Самый громкий шепот

Эта её манера — дерзкая, но без злобы — цепляла Йона ещё сильнее; он явно заводился от такой игры. Анэт, наблюдая за этой перепалкой, едва сдерживала смех. «Да у них тут искры так и летают — весь зал осветили. Похоже, нас ждёт бурная и страстная романтика», — пронеслось у неё в голове.

Она повернулась к Гувону — и встретилась с его пристальным взглядом. Он сидел с лёгкой ухмылкой, чуть приподняв подбородок и бровь, словно без слов говорил: «А ты сама разве не так смотришь?» Анэт тут же отвела глаза, но сердце вдруг забилось куда быстрее обычного.

Её напугало внезапное появление Дангу — он бесшумно возник позади девушек и протянул им сэндвичи с соком. В тот же миг синхронно раздались голоса Гувона и Йона: — А мне?

Дангу, подняв голову: — А вы сами можете сходить и взять.

Он сел рядом с Анэт, и они тут же завели непринуждённый разговор — обсуждали всё подряд, что только приходило в голову. Луна, наблюдая за ними, едва заметно улыбнулась. «Как же ей легко с ним», — подумала она.

Время пролетело незаметно. Наконец объявили посадку. Все быстро собрались. Дангу подхватил сумку Анэт, а Йон метнулся к сумке Луны — но та опередила его: ловко схватила её: — Спасибо, я сама справлюсь!

Затем вскинула сумку на плечо прямо перед его носом и направилась к выходу на посадку. Йон на мгновение замер, потом тихо пробормотал себе под нос: — Какая невероятная девушка…

На его лице расцвела улыбка, и он пошёл следом.

Когда они зашли в самолёт, оказалось, что места расположены парами. Анэт села у иллюминатора и стала ждать Луну. Но рядом с ней вдруг опустился Гувон. Она удивлённо повернулась к нему:

— Ты? Почему ты сюда сел?

Он повернулся к ней, облокотился на подлокотник и молча протянул билет — на нём было указано именно это место. Место Луны оказалось следующим. Анэт снова посмотрела на Гувона и, стараясь выглядеть как можно милее, протянула:

— Слууушай, а ты не мог бы поменяться с Луной местами?

На его лице играла лёгкая улыбка, взгляд будто искрился, но на губах застыла лишь едва заметная ухмылка. После короткой паузы он спокойно ответил:

— Нет.

И, не отводя глаз — словно нарочно дразня, — достал наушники. Казалось, он точно знал, что Анэт не оставит эту тему.

— Но почему? — возмутилась она.

Он по-прежнему не отрывал от неё взгляда, будто продолжая эту молчаливую игру, потом медленно надел наушники и, чуть склонив голову, произнёс:

— Не хочу.

После этого отвернулся и уткнулся в телефон. Луна лишь пожала плечами и заняла своё место. Рядом с ней тут же устроился Йон. Луна вздрогнула от его внезапного появления, посмотрела на него с преувеличенным ужасом и нервно рассмеялась:

— Да ну нет…

Он подмигнул и с серьёзностью заявил:

— Именно, малышка. Видимо, судьба.

Луна саркастично усмехнулась:

— Да нет, это, видимо, я гдето очень сильно согрешила.

Она надела наушники и демонстративно отвернулась.

Перелёт получился долгим, но вот самолёт наконец приземлился в корейском аэропорту. Анэт вышла из самолёта и глубоко вдохнула — этот воздух казался ей совершенно особенным, чужим и в то же время манящим. Она никак не могла надышаться. «Корея…» — прошептала она про себя. Анэт и не думала, что ощущение от места может быть почти физическим. Мечта сбылась: она там, где столько лет хотела оказаться. «Надеюсь, у меня будет хоть немного свободного времени — хочу побывать в самых красивых местах», — подумала она, и глаза её загорелись. Но её восторженные мысли тут же потонули в шуме толпы. Вокруг мелькали вспышки телефонов, слышались крики и гул голосов; лиц почти не было видно — только море света и энергии. Охрана сомкнула ряды и начала аккуратно пробиваться сквозь хаос. Парни, привыкшие к такому приёму, спокойно реагировали: ктото махал фанатам, ктото позволял до себя дотронуться. Чёрные машины с тонированными стёклами стояли прямо у выхода. Охранники распахнули двери, и часть группы села в одну машину, часть — в другую. Когда двери захлопнулись, уличный шум будто приглушился, и от этого сразу стало легче дышать.

По дороге Аюми рассказала, что для девушек уже подготовили квартиру — там есть всё необходимое. Кроме того, иногда вся команда будет ненадолго съезжаться в одном большом доме — но не слишком часто. Все согласились, что такой вариант удобен. Пока машина мчалась по улицам, Анэт не отрываясь смотрела в окно: мосты, высотные здания, огромные экраны — всё казалось невероятно красивым. Её глаза сияли. Она снова и снова мысленно повторяла: как она здесь оказалась? Из переводчика — в ассистенты, из России — в Корею, из привычной тишины — в самый центр чужого, но такого притягательного мира.

Машина подъехала к жилому комплексу. Девушек высадили, помогли достать чемоданы, занести их в квартиру и показали, где что находится, а затем вручили ключи. Когда Анэт и Луна вошли внутрь, на несколько секунд будто лишились дара речи. Первой опомнилась Луна — и выдохнула восторженное: — Вау…

Квартира оказалась просторной и очень светлой. Панорамные окна открывали вид на город, а мягкий оранжевый акцент делал пространство по-домашнему тёплым. Белые ровные стены без лишних деталей, светлый пол — всё выглядело лаконично и стильно. Вазы, горшки для цветов, даже рама зеркала — всё было в нежных, тёплых оранжевых оттенках. В гостиной стоял большой белый диван с яркими оранжевыми подушками. На подоконниках уютно разместились комнатные растения — их горшки тоже были оранжевыми, и это создавало приятную целостность образа. Кухня радовала тёплым песочным оттенком — чуть бежевым, мягким для глаз. Посередине располагался круглый белый стол, вокруг него — стулья с обивкой из мягкой оранжевой ткани. На столе стояла длинная ваза: в ней не было цветов, только сухие ветки с мелкими рыжеватыми листьями. Композиция выглядела гармонично — не кричала, а словно тихо шептала о спокойствии. В этой квартире не хотелось спешить: казалось, будто здесь живёт собственное тёплое солнце, которое мягко согревает и поднимает настроение. Девушки быстро договорились, кто в какой комнате будет жить, и потихоньку начали разбирать чемоданы. Луна тем временем хозяйничала на кухне — заваривала чай.

— Анэт, смотри, нам тут даже вкусняшки оставили, — удивлённо воскликнула она. — Как приятно!

Они сели пить чай, и в этот момент пришло сообщение от Аюми: «Сегодня и завтра — выходной. Располагайтесь, отдыхайте. В понедельник в офисе в 9:00. Если чтото понадобится — пишите». Девушки переглянулись — и не смогли поверить. Выходной. В Корее. Это казалось чемто невероятным. Не теряя времени, они тут же схватили телефоны и принялись искать в интернете места, куда можно сходить.

Город постепенно погружался в вечер, и серые улицы с их строгими зданиями вдруг преобразились — превратились в настоящий праздник. Вспыхнули огни, экраны налились яркими красками, а гдето вдалеке рассыпались в небе огни салютов. Анэт стояла у окна и не могла оторвать взгляда от этой картины — она казалась ей ожившей открыткой. Сердце билось чаще, а внутри всё трепетало от предвкушения. Ей хотелось выйти в этот город, пройтись по улицам и ощутить всю эту вечернюю сказку. Сеул будто расцвёл, как цветок, наконецто насытившийся водой.

— Луна, собирайся! Нам обязательно нужно выйти на вечернюю прогулку, — решительно сказала Анэт.

Девушки быстро накинули куртки и вышли на улицу. Анэт шла, почти не разбирая дороги: она просто хотела чувствовать этот город, впитывать его ритм. Луна тоже была в восторге, но её энергия искала выхода — ей хотелось заглянуть в каждый магазин, всё рассмотреть, попробовать и купить. Она успела забежать в несколько лавок, вдумчиво изучить витрины с одеждой, сфотографировать неоновую вывеску и без умолку болтать, делясь впечатлениями.

— Анэт, я хочу попробовать абсолютно всё: корейский кофе, свежий хлеб, маски для лица… Говорят, тут косметика просто невероятная! — восхищалась Луна, кружась между витринами. Она снова повернулась к очередной витрине, выискивая взглядом чтонибудь интересное — и вдруг резко вздрогнула, чуть не отскочив назад. На баннере во весь рост красовался Йон — рекламировал какойто напиток.

— Ну нет, это какаято шутка! Он везде, буквально везде, даже тут! — Луна подошла ближе, ткнула пальцем в баннер, наморщила лоб и пригрозила изображению, будто перед ней стоял живой человек. — Ладно, работа — это одно, но не вздумай лезть в мои выходные, прилипала!

Вернувшись к Анэт, она схватила подругу за руку и, оглядываясь на баннер, потянула её подальше от витрины. Анэт не выдержала и расхохоталась — бурная реакция Луны была до того забавной, что сдержать смех просто не получалось. — Ты чего смеёшься? — нахмурилась Луна.

— Ты только что пригрозила картонке, — сквозь смех выдохнула Анэт. — Картонке, Луна!

— Ну и что? Его слишком много в моей жизни. Мне скоро начнёт казаться, что я вижу его лицо даже в твоём, — Луна на секунду замерла, смешно сморщила нос и тут же снова зашагала вперёд.

— Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — улыбнулась Анэт.

— О нет, девочка моя, я ещё приуменьшаю!

Анэт шла рядом, искоса поглядывая на подругу с шутливым подозрением. Потом нарочно медленно протянула:

— Ну знаааешь… Обычно, если ты видишь лицо одного человека повсюду, это пахнет любовью, — она едва сдерживала смех.

Луна резко повернулась, подняв брови:

— Уволь меня, девочка, уволь! Чушь говоришь! — Луна махнула рукой, будто отмахиваясь от самой мысли. — Знаешь, если я увижу его лицо во сне или ещё гдето, где ему в принципе быть не должно, я в суд подам.

— Кому? — не сдержав улыбки, спросила Анэт.

— Судьбе! — серьёзно, но с озорным блеском в глазах заявила Луна. — За излишнюю навязчивость.

Девушки вернулись домой. Луна совсем вымоталась — сразу ушла в свою комнату и принялась устраиваться на ночь. Анэт, не желая пока ложиться, заварила себе кружку чая и решила подняться на крышу: хотелось посмотреть на город с высоты, посидеть в тишине и просто побыть наедине с этим видом, держа в руках тёплый напиток.

Крыша будто жила своей особой жизнью. Тут стояла необычная деревянная скамейка — свежая, будто только что поставленная. По краям выстроились ящики с цветами: они уже почти высохли, но всё ещё цеплялись за жизнь. Гирлянда из старых лампочек висела неровно; сами лампочки были тусклыми, слегка мутными, но от этого казались даже уютнее. Свет города поднимался снизу, окрашивая небо в бледнооранжевый оттенок. Воздух был прохладным, чистым, прозрачным — таким, что хотелось вдыхать его снова и снова. Тишина здесь была особенной: её не хотелось нарушать. Лишь едва слышно жил город. Анэт закрыла глаза и глубоко вдохнула этот воздух, впитывая тишину, словно пыталась сохранить её внутри себя. А когда открыла глаза, заметила тень у перил. И тут же раздался негромкий голос — в нём слышалась улыбка:

— Ты всегда так внезапно появляешься?