень гипертрофированно, именно своим поведением – отвечает на все еще большей агрессией и жестокостью, запуская цепную реакцию. Эх, а классный фильм же был, только неправильно его большинство поняло, как тупой боевик, а это драма про ветерана, с посттравматическим синдромом. А больше кино никто снимать уже не будет… – Джавид замолчал и уставился на дорогу.
Автосалон увидели с дороги, крупное здание с трехлучевой звездой Мерседес. Площадка перед салоном забита фургонами, микроавтобусами и грузовиками, Стив сразу предположил, что здесь продавали только коммерческие автомобили. Ключи по старому опыту нашли быстро, но долго не могли определиться с машиной. Во всех вариантах не хватало мест. Остановились на двух корпоративных микроавтобусах Sprinter. В машинах оказалось достаточно бензина. Всего через пятнадцать минут колонна из броневика и двух микроавтобусов выдвинулась обратно.
[1] Синдро?м сава?нта, саванти?зм (от фр. savant [sav??] – «учёный») – редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» – выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.
[2] Дуплексный режим – в данном режиме, передатчики работают на одной частоте, приемники на другой, но пользователь может слушать и говорить одновременно.
Часть 2. Пролог
2 сентября.
Геленджик.
14.48 по московскому времени
– Привет, заходи. – Михаил жестом пригласил в дом. – Легко нашел?
– Ага, хотя здесь вообще потеряться можно, целый Шанхай понастроили. – Роман зашел в уютную прихожую и снял кроссовки. После жаркого летнего дня, кондиционированный воздух показался даже чересчур холодным. Приятно пахло домашней едой.
– Голодный? – Федорович прошел по коридору на кухню и повернулся к гостю.
– Аромат обалденный, тут не откажешься. – Сказал Рома, театрально поведя носом.
Он зашел следом и увидел стоящую к нему спиной женщину возле плиты.
– Это Миша готовил, он до кулинарии мастер, мы с Мариной ему и в подметки не годимся. Меня Ира зовут.
– Заочно знакомы, меня Роман.
– Очень приятно. Столько хватит? – Женщина показала полную тарелку гречки с грибами и тушенным мясом.
– Конечно. – Улыбнулся Рома, в животе заурчало от аппетитного вида блюда.
Сели за стол втроем, Михаил с кружкой черного кофе, Ирина ограничилась стаканом воды. Роман принялся за угощение, стараясь вспомнить, когда последний раз нормальную ел, да еще в такой уютной домашней обстановке.
– А Марина где? – Спросил он, прожевав.
– Скоро вернется, уехала в город, запасы медикаментов пополнить. Вывозим и складируем всё, что еще не пропало или не разворовано. – Ответил Федорович, рассматривая пенку на кофе.
– А чем занимаетесь помимо хозяйства и рейдов?
Михаил переглянулся с Ириной.
– Ну катались на пепелище “Рассвета”, тела хоронили. И так, понемногу выжившим помогаем.
– Выжившим? Их здесь много? – Удивился Рома.
– Больше, чем ты представляешь. Ты об общинах слышал? – Спросила Ирина.