Финал

© Сакен Ардабаев, 2026

ISBN 978-5-0070-5278-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я умер во вторник. По крайней мере, мне так показалось. Утро начиналось совершенно обычно. Пенсия пришла ещё неделю назад, коммуналка была оплачена, продукты закуплены. Я сидел в своём старом кресле возле окна и слушал очередную аудиокнигу. История про попаданца в Российскую империю. Молодой герой менял ход истории, строил заводы, обманывал врагов и завоёвывал сердца красавиц. Я усмехнулся. Мне было семьдесят два года. Какие уж тут приключения? Жизнь прожита. Работал, растил детей, хоронил родителей, радовался внукам. Всё как у миллионов других людей. За окном моросил дождь. Диктор в наушниках как раз рассказывал о том, как герой после смерти очнулся в новом теле. Повезло мужику, пробормотал я. В груди кольнуло. Сначала слегка. Потом сильнее. Я потянулся к телефону. Не успел. Боль вспыхнула раскалённым железом, дыхание оборвалось, комната поплыла перед глазами. Последнее, что я услышал, был голос диктора: И тогда он открыл глаза в совершенно другом мире… Темнота. Сознание возвращалось медленно. Похоже, судьба решила дать мне второй шанс. И на этот раз я собирался использовать его намного лучше, чем первый. Дыхание было ровным, тело не болело. Я ещё раз взглянул на свои руки, потом на крепкое молодое тело. Улыбка сама собой озарила лицо. Молодой. Здоровый. Впереди вся жизнь. От этой мысли хотелось смеяться и кричать от счастья. Товарищ, ты чего? раздался рядом женский голос. Я поднял голову. Возле скамейки стояли несколько ребят и девушка. Судя по обеспокоенным лицам, вид у меня был не самый лучший. Да что-то голова закружилась, признался я. Девушка тут же присела рядом. Как тебя зовут? На секунду я растерялся. Имя настоящего хозяина тела я ещё не знал, а своё старое называть не хотелось. Дима, ответил я после короткой паузы. Девушка внимательно посмотрела на меня. Есть хочешь? От этого вопроса желудок предательски заурчал. Ребята переглянулись. Пошли, накормим человека. Не успел я отказаться, как меня уже подхватили под руки и повели в студенческую столовую. Внутри пахло свежей выпечкой, супом и жареными котлетами. От запахов у меня едва не закружилась голова сильнее прежнего. Через несколько минут передо мной стоял поднос с едой. Я смотрел на ребят и не знал, о чём говорить. Когда-то я был таким же молодым, но это было больше полувека назад. Ты откуда приехал? спросил один из парней. Поступать приехал, ответил я, уплетая котлету с пюре. Не получилось. Провалился. Теперь до следующего года ждать придётся. Надо как-то перекантоваться в Москве. Ложь далась удивительно легко. Впрочем, правду всё равно никто бы не поверил. Ощущение собственной молодости кружило голову сильнее любого вина. Я отвечал на вопросы невпопад, всё время ловя себя на мысли, что могу спокойно ходить, бегать, дышать полной грудью и ничего не болит. А деньги у тебя есть? спросила девушка, которую, как выяснилось, звали Лена. Я как раз доедал пюре. Запив обед сладким компотом, покачал головой. Не особо. И жить тебе негде? поинтересовался второй парень. Пока нет. За столом повисла тишина. Я усмехнулся. Мир полон добрых людей. Прорвёмся. Лена улыбнулась. Я подмигнул ей. Девушка неожиданно смутилась и отвела взгляд. А я едва не рассмеялся. В семьдесят два года на меня женщины уже давно так не смотрели. Руки, ноги целы. Не пропаду, успокоил я компанию. А за кормёжку спасибо. Разбогатею обязательно отплачу. Ребята дружно рассмеялись.

Не переживай, сказал кто-то из них. Москва всем даёт шанс. Я посмотрел в окно столовой. За стеклом шумел огромный город. Миллионы людей куда-то спешили, строили планы, влюблялись, зарабатывали деньги, проигрывали и побеждали. И впервые в жизни у меня было чувство, что всё только начинается.

Глава 2

Ребята, возьмите его к себе в общагу, попросила Лена. Как это возьмите? возмутились они. Он что, кошка, чтобы его просто так привести? Там комендантша засечёт, и нам попадёт. Лена вскочила из-за стола. Если вы не можете его приютить, то я возьму его к себе! Она протянула мне руку, и мы вышли из зала. Конечно ей легко сказал один из парней дочь полковника москвичка. Протопав несколько кварталов, я увидел громадную высотку на Котельнической набережной. Помпезное и величавое здание возвышалось над окружающими домами, словно памятник ушедшей эпохе. Будешь жить у нас, проговорила Лена, словно успокаивая саму себя. Мы вошли в подъезд, поднялись на лифте и оказались перед массивной дверью квартиры. Лена открыла её своим ключом и решительно шагнула внутрь. Мам, это Дима. Он поживёт у нас. Ему негде жить, выпалила она с порога. Женщина, вышедшая из комнаты, удивлённо посмотрела сначала на дочь, потом на меня. Я невольно выпрямился под её внимательным взглядом. Женщина внимательно посмотрела на меня. Я невольно выпрямился под её взглядом. За свою жизнь мне доводилось общаться и с начальниками, и с чиновниками, и с бандитами в девяностые, но почему-то сейчас я чувствовал себя провинившимся школьником. Леночка, спокойно произнесла она, может, объяснишь, что происходит? Мам, человеку негде жить, торопливо заговорила Лена. Он приехал поступать, не поступил, денег почти нет. Не на улице же ему ночевать. Женщина вздохнула. И поэтому ты решила привести в дом совершенно незнакомого человека? Он хороший. Откуда ты знаешь? Лена замялась. Просто знаю. Я решил вмешаться. Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. Простите за такое вторжение. Если это создаст неудобства, я уйду. Женщина перевела взгляд на меня. И куда вы пойдёте? Вот тут я и задумался. А действительно, куда? Денег нет. Документов нет. Знакомых нет. Только молодое тело и память старого пенсионера. Пока не знаю, честно признался я. Мать Лены внимательно посмотрела мне в глаза и неожиданно улыбнулась. Хотя бы не врёте сказала она успокаиваясь. Смысла нет промямлил я. Это уже хорошо произнесли она покачивая головой. Она ещё несколько секунд размышляла, затем махнула рукой. Ладно. Сегодня переночуете у нас. А завтра будем думать, что делать дальше. Мам! радостно вскрикнула Лена. Только без глупостей, строго добавила женщина. Конечно! ответила Лена. Я облегчённо выдохнул. Похоже, первую проблему удалось решить. Меня зовут Ольга Сергеевна, представилась хозяйка квартиры. Раз уж живёте под моей крышей, рассказывайте о себе. И вот тут начались сложности. Пришлось на ходу придумывать биографию. Небольшой городок. Неудачная попытка поступления. Сложности с деньгами. Потерянные документы. Ольга Сергеевна слушала внимательно, иногда задавая вопросы. К счастью, за семьдесят два года жизни я научился выглядеть убедительно. Наконец она кивнула. Ладно. Время покажет.

Лена тут же подхватила меня за руку. Пойдём, покажу квартиру. Мы прошли длинным коридором. Комнаты здесь были огромные. Высокие потолки, старинная мебель, книжные шкафы до самого верха. Я остановился возле окна. Внизу раскинулась вечерняя Москва. Огни машин, освещённые улицы, силуэты домов. Красивый город. В своей прошлой жизни я редко замечал эту красоту. Всё время куда-то спешил, работал, решал проблемы. А сейчас стоял и смотрел. Смотрел глазами двадцатилетнего парня. И вдруг понял одну простую вещь. У меня больше нет семидесяти двух лет за спиной. У меня снова есть будущее. Мне всё ещё хотелось есть. Молодой организм требовал добавки, а съеденный в столовой обед словно растворился без следа. Но Лена покачала головой. Подождём папу. Он скоро придёт. Я только пожал плечами. В квартире постепенно сгущались сумерки. Ольга Сергеевна накрывала на стол, Лена время от времени выглядывала в окно. Наконец в прихожей хлопнула дверь. В квартиру вошёл высокий широкоплечий мужчина в форме. Погоны полковника сразу бросились мне в глаза. Лицо у него было мрачное, словно высеченное из камня. Он даже не посмотрел по сторонам. Молча снял фуражку, расстегнул китель и направился в ванную. В квартире повисла напряжённая тишина. Папа сегодня не в настроении, шепнула Лена. Я и сам это видел. Вернувшись из ванной, мужчина тщательно вытер руки полотенцем и сел за стол. Только тогда я заметил, насколько он устал. Под глазами залегли тени, а взгляд был тяжёлым и каким-то отсутствующим. Лена осторожно попыталась представить меня: Пап, это Дима… Полковник словно не услышал. Он сидел, глядя в одну точку. Ольга Сергеевна поставила перед ним тарелку. Что случилось? Мужчина медленно поднял голову. У меня ЧП на базе. От этих слов всем стало не по себе. Даже Лена сразу замолчала. Полковник взял ложку, но есть не спешил. Серьёзное? тихо спросила жена. Он кивнул. Очень. Больше никто вопросов задавать не стал. Мы с Леной быстро поужинали и вышли из кухни. Она показала мне комнату, где я должен был ночевать. Но любопытство не давало покоя. Через неплотно закрытую дверь доносились обрывки разговора. Авария… Шахта… Комиссия уже выехала… Что теперь будет?.. Если подтвердится… Дальше голос полковника стал совсем тихим. Я прислушался. Слово «шахта» почему-то сразу насторожило меня. За свою долгую жизнь я много читал и слушал новостей. Обычно такие разговоры не заканчивались ничем хорошим. В кухне снова повисла тишина. Затем раздался тяжёлый вздох хозяина дома. Лишь бы без жертв, глухо произнёс он. От этих слов по спине пробежал холодок. А я вдруг понял, что оказался в семье человека, который имеет отношение к чему-то очень серьёзному. И, похоже, неприятности только начинались.

Глава 3

Мне постелили в зале, и я, едва коснувшись головой подушки, сразу уснул. Разбудил меня полковник. Я быстро умылся и прошёл на кухню. На столе уже стояли чайник и несколько бутербродов. Меня зовут Вадим Иванович, представился он. Тебе негде жить, и есть желание поступать в следующем году? Я кивнул. Есть. Тогда поживёшь пока на моей даче. Поохраняешь, так сказать. Справишься? Я закивал головой ещё энергичнее. Конечно. Через час старенький УАЗ уже вёз меня за город. Как жить и что делать думал я. Но ни к чему не пришёл. Пусть будет как будет. Пока под крылышком полковника не страшно. Когда мы приехали, солдаты, которые что-то доделывали на участке, быстро собрались и уехали обратно в часть. А я остался один охранять дачу. Первым делом решил обследовать свои владения. В подвале обнаружились три мешка картошки, несколько ящиков тушёнки и целые ряды банок с болгарскими консервами. Отдельно стояли банки с вареньем, компотами и прочими сладостями. С голоду не помру, довольно пробормотал я. Осмотрев запасы, выбрался во двор. Баня находилась в стадии строительства. Стены уже стояли, но внутри ещё шли работы. В подсобке, кроме стройматериалов, я обнаружил защитный химический комбинезон и сеть с крупной ячею. Ага… Значит, солдатики тут ещё и рыбачили. Спустившись к нижней границе участка, я открыл небольшую калитку и вышел к реке. Возле деревянного причала покачивалась старая плоскодонка. Речка была неширокой, но рыба здесь явно водилась. Берег был усыпан рыбьей чешуёй. Сама дача тоже ещё не была достроена. В одной из комнат я нашёл матрас и электрическую плитку. Сначала решил пожарить картошку, но потом стало лень её чистить. Вместо этого достал банку тушёнки и поставил разогреваться. Когда банка раскалилась, я скинул её с плитки и попытался открыть. Естественно, она оказалась горячей. Пришлось ждать. Но голод оказался сильнее осторожности. Я ткнул ножом в крышку. С шипением вырвался горячий пар и обжёг мне палец. Да чтоб тебя! Я затряс рукой в воздухе, вспоминая весь свой богатый жизненный опыт. Пока возился с пальцем, банка остыла. Открыв её, я обнаружил внутри перловую кашу с мясом. Через несколько минут от содержимого не осталось ни крошки. Живот приятно наполнился теплом. Пока окончательно не стемнело, я достал из подсобки сеть, отнёс её в лодку и, взяв вёсла, переплыл на другой берег. Осмотревшись, решил не мудрить. Стал спокойно ставить сеть вдоль зарослей камыша. Когда привязывал последний конец сети к стеблям, уже почти стемнело. Вернувшись обратно, я привязал лодку, забрал вёсла и спрятал их в подсобке. Выходя со двора, заметил возле калитки блеск кокарды. На мгновение подумал, что полковник прислал кого-то помочь. Но возле забора стоял молодой лейтенант. Здравия желаю, представился он. Здравствуйте, ответил я. Страха не было. Лейтенант внимательно осмотрел меня. Где полковник? Спросил он окинув меня взглядом. В Москве ответил я из за калитки. А ты кто такой? Спросил он. Дачу охраняю ответил я. Он хмыкнул. Документы есть? Спросил он строже. Есть ответил я. Где? Спросил он превращая допрос в фарс. Тоже в Москве ответил я и вышел из за калитки. Лейтенант посмотрел на меня ещё подозрительнее. А почему мокрый? Я усмехнулся. Хочешь анекдот? Он нахмурился, но было видно, что допрашивает меня больше для порядка. На самом деле осторожничал. Всё-таки на даче полковника случайные люди не появляются. Лейтенант снял фуражку и сел на лавочку. Я присел рядом. Он протянул пачку сигарет. Я взял одну. Несколько минут мы молча курили. Потом я затянулся и начал: Идёт, значит, участковый и видит мужика. Тот весь мокрый. Участковый смотрит на чистое небо, потом спрашивает: Это что, дождь был? А мужик ухмыляется и отвечает: Нет. Это ветер. Лейтенант несколько секунд напряжённо соображал. Потом до него дошло. Он громко расхохотался и хлопнул себя по колену. Дождь… ветер… А-а-а, понял! Отсмеявшись, он покачал головой. Ну ты даёшь, охранник. А подозрения в его взгляде заметно поубавилось. Насмеявшись, лейтенант вдруг снова стал серьёзным.

Я участковый, заявил он и внимательно посмотрел на меня. По дачному посёлку особо не расхаживать, понял? Понял ответил я. Это согласовано с товарищем полковником. Он попросил меня за вами присматривать. Хорошо, ответил я. Участковый ещё раз хмыкнул, явно вспоминая анекдот, поправил фуражку и неторопливо пошёл по улице. Я закрыл калитку и вернулся в дом.

Глава 4

Усталость навалилась неожиданно. Слишком много событий для одного дня. Я упал на матрас и почти сразу уснул. Проснулся на рассвете. Сквозь окно пробивался бледный свет. Лежа на спине, я долго смотрел в потолок. Теперь это ощущалось ещё отчётливее. Я действительно попал в другое время. Вещи вокруг были привычными и одновременно чужими. Ватный матрас. Постельное бельё с печатями воинской части. Железная кружка на табуретке. Обычная лампочка под потолком на скрученной проводке. Никаких телефонов, компьютеров и прочих привычных вещей из моей прошлой жизни. Я вышел во двор. В соснах заливались соловьи. Воздух был свежим и прохладным. Пахло смолой, рекой и мокрой травой. Потянувшись, я снова ощутил силу молодого тела. Ничего не болело. Не хрустела спина. Не ломило суставы. От одного этого хотелось улыбаться. Вспомнив про сеть, я решил проверить улов. Попадаться участковому с незаконной рыбалкой не хотелось. Взяв вёсла, я быстро добрался до лодки и переплыл на другой берег. Сложив одно весло, начал осторожно выбирать сеть. Она была метров тридцать длиной. Вдруг верёвка в руках дёрнулась. Сердце радостно подпрыгнуло. Добравшись до места, я увидел серебристый всплеск. Щука. Килограмма на полтора. С трудом выпутав её из сети, я бросил добычу на дно лодки. Рыба яростно забилась, грохоча хвостом по доскам. Больше ничего не попалось. Но и этому улову я был рад. Я уже собирался вставлять вёсла в уключины, когда заметил светлую фигурку возле причала. Я оттолкнулся веслом от берега. Девушка без одежды. Она стояла на мостках, а потом вдруг нырнула в воду. Я невольно засмотрелся. Лодку медленно развернуло течением. Девушка уверенно плыла прямо в мою сторону. Окликнуть её значит напугать. Не окликнуть столкновение неизбежно. К счастью, лодку развернуло боком. Увидев её перед собой, девушка испуганно взмахнула руками. Вот чёрт! Напугал! Крикнула она. Потом внимательно посмотрела на меня. Ты что, новенький? Да ответил я. Она подплыла ближе. Молодая. Лет двадцать пять. Светлые волосы намокли и прилипли к плечам. Рыбу поймал? Спросила она весело. Поймал ответил ей в тон я. Хорошо бросила она мне и поплыла. Она кивнула в сторону соседней дачи. Через полчаса приходи. Поедим. Сказала так просто, словно мы были знакомы сто лет. После чего развернулась и поплыла обратно. Я ещё некоторое время смотрел ей вслед. Потом привязал лодку. Уже собирался идти домой, но вспомнил про запах рыбы. Вернулся к берегу и почистил щуку прямо возле воды и оставил ее на досках. Только после этого направился на участок. Через полчаса, умывшись и переодевшись, я прошёл через заднюю калитку к соседней даче. Ещё на подходе почувствовал запах жареной рыбы. У меня сразу заурчало в животе. Дверь была распахнута. Войдя внутрь, я увидел стол. На большой тарелке лежали куски жареной щуки, посыпанные кольцами свежего лука. Девушка резала хлеб и внимательно меня разглядывала. Из одежды на ней теперь был только кухонный фартук. Садись, сказала она. Я молча поставил на стол две банки тушёнки. Она сразу заметила их и одобрительно улыбнулась. Полезный человек. Мы принялись за еду. Рыба оказалась невероятно вкусной. Несколько минут мы ели молча. Потом девушка протянула руку. Маша. Дима. Оказалось, что она аспирантка и помогает профессору готовить научную работу по археологии. Профессор жил в Москве, а лето проводил здесь. А дачу полковника я давно знаю, рассказывала она. Её ещё солдаты строили. Постоянно ко мне бегали. То за водой, то за солью. Иногда тушёнкой делились. Она лукаво посмотрела на банки. В следующий раз принеси болгарское лечо попросила она. Договорились согласился я. Маша рассмеялась. Потом подошла к умывальнику и стала мыть руки. Я невольно проводил её взглядом потому что кроме фартука на ней ни чего не было. В моем мозгу 72 летнего старика который жил уже пять лет без секса и десять лет без хорошего секса поплыли круги. Она явно это заметила. Потому что через плечо поймала мой взгляд и улыбнулась уголком губ. Словно проверяла, насколько сильно молодой парень отличается от тех солдатиков. Но не найдя отличая она подошла ко мне и глядя в мои восхищенные глаза села на мой набухший член.. Ее упругие груди коснулись моего лица и мне этого было достаточно. подхватив ее на руки я понес ее на кровать. Положив ее на постель я присел рядом и осыпал ее поцелуями. Как ты прекрасна Маша восхищался я не отрывая своих губ от ее тела. Она со вздохом притянула меня к себе не томи душу шептала она возбужденным голосом. Это был превосходный секс которого у меня не было уже двадцать лет. Мои пальцы касались ее тела обводя ее изгибы и скоро пришло повторное возбуждение и она мне не отказала. Мокрые от пота и страсти мы откинулись смеясь на спины. А ты самец восторженно произнесла она. Не ожидала. Она присела на край кровати и оглядев меня спросила ты с нового призыва. Нет я студент придерживался я своей легенды. Студент? удивилась Маша. Нет, признался я. Не поступил. Поэтому сейчас я просто сторож дачи полковника. Она расхохоталась так заразительно, что я сам невольно улыбнулся. Сторож? Вот уж не ожидала. Маша неожиданно обняла меня за плечи. Сторож до следующей сессии? Да, кивнул я. Она немного отстранилась и внимательно посмотрела мне в лицо. Значит, целый год проживёшь здесь? Похоже на то. Я сказал это спокойно, хотя сам прекрасно понимал своё положение. Без документов, без денег и без прошлого я был привязан к этой даче гораздо сильнее, чем хотел признавать. Маша задумчиво постучала пальцем по столу. А тебе не скучно будет? Я усмехнулся. После смерти скука меня уже не пугает. После чего? Спросила она не понимая. После… провала на экзаменах, быстро поправился я. Она подозрительно прищурилась. Странный ты. Сам знаю ответил я. Маша снова улыбнулась. Потом подошла к окну и выглянула на реку. Солнце уже поднялось над соснами. Вода сверкала золотыми бликами. А знаешь, задумчиво произнесла она, может, это даже хорошо. Что хорошо? Спросил я. Что ты здесь останешься произнесла она задумчиво. Это ещё почему? Спросил я. Она пожала плечами. Тут летом скучно. Профессор приезжает только по выходным. Соседи появляются редко. А теперь будет хоть с кем поговорить. То есть я назначен официальным собеседником? Спросил я ложа руку ей на бедро. Именно ответила она и убрала мою руку со своего тела. Ответственная должность сказал шутливо я. Не менее ответственная, чем сторож дачи полковника добавила она. Мы рассмеялись. После завтрака я помог ей убрать со стола. Маша без церемоний нагрузила меня тарелками и отправила носить воду из колонки. При этом командовала так уверенно, словно знала меня много лет. Странно, но меня это совершенно не раздражало. Наоборот. После одиночества последних лет моей прошлой жизни человеческое общение казалось настоящей роскошью. Когда с уборкой было закончено, мы вышли на веранду. Маша устроилась на ступеньках и подставила лицо солнцу. Дима. Что? Спросил я. А кем ты хотел стать? Вопрос оказался неожиданным. Я задумался. Кем я хотел стать в двадцать лет? Кем хотел стать в сорок? В шестьдесят? Слишком многое уже произошло в той жизни. Слишком многое оказалось неважным. Если честно, медленно ответил я, сейчас я просто хочу жить. Она посмотрела на меня удивлённо. Странный ответ для молодого человека. Я улыбнулся. А мне кажется, самый правильный. Некоторое время мы сидели молча. Ветер шевелил листву. Где-то на реке плескалась рыба. А я смотрел на утреннее солнце и думал о том, что впервые за много лет никуда не спешу. У меня впереди был целый год. И целая новая жизнь.

Глава 5

Ну ладно, ты мне не мешай, произнесла Маша деловито. А то мне профессор поручил написать книгу. Книгу? переспросил я. О чём? Не знаю. О чём-нибудь новом ответила она. Я удивлённо уставился на неё. Подожди. Как это поручил? Ты что, пишешь за него? Конечно! возмутилась она. А ты как думал? Вообще-то я думал, что профессор сам книги пишет произнес я. Наивный ты человек, Дима. Она уселась на ступеньку и скрестила руки на груди. Кто я такая? Простая аспирантка. Мои статьи никто даже читать не станет. А профессор величина. Что он ни напишет, всё напечатают, обсудят и будут цитировать. И часто так бывает? Спросил я. Чаще, чем ты думаешь ответила она. Я невольно усмехнулся. За семьдесят два года прошлой жизни я видел многое. Но слышать подобное от человека, который говорил об этом совершенно спокойно, было всё равно непривычно. И что же за книгу он хочет? Вот в том-то и проблема. Ему нужно что-то новое. Не очередная археологическая монография про черепки и древние курганы. А что тогда? Спросил я не понимая. Не знаю ответила она устало он сказал подумай а не то подумают другие. Она вздохнула и подняла с пола толстую папку с листами. Сказал подумать над перспективной темой. Чтобы было интересно людям. Чтобы читалось легко. Чтобы были факты и неожиданные выводы. Я задумался. В голове человека из будущего неожиданно всплыли десятки идей. История повседневной жизни. Технологии. Тайны древних цивилизаций. Экономика. Психология. Да мало ли что станет популярным через несколько десятилетий. А если написать не про царей и войны? осторожно предложил я. А про кого? Спросила она. Про обычных людей ответил я. Маша удивлённо подняла брови. В каком смысле? Ну вот смотри. Все пишут про полководцев, министров и академиков. А как жили простые люди? Что ели? Сколько зарабатывали? Как знакомились? Что покупали на рынке? Как строили дома? Она задумалась. Вообще-то… пишут про коммунистов и достижения партии. Или собрать истории стариков по деревням. Пока они ещё живы. Через несколько десятилетий многое забудется. Маша медленно выпрямилась. Продолжай. Я понял, что попал в цель.

Людям интересны люди. Не только даты и битвы. Интересно узнать, как на самом деле жили их деды и прадеды. Она уже не перебивала. Схватила карандаш и начала что-то быстро записывать. История через воспоминания… пробормотала она. Быт, традиции, привычки… Именно. А ведь такого почти никто не делает… Я едва сдержал улыбку. В моё время подобные книги будут продаваться огромными тиражами. Маша вдруг вскочила со стула. Дима! Что? А ты не такой простой сторож, каким хочешь казаться. Я пожал плечами. Просто люблю читать. Нет, тут что-то другое. Она прищурилась. А я мысленно выругался. Похоже, увлёкся и опять выдал слишком умную мысль для провалившего экзамены абитуриента. Маша ещё некоторое время смотрела на меня с любопытством, потом махнула рукой. Ладно. Иди сторожить свою дачу. Это приказ? Это просьба будущего великого автора. Тогда подчиняюсь. Она рассмеялась и снова склонилась над бумагами. А я вышел на улицу. Солнце уже поднялось высоко. Пахло нагретой сосновой смолой. Где-то за рекой куковала кукушка. Я медленно пошёл к своей даче, размышляя о том, что даже в новом мире и новом теле привычка давать советы никуда не делась. День был в самом разгаре. Я ещё раз обошёл участок, собрал разбросанный мусор, подмёл дорожки и сложил в одну кучу обрезки досок и строительный хлам. Закончив с хозяйственными делами, вернулся в дом. На плитке всё ещё стояла открытая банка тушёнки. Я разогрел её и с аппетитом пообедал. После еды от нечего делать принялся изучать содержимое подвала. На удивление, на всех банках было подробно написано, что находится внутри. Тушёнка. Каша. Зелёный горошек. Маринованные овощи. И несколько ящиков болгарского лечо. Тут я вспомнил просьбу Маши. В своей прошлой жизни я знал, что в восьмидесятые импортные болгарские консервы считались настоящим дефицитом. Особенно лечо. Теперь стало понятно, почему она просила именно его. Я отложил четыре банки отдельно. За этими размышлениями незаметно задремал прямо на матрасе. Проснулся уже в полной темноте. За окном стрекотали сверчки. Где-то над рекой квакали лягушки. Я нащупал фонарик, взял приготовленные банки и через заднюю калитку направился к соседней даче. Дверь оказалась приоткрыта. Маша? Ответа не последовало. Я вошёл внутрь. Маша сидела за столом. Перед ней лежала раскрытая папка с исписанными листами. По щекам текли слёзы. Я остановился на пороге. Что случилось? Она подняла на меня покрасневшие глаза. Приезжал профессор. И? спросил я. Маша горько усмехнулась. Прочитал всё, что я написала. Я поставил банки на стол. И что сказал? Спросил я. Что это чушь. Она всхлипнула. Назвал меня бездарностью. Потом сказал, что мои рассказы про дачников никому не нужны. Что это не наука, а какие-то бытовые сплетни. Я молча слушал. Маша продолжала: А потом вообще заявил, что я занимаюсь чеховской пропагандой. Какой ещё пропагандой? Не понял я. Потому что я написала о том, как обычные люди живут и что думают. Сказал, что это чуждый подход и что мне лучше заниматься раскопками, а не сочинительством. Она нервно вытерла глаза. Я два месяца работала. Два месяца. И всё зря. Некоторое время в комнате было тихо. Я посмотрел на разбросанные листы. Потом сел напротив. А знаешь, что я думаю? произнес я задумчиво. Что? спросила она Если человеку нечего критиковать, кроме автора, значит с текстом всё в порядке. Маша невесело улыбнулась. Красиво звучит. Потому что это правда.