– Ты что, не видишь все эти следы?
Девочка сердито махнула в воздухе рукой. Она была хорошенькая, примерно одних с Элли лет или немного постарше. Когда начала жестикулировать, плащ её разошёлся, и под ним мелькнуло что-то светло-сиреневое. Элли ахнула.
– Ты одна из горничных Королевы! – зашептала она, заметив разводы серебряной пудры у правого уха девочки. – Ты здесь по королевскому поручению?
– Тсс! – зашипела девочка.
Элли заползла на ящик. Вблизи девочка пахла мёдом и лавандой. Элли заглянула через окно в уютную кухню. На стене висели детские рисунки, полки были уставлены пряностями и травами, деревянный рабочий стол завален скорлупой кокосовых орехов, помидорными семечками и рыбными скелетами.
Мать, отец и три дочери сидели за кухонным столом. Отец вручил младшей дочери игрушечного дельфина, сшитого из фетра, и девочка крепко прижала его к груди. На ней была шляпка в цветах, и Элли решила, что это её день рождения. Мужчина откинулся на стуле, довольно наблюдая за дочерью. У него было ласковое лицо и добрые глаза, которые вдруг скользнули к окну, заметив Элли и другую девочку.
– ТЫ! – Он взревел так, что стекло задрожало. Он подскочил с места и метнулся куда-то с глаз. Ткань мазнула Элли по лицу, когда горничная спрыгнула с ящика и понеслась прочь по переулку к улице.
Возникшая громадная тень преградила ей путь.
– Я говорил, что сдам тебя Смотрителям, если опять поймаю тебя за подглядыванием! – громыхал отец.
Девочка застыла на месте, руки её дрожали. Элли перевела взгляд с неё на огромного мужчину, затем обратно, а потом сунула руку в карман бушлата. Она извлекла небольшую металлическую сферу, молясь, чтобы она сработала после всех этих месяцев, проведённых в море, и швырнула её под ноги мужчине.
Шар немедленно взорвался, испуская необъятное облако дыма, заполнившее переулок. Элли бросилась вперёд, протянула руку и отыскала тонкое предплечье и ладонь, которая ухватила Эллину с неожиданной силой. Массивная тёмная тень металась над ними, но они прокрались мимо, а затем вылетели из дыма, и всё вокруг залил солнечный свет.
Они поспешили пересечь улицу и свернули в другой переулок, слыша позади вопли мужчины. Элли, сжав зубы, пыталась поспевать за девочкой, но её правая нога яростно болела. Повернув за угол, она зацепила ногой ящик с пустыми цветочными горшками, споткнулась, гвозди и отвёртки посыпались у неё из карманов, трость задребезжала, отлетая по камням мостовой.
Элли услышала отзвук низкого выкрика совсем рядом: мужчина гнался за ними. Она подняла голову и увидела, как горничная улепётывает по переулку. Элли застонала – её единственный шанс встретиться с Королевой ускользал от неё.
Затем девочка обернулась через плечо.
Она увидела, что Элли упала, поколебалась, затем, закатив глаза, припустила обратно и подобрала Эллину трость. Она потащила Элли прочь из переулка, по другому проулку, сквозь обескураживающее многоцветье вывешенного на просушку белья и вялящейся рыбы, напяленной на деревянные рамы. Наконец они остановились в прохладной тени, падавшей от статуи Королевы. Девочка села, с подозрением оглядывая Элли. Щёки её окрасились румянцем, но в остальном она была вполне собранна. Элли же кашляла, навалившись на свою трость.
– Сп-пасибо, – едва выпалила она. – Что вернулась за мной.
– Как ты сделала это тёмное облако?
– Ох, – выдохнула Элли, едва переводя дух. – Это была… была одна из этих. – Она вытащила из кармана ещё одну металлическую сферу. – Я называю их дымовыми шарами. Они содержат… сахар, селитру и соду. – Она сделала паузу, ожидая, что девочка будет впечатлена, но та просто продолжала смотреть. Глаза у девочки были большие, карие с золотыми искрами. – Я сама их сделала, – прибавила Элли.
Но девочка по-прежнему ничего не говорила, просто смотрела.
– Я, знаешь ли, изобретатель, – у Элли совсем пересохло во рту.
Девчонка даже глазом не повела.
– Меня зовут Элли.
Уши девочки слегка дрогнули. Всё остальное было так же бездвижно, как и статуя, высящаяся над ней.
– Эм… а как твоё имя? – спросила Элли.
– Кейт, – ответила она. – Можно посмотреть?
Элли передала ей дымовую шашку. Девочка повертела её пальцами, изучая.
– Э… Кейт? – сказала Элли. – Ты ведь работаешь на Королеву, правда?
Кейт подняла глаза, в них что-то опасно блеснуло. Предчувствие неминуемой расправы.
– Я просто, эм… – запиналась Элли. – Дело в том, что я тоже хотела бы на неё работать.
И наконец Кейт моргнула, медленно и осознанно.
– Что ты можешь сделать для Королевы?
– Ну, как я сказала… я изобретатель. Я создаю вещи. Я сделала лодку, которая может плавать под водой. Как думаешь, ты не могла бы спросить у неё, а что, если я… понимаешь…
– Для чего Ей можешь быть нужна ты?
– Ну, я думаю, что могла бы быть полезной, – проговорила Элли. – И я хочу быть частью чего-то хорошего. Ты работаешь на Королеву, ты же должна понимать, что я имею в виду?
Кейт изучала Элли всё тем же опасным взглядом.
– Ты не хочешь работать на Королеву, Элли, – сказала она. – Королеве нельзя доверять.
Она бросила дымовой шар оземь.
Дым метнулся Элли в нос. Она закашлялась и выставила руки, потянувшись в серую завесу перед собой. Но пальцы её коснулись голой стены, а когда дым рассеялся, Элли обнаружила, что стоит в пустом переулке.
Одна.
Дневник Лейлы
4756 дней на борту «Возрождения»
Я приношу Карге воду для её растений и для мальчишки. Я покупаю рыбу у рыбачьих кланов. Теперь, когда Голубоглазый мёртв, я не принадлежу ни к какому клану. И денег у меня тоже нет, но Карга даёт мне свёклу и лук на обмен, такие крутобокие и сочные, что, кажись, из них вода брызнет, если их проколешь. Совсем не то что измочаленные овощи, которые землепашеские кланы растят на Небесной палубе.
– В чём твой секрет? – спросила я, глядя, как она обрезает вишнёвое дерево в тусклом свете свечи.
– Внутри меня живёт бог. Вот, возьми. – Она отдала мне часть отрезанных ветвей, их надо было собрать в ведро.
– Как оного зовут?
– Оный никак себя не зовёт.
– Я думала, у богов есть имена. У Врага есть имя.
– Это имя, которое мы дали оному, и к немалому оного восторгу, даже не сомневаюсь. Как твоё имя, девочка?
– Лейла, – сказала я. – Лейла, китовая верховая.
– Теперь тебе нужно новое имя.