Проснулся от резких позывов мочевого пузыря, готового вот-вот лопнуть. Осмотревшись по сторонам сонными глазами, слез с импровизированной кровати из ресторанных диванов и направился к ближайшему туалету. Нужду можно было справить в любом углу, даже в кадку с высохшим растением посреди зала, но совесть не позволяла. Понимал, что если забыть правила приличия, то очень легко скатиться до уровня дикаря.
Сходив в туалет и почистив зубы, вернулся на кухню. Хоть вкус бургеров и не впечатлил, все равно приготовил несколько в дорогу. Снял портативный аккумулятор с зарядки и осмотрел ночное пристанище с чувством тоски по былому. Железный конь ждал там же, где и оставил, в атриуме на первом этаже. Хромированные выхлопные трубы тускло поблескивали в утреннем сумраке. Хонда икс четыре. Тяжелый, мощный, с комфортной посадкой, пауэркруизер – лучший класс для дальних переездов. Единственно, огорчал маленький бензобак, но сейчас топлива вокруг столько, что точно хватит на всю жизнь. Два колеса любил еще до эпидемии, но никак не мог себе позволить, поэтому вопрос выбора транспорта решил быстро и однозначно – мотоцикл. Проедет везде, пробки не проблема, а вещей у него не так много, чтобы пересаживаться на авто.
Разогнав тишину шумом заведенного мотора, выкатил из главных дверей и направился дальше на юг по пустынной трассе Дон-М4.
28 августа
Дождь лил почти всю прошлую ночь, и трасса блестела от воды, как глаза шестнадцати летней девочки на первом свидании. Обычно он придерживался шестидесяти километров в час, на такой скорости легко заметить любое препятствие на дороге и успеть затормозить, но сейчас сбросил почти до сорока. Спешить некуда. Последний раз человека видел в прошлом месяце, когда еще сам до конца не осознавал, что произошло. Да и тот встреченный оказался сумасшедшим – голым бегал по улице, кричал какой-то бред, пока не скрылся в зеве опустелой станции метро. И больше никого.
Решил остановиться в первом населенном пункте, когда почувствовал голод. Такие села, как это, обезлюдели полностью. Дороги, магазины, школы – ни души. Только брошенные машины, рабочие места, пустые лавочки, припаркованные навечно городские автобусы, будто все собрались и в один момент уехали. Больше всего окружающее напоминало фотохроники из Припяти. Только вот никто никуда не уехал.
Уголь мерно потрескивал в мангале, обдавая жаром запекавшуюся куриную тушку. Да, домашняя курица, конечно, не магазинный бройлер – жестче и суше, но по нормально мясу уже успел соскучиться, одни консервы да колбасы. А тут случайно нарвался на чье-то хозяйство. Куры нашли выход из закрытого курятника и добрались до находящегося во дворе небольшого зернохранилища. Отъелись они, на его счастье, прилично. Выловив одну несушку потолще, он разделал ее и ощипал. Нашел в одном из соседних домов приличный мангал, разжег огонь, и вот курица уже почти готова, осталось немного подпечь с нижней стороны. На аромат жареного мяса прибежало несколько собак и крутились за забором, но ему все равно, пара выстрелов из его АПСа, и они разбегутся.
Управившись с обедом, он посмотрел на дом, во дворе которого остановился перекусить. Обычный, без изысков, из силикатного кирпича с оцинкованной крышей, которая местами уже начала ржаветь. Пустой и безжизненный, больше напоминавший склеп. Сейчас все жилые дома напоминали склепы и могильники, а поселки и города превратились в большие кладбища. Вот и этот дом стоял, как кирпичный саркофаг. Заходить в него не было никакого желания, хотя там и можно найти что-то полезное.
Выбросив остатки курицы собакам за забор, он собрал вещи и опять сел на мотоцикл. Почти каждый день одно и тоже. Пустые посёлки, дороги, дома, заправки и кафе. Ни одного человека, только начинающие дичать собаки и стаи птиц. Каждый день поиски полезного скарба, который в нынешних реалиях может облегчить жизнь. Он ехал в никуда. Просто на юг, туда, где тепло, туда, где когда-то был дом. В Москве через пару месяцев похолодает, а на юге зимой морозов почти нет – выжить проще. Да и тянуло его домой, ближе к морю, горам лесам. Степи и равнины он никогда не любил. Почти каждый вечер перед сном представлял себе картину, как найдет хороший дом, пустой, без бывших жильцов, желательно со скважиной. Найдет генератор, начнет собирать топливо, что-нибудь посадит во дворе, может, посчастливится найти у кого-то кур, в идеале еще корову, но это уже из разряда фантастики. Будет ходить в лес на охоту, рыбачить. В родном доме останавливаться не собирался, понимал, что слишком тяжело будет смотреть на пустые комнаты без родителей. А что будет дальше он старался не думать. Потому что не знал и даже не мог представить. Один в пустом мире. Выживаешь, неизвестно ради чего.
Часть 2. Глава 1. Тимур.
26 июня.
Большую часть пути до Краснодара ехали молча. Попросту не находили тем для разговоров. Еще не до конца осознали сути происходящего, и, выбитый из стандартного шаблона жизни, мозг лихорадочно искал дальнейшую модель поведения. В грузовике остались два офицера и пятеро срочников. Один из солдат через час дороги не выдержал и сорвался в истерику, забившись в углу грохочущего на всех ухабах кузова. Никто не обратил внимания. Сидели, погруженные в свои мысли, в которых отсутствовало место сочувствию. Каждый мечтал быстрее оказаться дома, мечтал о том, что эпидемия не доберется до родных, или просто проснуться, ведь происходящее больше походило на кошмарный сон, чем на реальность.
Тимур пытался отвлечься, снаряжая магазины патронами. Вставлял латунных «солдатиков» одного за другим в ровный строй автоматного “рожка”. Это успокаивало. Оружие давало определённую иллюзию защищенности, хоть и против болезни оно полностью беспомощно. Перед выездом, когда покинувшие часть разделились на попутчиков и тех, кто отправился домой самостоятельно, офицеры раздали патроны, оружие и рационы. Тимур сразу выбрал удобную армейскую разгрузку, четыре магазина для АК разместил в нагрудных карманах, еще четыре в подсумке на спине. Повезло – два магазина попались пулеметные, на сорок пять патронов. Еще с две сотни патронов он закинул в РД[1], которым разжился тут же. Во внутренний карман разгрузки засунул боевой ПМ, с патроном в патроннике и взведенным затвором, к пистолету дали два магазина и около сотни патронов. Штык-нож, два суточных рациона, сменные носки, нижнее белье, спички, фонарь, осветительные ракеты – офицеры знали, что нужно брать со складов для выживания в экстренной ситуации. Амуниция приятным грузом висела на разгрузке и в ранце. Если что случится – сможет и за себя постоять, и семью защитить.
Капитан, сидящий напротив, достал смартфон, с досадой посмотрел на экран и убрал обратно.
– Товарищ капитан? – Тимур наконец-то вспомнил про мобильную связь, от которой уже почти отвык в армии. – Не дадите позвонить?
– Коля, – устало сказал офицер.
– Что?
– Не товарищ капитан, а Коля, – офицер протянул мобильный. – Нет больше армии, забудь про устав и субординацию.
Тимур не нашелся что ответить, и, взяв телефон, набрал номер.
– Спорим на пачку патронов, что не дозвонишься, – капитан откинулся на стенку кузова и устало улыбнулся. – Я со вчера девушке дозвонится не могу, или умерла, или убежала с кем-то, надеюсь, что умерла, – офицер болезненно усмехнулся и сжал цевье автомата.
Короткие гудки. Проверил правильность номера и набрал еще раз, но опять короткие гудки.
– А мессенджеры у вас есть?
– Конечно. Валяй.
Тимур благодарно кивнул, и сохранил номер матери под цифрой «один», открыл Ватсапп, нашел его в строке контактов.
«Была в сети двадцать третьего июня в девятнадцать сорок семь.»
Для проверки просто написал «Привет», но у сообщения повисла только одна галочка. Не дошло. Значит или с телефоном что-то, или связи нет.
– Я же сказал не дозвонишься, –офицер взял телефон обратно и, достав сигарету, закурил.
За всю дорогу не встретили ни одного кордона, блокпоста или еще чего-либо, что указывало бы на действия правительства в борьбе с эпидемий. Да и машин почти нет, раз в четверть часа попадалась одинокая встречка, которая при виде военного грузовика сразу жалась к обочине.
Остановились перед въездом в Краснодар, на заправке. Одноэтажное серое здание, и никого. Света внутри нет, двери закрыты. Капитан Свердлов подергал ручку входной и, прижавшись к стеклу и прикрываясь от дневного света, заглянул внутрь. Пару раз постучал прикладом. Остальные чуть насторожились, ожидая какой-нибудь реакции от персонала станции. Тишина.
– По ходу никого. Ждите пока тут, я обойду проверить, – Свердлов свернул за угол заправки, взяв автомат на изготовку.
Минут пять ничего не происходило, затем внутри загорелся свет, и из служебного помещения показался капитан.
– Насосы включил. Серега, залей полные баки. Остальные, можете сходить в туалет, взять воды или еще чего, только без вандализма.
Солдаты разбрелись по зданию, заставленному полками с товарами. Внутри пахло чем-то пропавшим и застоявшейся водой из туалета. Возле холодильников с мороженым по всему полу растеклись большие лужи воды. Людей здесь не было минимум сутки.
Тимур подошел к холодильнику и закинул в рюкзак полдюжины банок любимого энергетического напитка. У кассы туда же отправились несколько шоколадных батончиков, две пачки орехов и упаковка жевательной резинки. Еще сигареты, блок дорогих, какие обычно не покупал. Осмотревшись по сторонам, приметил стойку с хозтоварами. Шампунь, зубная паста, мыло, зубочистки – все, что в обычные дни кажется таким обыденным и доступным. Надувная подушка для шеи, несколько упаковок удобных носков, стопка зип-локов, бензиновая зажигалка и пара емкостей бензина к ней. Внутри проснулся «лутер»[2], почти полностью забил рюкзак и карманы разгрузки полезным скарбом.
Солдаты и офицеры разбрелись по заправке, разбирая никому уже не нужные вещи. Офицеры больше набирали долгохранящиеся продукты, тогда как рядовые собирали газировку, чипсы и шоколадные батончики, по которым изголодались на службе. Коля-капитан мучился возле кофемашины.
– Да блин, – офицер с досадой хлопнул по полированной стальной боковине. – Уже бы давно в турке сварил.
– Помочь? – Тимур подошел поближе. – У меня друг в кофейне работал, часто видел, как он с ней обращается.
Капитан, поджав губу, жестом пригласил к аппарату.
Проверив, включено ли питание, Тимур осмотрел датчик давления, уровень воды. Нагнувшись под столешницу, нащупал кран и включил подачу. Зашуршало по трубам. Стрелка барометра поползла вверх.
– Все хорошо, подождите несколько минут, наберет давление и заработает, дальше знаете как?
– Да вроде, вот тут помолоть, сюда насыпать, тут потечет, так?
– НУ да, ничего сложного.
– Спасибо. Еще минута, и разбил бы ее, – все так же измученно улыбнулся капитан.
Тимур улыбнулся в ответ и повернулся в сторону двери. Некоторые сослуживцы уже вышли на улицу и курили в ожидании. На секунду внимание привлек предмет возле кассы. Смартфон. Подошел ближе и поднял телефон. На экране бежали проценты зарядки. Девяносто три. Довольно новая модель, прошлогодняя. С надеждой включил. Привычная заставка. Экран загрузки. Экран ввода пароля. Хорошо, что не отпечаток пальца. Так, самые популярные. Третьей попыткой ввел «один, два, три, четыре и четыре ноля» – подошел. Удача на его стороне. На заставке мужчина средних лет держит на руках ребенка. Сеть есть. Полетели уведомления от приложений и мессенджеров. Включил режим «в самолете», чтобы не сажать батарею и не мелькать в сети с чужого номера. Надо будет найти сим-карту. Прихватив на выходе пару внешних аккумуляторов, Тимур на ходу открыл банку ванильной колы и закурил. После долгого перерыва без сигарет, сразу расслабило, ноги стали ватные, заставив опуститься на корточки.
– Ну что, по коням, – Свердлов вышел из заправки, на ходу поправляя ремень. – Серега, залился?
– Полный бак и еще пару канистр. Тут девяносто второй, но думаю, все будет нормально.
– Хорошо. Все на месте? Тогда погнали.
Через пару минут грузовик выехал на шоссе и начал набирать скорость, гудя колесами по прогретому асфальту. Машина ехала не очень быстро, максимальная комфортная скорость Камаза около шестидесяти километров, быстрее – начинает греметь и дрожать, словно телега на брусчатке. Проезжая поселки и станицы, сбрасывали до сорока. Краснодар пересекли уже ближе к закату, точнее, не сам Краснодар, обогнули город по западному объезду, не рискуя соваться в южный мегаполис. На объездных людей оказалось заметно больше, чем на трассе, но все равно в разы меньше, чем обычно. Кто-то выносил придорожные магазины, кто-то просто ехал, а кто-то умирал. Да, были и те, кто лежал чуть поодаль дороги, внешне больше походя на оживший труп, и при звуке приближающейся машины старался привлечь внимание из последних сил. Но все проезжали мимо. Эмпатия во время всеобщей катастрофы не главное качество человека.
Тимур уткнулся в свежеприобретенный смартфон. Навигация еще работала, и он посмотрел, как фигурка, отображающая их машину, движется по карте. В самом городе пробок нет, хотя в это время час пик только начинал рассасываться. До Геленджика в таком темпе ехать еще часов шесть, а Свердлов собирался еще остановиться на ночлег. Но Тимур не мог ждать. Тревога и незнание съедали изнутри. Спокойно остановиться и лечь спать, когда ты уже почти дома – нет, так он точно не сможет.
26 июня 21.02 по московскому времени