– Нет, хотя предполагал, что люди будут собираться в группы.
– Как же ты умудрился промотаться два месяца и не попасть ни в одну из них? Вообще выживших не встречал? – Михаил отпил из стакана и посмаковал терпкий напиток.
– Несколько человек. В москве встречал по началу, но они шарахались от меня, как от огня. В Краснодаре встретил одного, но он скорее всего головой поехал, фанатик религиозный какой-то.
– Так кто-то из них еще выжил? – Федорович усмехнулся.
– Из них?
– Да была там группа сектантов, наслышан. Жуть всякую творили, людей на крестах распинали. Пока их не порешили.
– Кто порешил-то? – С каждым ответом Рома удивлялся все сильнее и сильнее.
– Ты как путешественник во времени – вообще ничего не знаешь. Рассветовцы порешили, они здесь типа оплота закона и порядка организовали, выживших собирали, ремонтировали электростанцию, сельское хозяйство восстанавливали.
– И кто и за что тогда их всех уничтожил?
– Давай я тебе это все чуть позже расскажу. Ты сиди, ешь, за разговором еда плохо усваивается. – Михаил дружелюбно улыбнулся, попивая кофе.
Разговор продолжили, но уже на отвлеченные темы. Ира расспрашивала чем занимался до эпидемии, как выживал после. Рассказала, что до “Пурпурного рассвета” жила в Архипо-Осиповке, водила пешие экскурсии в горы, увлекалась туристическими походами, разведена, была дочь, но вирус её не пощадил. Ближе к концу обеда со двора послышался звук приехавшего автомобиля. Хлопнула входная дверь и на кухню зашла молодая девушка, невысокая, чуть полная, таких обычно называют “в теле”, с гривой ярко рыжих волос.
– У нас гости? Привет. Ты Рома, да? Федырыч рассказал. Меня Мариной звать. – Голос у девушки звонкий, даже немного резкий. Говорила быстро, словно сильно спешила.
– Рад знакомству. – Роман чуть привстал и кивнул. За время, проведенное в одиночестве уже немного отвык от правил этикета, и чувствовал себя неловко.
– Ира, я там пару аптечных складов вынесла под чистую, весь фургон завалила. Вы свяж… – Марина осеклась на полуслове посмотрев на Михаила, сверлящего её взглядом. – Надо бы все выгрузить, еще пару мест в Новоросе нашла, где есть чем поживится.
Роман сделал вид, что не заметил оговорки девушки, но внутри поселилось недоверие к хозяевам дома. От него явно что-то скрывали.
Часть 2. Глава 1
10 июля.
15.32 по московскому времени
поселок Архипо-Осиповка
Автобус и внедорожник остановились возле серого невзрачного здания отделения полиции. Воеводов выбрался из машины, держа наготове автомат и осмотрелся.
– Зачем нам полиция? – Спросил мужчина с обвисшим лицом, выпрыгивая из двери автобуса.
– Пока окопаемся здесь. Самое удобное место держать пленников. Как звать? – Вадим окинул собеседника взглядом с ног до головы.
– Гена. Специалист по кредитованию.
– А что умеешь кроме ростовщичества?
Заискивающая улыбка слетела с лица Гены, и он тут уже убрал протянутую для рукопожатия руку.
– Вадим, надо этих выводить, там один из них обделался, вонь в салоне жуткая. – Сказала подошедшая девушка, сложив руки на висящий на груди пистолет-пулемет “Кедр”. Увидев её с этим оружием, Воеводов на секунду запнулся. Перед глазами встал образ Юли, в бейсболке с собранными в хвост волосами.
– Я схожу, проверю все. Вы пока их караульте. Максим, ты за главного.
Вадим направился к входной двери со стальной решеткой. Как он и ожидал, замка не было. Воздух в помещении душный и спертый, пропитанный запахом умерших от вируса. Бегло осмотрев отделение, обнаружил два тела в камере для предварительного заключения. Оружейную комнату вынесли, скорее всего сами полицейские. Больше ничего необычного или интересного найти не удалось. Вернувшись на площадку перед зданием, подошел к присоединившимся к нему людям.
– Так, Сейчас двое – Макс и…
– Катя.
– Макс и Катя проводите пленных от транспорта до отделения. Гена, ты освобождаешь по одному и подводишь к дверям. Ты, – Вадим указал на парня кавказской наружности. – Встречаешь их на входе и ведешь к камерам, там уже я разберусь. Всем быть начеку, оружие держать на изготовке, при любой агрессии – стрелять на поражение.
– Шамиль. – Кавказец протянул крепкую мозолистую руку.
– Хорошо. – Воеводов ответил на рукопожатие. – Стрелять умеешь?
– Обижаешь. Борюсь конечно лучше, но с оружием на ты. – Абсолютно без акцента ответил Шамиль.
– Ладно, погнали.
Геннадий с недовольным лицом, прикрывая рукой нос, забрался в автобус и начал срезать стяжки с пленников. Первый тут же встал на ноги, сделал шаг в сторону мужчины и упал – затекшие ноги отказались подчиняться. Гена испуганно шарахнулся назад выставив вперед дрожащий пистолет. Максим, наблюдавший происходящее через окно, поспешил на помощь.
– Так, давайте здесь без выкидонов. Стрелять будем сразу же, никто церемониться не будет. Тихонько, на цыпочках, чтобы лишний раз не провоцировать, выходим и топаем к зданию, всем ясно?
Освобожденный рассветовец злобно сверкнул глазами, потирая красные следы от пут и направился к выходу. Больше ни у кого не возникло желания показывать характер, лишь сверлили глазами и бурчали под нос проклятия. Краснов выглядел спокойнее всех, когда подошла его очередь, выпрямился, прохрустел затекшей спиной и осмотрел бывших коллег. Один из рассветовцев извернулся и плюнул ему в спину, но начальник “Зари” проигнорировал. Вскоре пленных разместили в трех камерах, погруженных в сумрак. Пятерым “посчастливилось” разделить каземат с двумя высохшими мумиями. Воеводов прервал негодование звуком передернутого затвора. Сторожить оставили Шамиля, остальные вышли к автобусу.
– Гена, тяжелое поднимать можешь? – Мужчина неуверенно кивнул на вопрос Воеводова. – Хорошо, тогда ты едешь со мной, остальные смотрите за пленными. Макс, держи рацию для связи. Если что, вызывайте.
Парень взял рацию, осмотрел и прицепил на пояс. Девушка укрылась от палящего солнца под навесом входа, достала из рюкзака вейп и закурила. Вадим сел в джип, пригласив с собой Геннадия. Мужчина с трудом забрался в машину, кряхтя и тяжело дыша, видно его суточная норма привычной активности давно исчерпалась. Куда ехать Воеводов знал заранее, часто до “Пурпурного рассвета” бывал в Архипо-Осиповке, и прекрасно знал расположение магазинов. Хозяйственный никто не тронул, весь товар лежал на полках, словно магазин должен вот-вот открыться. Воеводов зашел первым, осмотрелся и двинулся к отделу с генераторами и электроинструментами.
“Почему люди так тупы? – Подумал Вадим и отпихнул ногой лопату, лежащую на проходе. – Даже перед лицом эпидемии, в первую очередь мародерили банки, ювелирки, алкоголь и технику. Никто даже не задумывался о выживании, жизненно необходимое так и лежит на своих местах. Сколько там с иммунитетом? Семьсот тысяч? Да половина из них уже поумирала, из-за неспособности к выживанию. Вон как этот, что сзади еле ползет. Привыкли к тому, что в кране горячая вода, в унитазе работает слив, в розетке электричество. Сходил на работу, получил копейки, которых хватит на оплату коммуналки и покупку еды в ближайшем супермаркете, и все, жизнь устроена. Отупели, как бараны, которые без пастуха сразу пойдут на корм волкам. Система, стремящаяся дать максимальный комфорт и простоту жизни убила самостоятельность на корню. Если бы не анклавы, то число выживших сократилось бы до пятидесяти тысяч, если не меньше, хоть что-то хорошее они сделали. Если освобождение от оков зашоренности и отупения может пройти только такой жертвой, то может оно и к лучшему?.”
Задумавшись, не заметил, как уперся в стеллаж с генераторами. Выбрал средней мощности и не сильно тяжелый, чтобы можно было вдвоем погрузить в машину. Тащить пришлось долго, Гена быстро уставал и просил передышку. Загрузив аппарат в багажник, он рухнул на сидение, и дышал, словно загнанный конь. Воеводов решил заехать на заправку, набрать несколько канистр бензина. При подъезде к АЗС включилась рация.
– Вадим, срочно обратно! – Прокричал Макс.
– Что случилось? На вас напали?
– Нет, пленники, быстрее обратно.
Развернув машину прямо на дороге, Воеводов вдавил газ и помчался к отделению. Перед зданием уже ждал Шамиль, встревоженно осматривающийся по сторонам. Увидев подъезжающий внедорожник, он побежал на встречу.
– Что произошло? – Находу спросил Воеводов.
– В камере, где сидел Краснов началась потасовка. Мы стрелять не стали, там нифига не видно и все в кучу свалились. Заходить не решились, они все равно за решеткой – не сбегут. Сейчас уже вроде угомонились, я мельком глянул – есть убитые.
– Ясно.
Еще на подходе Воеводов почувствовал знакомый стальной запах крови, напитавший и без того тяжелый воздух. Макс с Катей стояли возле камеры в растерянности. Заметив Воеводова, они побежали к нему, как увидевшие что-то страшное дети к родителю. Вадим отстранил их с прохода, подошел к решетке и включил фонарь. Зрелище поразило даже его, успевшего повидать многое. Камера в буквальном смысле залита кровью. Стены, пол, койки – все покрывали алые брызги и разводы. Лужи на бетоне отражали свет и разбивали его на тысячи бликов. Тела убитых рассветовцев, больше похожие на переломанные ребенком куклы, залитые кровью, с открытыми переломами, ссадинами и гематомами, лежат на полу. В дальнем углу, откинувшись спиной на стену, сидит Краснов. Узнать его сложно из-за покрывающих лицо бурых струпьев и кровоподтеков. Руки красные по локоть, одна неестественно согнута и висит как плеть. Бывший начальник анклава тяжело дышит, сжав зубы. Глаза закрыты, непонятно, спит он, потерял сознание, или просто отрешился от мира. Пленники в соседних камерах притихли, прислушиваясь к происходящему.