Клан Холост 4. Жнец Смерти
– А они почему вмешались? – спросил маг.
– Брачный союз, – ответил Карин.
– И довольно выгодный, – добавил Рауф, многозначительно посмотрев на меня.
Я понимала, к чему он вел – Джозеф. Он до сих пор, похоже, не мог принять мою своевольность в отношении его выбора.
– Значит, – проигнорировала я его взгляд, – среди клана его супруги могут быть и обращенные оборотни.
– Да, – досадливо скривился вампир то ли от подтвержденных моих догадок, то ли от моего игнорирования его взгляда. А может, от всего вместе. – Есть парочка.
– Уже назначена встреча с ними? – спросила я.
– Завтра, – ответил дядя.
– Значит, мы прибыли вовремя, – потирая от нетерпения руки, промолвил Кайус.
– А ты чего радуешься? – не понимала я. – Оборотней будет в разы больше нас. Тем более, среди них будут еще и обращенные. Не факт, что вы вообще выживете.
– «Мы», – поправил меня Кай.
– Нет, не «мы», а как раз «вы», – настояла я. – Я вообще не уверена, что могу умереть от чьих-либо рук, кроме Смерти. А вот сколько душ придется проводнику провести из межмирья, даже страшно представить.
– Возможно, нам удастся как-то с ними договориться? – предположил он.
– Это вряд ли, – опроверг Карин. – Они настроены очень решительно.
– Ваше Величество, – неожиданно подошла к нам юная светловолосая девушка. Кажется, ее звали Дженифер. И она была одной из личной охраны дяди. – Клан Холост с кланом Верона прибыли.
Тетя Натали со своим мужем? Видимо, дядя Рауф правду говорил, что ему не нужна наша помощь. Но почему отец настоял на обратном? Неужели соскучился?
Рауф молча кивнул и, посмотрев на меня с Каем, промолвил:
– Идите в тренировочный зал. К остальным. Вам нужно потренироваться перед боем.
– Это лишнее, – ответила я и, поднявшись, первой направилась на выход.
Хоть я ничего не чувствовала, но этикету не разучилась.
– Если тебя невозможно убить, – шагая рядом, произнес Рауф, – это не значит, что тебе невозможно будет причинить боль.
Он говорил об оборотнях – я это сразу поняла. Всё-таки, несмотря на некоторые изменения во мне, дядя всё ещё беспокоится обо мне. А вот меня интересует кое-что другое.
– Если обращённые оборотни так сильны, как ты утверждаешь, – промолвила я, – почему же они не свергнут глав стаи?
– Потому что они верны им на уровне инстинктов, – ответил мужчина. – Когда человека обращают в оборотня, или оборотень вступает в стаю, на уровне инстинктов он становится верным своему главе. И не может его ни ослушаться, ни навредить.
– Но неужели никто не пытался побороть эти инстинкты?
– Пытались, конечно.
– И что было? – спросила я, так и не дождавшись ответа.
– Еще ни один оборотень не выдержал такой ломки, – ответил вампир. – Они умирали.
– Получается, даже если человека обращает в волка оборотень, который не является главой стаи, – начала размышлять я вслух, – то этот человек автоматически становится членом стаи?
– Не совсем, – его слова были неожиданными для меня. Я с любопытством посмотрела на него. – Обратить может только глава стаи. Так устроен их организм.
Мы уже практически спустились вниз, как внезапно услышали сзади женский удивленный голос:
– Адалинда?
Я обернулась и увидела Нэтали – все такая же светловолосая, юная и жизнерадостная. Женщина, не теряя времени зря, тут же подбежала ко мне и заключила в объятия. Втянув носом запах моих волос, она отстранилась и промолвила:
– Как же я давно тебя не видела.
– Адалинда, – приблизился к нам ее супруг – Джек Верона. Затем он повернулся к Рауфу и склонил голову в знак приветствия: – Ваше Величество.
– Вы вдвоем прибыли? – спросил глава клана Лаусан.
– Остальных уже разместили, – ответил Джек, имея в виду членов своего клана и клана Холост.
– Здравствуй, тетушка, – промолвила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. Даже улыбнулась.
И нет, не потому что не хотела ее расстраивать – по большей части, мне это было неособо и важно. А по той причине, чтобы избежать ненужных вопросов.
– Что это с ней? – в недоумении выгнула она бровь, осторожно отойдя от меня.
Похоже, обмануть ее не так легко...
– Адалинда, – обратился ко мне Рауф. Посмотрев на него все с той же доброжелательной улыбкой, которую я так старалась изобразить, я увидела, как его лицо скривилось в отвращении. – Можешь убрать этот... оскал?
Оскал? Какое же выражение лица у меня было? И почему не получилось? Я же помню, как надо улыбаться. Неужели я настолькоизменилась?
***
После всех разговоров, очередных объяснений о том, что со мной произошло и обсуждений завтрашних планов, я смогла выяснить, где проживают оборотни, и, дождавшись вечера, отправилась к ним. И нет, не потому что боялась за жизнь когда-то близких, но до сих пор по крови родных людей, вернее, вампиров. А потому что не хотела лишних кровопролитий. Меня всегда учили, что любой конфликт сначала нужно попробовать решить словами, и, если не получилось, только тогда применять силу.
Спустя несколько часов я добралась до поселения оборотней. Оно представляло из себя довольно небольшую, но уютную деревушку. Многие уже находились в своих домах, но некоторые взрослые и дети сновали туда-сюда, несмотря на поздний час.
Став невидимой, как меня учила Смерть, я добралась до дома, где проживал Фаэлан со своей супругой. Дом был огражден железным забором. Тут даже огород имелся, на удивление.
Оказавшись внутри, я обнаружила скромный, но уютный домик с прихожей, кухней, гостиной и тремя спальнями. На кухне у плиты стояла молодая темноволосая девушка. Судя по доносившемуся аромату, она готовила жаркое. И, кажется, из баранины. Будь я живой, у меня бы явно заурчало в животе. Но в данном случае я сосредоточилась на обитателей этого дома и, похоже, кроме нее, в доме никого не было. Сняв с себя невидимость, я прокашлялась, чтобы привлечь внимание, и промолвила:
– Добрый вечер.
От неожиданности девушка подскочила на месте и, обернувшись, схватилась за кухонный нож.
– Уверяю вас, это лишнее, – попробовала я успокоить ее.
– Кто вы? – настороженно спросила Эльва – кажется, так ее звали. – Как вы сюда попали?
– Мое имя Адалинда, – представилась я. – И я пришла поговорить с вами по поводу вашей завтрашней встречи с кланом Лаусан.
– Это они вас послали? – начала отходить она к выходу, обходя меня стороной. – Чтобы убить меня?
– Нет, – спокойно ответила я. – Они не знают, что я здесь. Я пришла просить вас отступить. Не вступать в войну с ними.
– Это еще почему? – усмехнулась девушка. Ее взгляд стал гораздо увереннее прежнего. – Испугались?
– Я прошу вас ради вашего же блага, – все тем же спокойным тоном объяснила я. – Я хочу обойтись без кровопролития. Ведь вы проиграете, погибнете. А вы еще достаточно молоды для того чтобы пасть в бою.
– Лучше умереть, – ответила она, – чем ждать, пока однажды они придут по нашу душу и захотят подчинить себе.
– Это Фаэлан вам сказал? – внезапно я оказалась сзади нее и от неожиданности девушка обернулась, а нож в ее руке вонзился мне в живот. Спокойно посмотрев, как капли крови стекают с моей раны, я лишь досадливо скривилась: – Щекотно.
– Вы... – удивленная и растерянная Эльва отошла от меня и уронила окровавленный нож на пол, а моя рана мгновенно затянулась. – Вам даже не было больно, как бывает вампирам. И вы не умерли, как умер бы оборотень или человек. Кто вы?
– Вы не ответили на мой вопрос, – проигнорировала я ее. Но ответа все-таки не понадобилось: все было видно по ее взгляду. Фаэлан, как я и догадывалась, придумал сказку про намерения клана Лаусан, чтобы переманить девушку с ее стаей на свою сторону. Коротко усмехнувшись, я промолвила: – Клан Лаусан даже не намеревался покушаться на вашу «свободу».
– Но ведь с Фаэланом они уже так сделали, – упрямо парировала она. – Где гарантии, что с моей стаей такое не произойдет?
– С Фаэланом особая ситуация, – ответила я. – Его отец был в сговоре с Балфуром. Полагаю, вы о нем слышали, – заметив ее понимающий взгляд, я продолжила: – Поэтому Лаусан перестраховались. Более того, отец Фаэлана первыми объявили войну. Это естественно, что Его Величество Рауф защищался. Отговорите своего мужа, или отступите сами. В ином случае, велика вероятность вашей гибели.
– Не могу, – осознав, во что втянул ее супруг, девушка печально вздохнула и опустила она голову. – У нас заключен брак. Как бы я ни хотела, уже не могу отступить.
– Инстинкты? – догадалась я, и судя по ее сжатым губам, была права.
Глава 4
Я вернулась в замок, в спальню далеко за полночь. Но попала не через дверь, а через портал. Только я совсем не ожидала, что тут будет ещё и мой отец. Он осматривал комнату. Что он здесь забыл в такой поздний час?
Заметив мое появление в только что пустующей комнате, вампир испуганно отшатнулся.
– Что... Как... – несвязно произнес он. – Тебя же только что здесь не было.
– А теперь есть, – невозмутимо пожала я плечами.
– Но как... – он запнулся на полуслове и решил все же задать другой вопрос: – Где ты была?
– У оборотней, – без обиняков ответила я.
– Зачем ты к ним ходила? – неодобрительно покачал он головой.
– Я говорила с Эльвой, – ответила я. – Предупредила ее о том, что ждет их завтра.
– И?
– Она отказалась отступать. А если быть точнее, не смогла согласиться. И, кажется, Фаэлан обманул ее.
– В каком смысле? – не понял мужчина.
– Он уверил ее, что клан Лаусан захочет отобрать у них свободу, – ответила я. – Таким образом принудил выйти за него замуж и участвовать в этой бессмысленной битве.
– Бедная девочка, – с сочувствием вздохнул вампир. – Я попробую поговорить с Рауфом, чтобы он ее клан оставил в живых.
– Вряд ли это будет возможно, – промолвила я. – Вряд ли он согласится. Дядю никогда не волновали чужие жизни. Особенно, если они угрожают ему или его близким.
– Твоя правда, – не удержал он вздоха в очередной раз. – В любом случае, утро вечера мудренее. Ложись спать, мы выступаем с рассветом.
– Я практически не сплю, – остановила я его на полобороте. – Вернее, совсем не сплю.
– Из-за отсутствия души? – так и не повернувшись ко мне лицом, задал вопрос отец. Я видела, как ему больно было смотреть на меня – это отражалось в каждом его взгляде, в каждом движении, в каждом слове. Я не ответила, лишь молча кивнула. – Я поговорю со Смертью, чтобы она вернула тебе душу.
– Не надо, – Карин не ожидал услышать от меня отказ, а потому удивленно взглянул на меня. – Я... не уверена, что хочу этого.
– Почему? – искренне не понимал он. – А как же твой муж? Он... знает?
– Мара создала голема, – отрицательно покачала я головой. – И поселила в нее мою душу.
– И все же, – настоял он на ответе, – почему ты не хочешь вернуть свою душу? Ведь то, что сейчас передо мной – это не ты. Это не моя дочь, а... лишь пустая оболочка.
– В этом нет смысла, – подобные разговоры утомляли меня и быстро надоедали. Ведь как ответить на то, на что должен быть ответ, но которого нет? Вроде бы все просто, но в то же время неимоверно сложно. – Как и в данном разговоре.
Окончательно поставив точку, я развернулась к мужчине спиной и отошла к окну. Он, к моему облегчению, не стал продолжать. Молча развернулся и ушел, закрыв за собой дверь.
Приоткрыв створку окна и немного впустив ночной прохладный воздух, я прикрыла глаза и погрузилась в собственные мысли. Он – не первый, кто говорит о моей душе и спрашивает, хочу ли я ее вернуть. Но до сих пор я не могу дать конкретного ответа – ни да ни нет. И не столько для них, сколько даже для себя.
С одной стороны, мне и без души хорошо: нет отвлекающих мыслей, эмоций. А с другой... я помню все чувства и эмоции, что испытывала когда-то. И такое ощущение, что это было давно... Эмоции... их так много. С ними безумно сложно, но и вместе с этим, чувствуешь себя живой, наполненной жизнью. Как и чувства: злость, ненависть, любовь, эмпатия, тоска... Я помню, какого это – испытывать их. Где-то в глубине сознания, но открывая глаза, я словно вхожу в мрачную серую реальность, где мне ничего неважно – ни жизни других, ни их чувства.
***
Я простояла у окна, погруженная в свои мысли до самого рассвета. Как только лучи солнца тронули затянутое небо тучами, я вышла из покоев и направилась к выходу из замка.
На удивление, я пришла первой. Но ждать мне пришлось недолго. Следующий пришел Кайус, затем Нэтали и Джек со своим кланом, и, наконец, дядя и отец в сопровождении воинов Лаусан.
Выйдя на улицу, могло бы со стороны выглядеть довольно странно – около ста людей, не меньше, в странных черных плащах, выходят из одного здания. Но в такое раннее время улицы еще спали, так что нас никто не заметил.
Перемещаться нам пришлось быстро, потому Кай находился на руках у отца. Если быть точнее, на его спине, ведь с нашей вампирской скоростью он бы, очевидно, за нами не успел.
Через час мы оказались на опушке леса. С другой стороны от нас столпилась толпа оборотней, уже принявших свой истинный облик, в сопровождении Фаэлана и Эльвы.
– Какая пунктуальность, – усмехнулся оборотень, демонстративно посмотрев на наручные часы.
Но, к счастью, находились они не особо далеко от нас, так что напрягать вампирский слух не пришлось, как и переводить все Кайусу, который, очевидно, кроме наших слов, больше ничего бы не услышал.
– Тебе лучше остановиться, Фаэлан, – с легкой усмешкой промолвил Рауф. – Нас больше.
– Численность не всегда означает победу, – парировал он. – Русских тоже всегда было меньше, но они побеждали.
– Но вы-то не русские, – холодно заметила я. Да, историю я тоже прекрасно знала. Настоящую историю. Из первых уст отца, дяди и их русских гостей вампиров.
– Значит, мы будем первыми не русскими, кто одержит победу, – самоуверенно ухмыльнулся мужчина, – несмотря на ваше превосходство в численности.
Я слышала его слова, но мой взгляд был направлен вовсе не на него, а на Эльву. Однако, это не уклонилось от внимания оборотня. Он сначала посмотрел на свою супругу, которая также не отрывала от меня своего напряженного взгляда, а затем перевел взгляд в мою сторону.
– Вы что, знакомы? – и хоть Фаэлан и улыбался, но я слышала нотки подозрения в его голосе.
– Нет, – коротко ответила Эльва, чем удивила меня.
Почему она не рассказала ему о том, что произошло прошлой ночью? Не доверяет? Или что-то задумала? Но ведь она здесь. И ее стая тоже здесь.
– Мстители, – воскликнул оборотень, внезапно сделав свой голос грубее, явно пытаясь спародировать какой-то нашумевший боевик, и вперил в нас предвкушающий взгляд, – к бою!
Но никто не сдвинулся с места. Волки продолжали стоять, в недоумении уставившись на него.
– Ты что, фильмов пересмотрел? – усмехнулся Кайус.
– Чего встали? – рыкнул Фаэлан на стаю. – Вперед! Вперед!
Только после этих слов огромные волки побежали на нас. Сначала неуверенно, но с каждым шагом все точнее отбивали землю.
Рауф ничего не сказал. Лишь поднял руку, сжал ладонь в кулак и наши войны ринулись в бой с волками.
– Детский сад, – вздохнула я, посмотрев на довольное лицо Фаэлана. – Вроде выглядит как взрослый мужчина, а мышление осталось на уровне ребенка.
– Ты о чем? – не понял Кай.
– Я о его пародии на Марвел, – ответила я. – В войнушки мальчик еще не наигрался.
– Это да, – усмехнулся Рауф. – Нелепо выглядело.
– Вампир! – сквозь шум боя крикнул Фаэлан, обращаясь к Рауфу. – Мы с тобой. Один на один.
– Нет, – цокнула я языком. – Тут уровень ясельной группы.
Однако не успел Рауф ни что-либо ответить, ни даже сдвинуться с места, как один из оборотней, оскалившись, бросился в нашу сторону. Но добежать он не успел. Стоило мне коснуться его рукой, как тот пал замертво.
Удовлетворенно улыбнувшись, я посмотрела в сторону Фаэлана. Тот выглядел ошарашенным и испуганным, в отличие от его супруги – она смотрела на меня с явным любопытством. Краем глаза я заметила и взгляды Кая и отца – они не менее ошарашенно глазели на меня. Дядя же, напротив, выглядел довольным и гордым. Похоже, теперь он даже был рад моему текущему статусу Жнеца Смерти.
– Ты же хотел один на один, – промолвила я, – а тут твои оборотни кидаются.
– Всем остановиться! – воскликнул он, обращаясь к своей стае. Но его возглас все проигнорировали. – Стоять, я сказал!
И в этот раз его попытка не возымела успеха. Более того, если бы я сейчас его не видела, то подумала бы, что говорил не взрослый мужчина, а ребенок – настолько звонким был его голос.
– Они в бою, – объяснила элементарное ему Эльва. – Они не могут остановится. Ты можешь остановить их воем, но тогда это будет поражением.
Недовольно пробурчав что-то себе под нос, мужчина вновь обратил свой взор на Рауфа и жестом позвал его отойти в сторону, чтобы сразиться один на один.
– Остановись, Фаэлан, – окликнула его Эльва, как только мужчина начал отходить.
Рауф посмотрел на него снисходительно, но с места не сдвинулся.
– Не вмешивайся! – прорычал он на нее.
– Ты же понимаешь, что, если продолжишь, – вклинилась я в их разговор, – то все закончится твоей смертью?
– Это мы еще посмотрим, – озлобленно взглянул он на меня исподлобья.
– Тут даже смотреть не на что, – промолвила я. – Ты – рожденный оборотень. Не обращенный. Рауф – древний вампир, которому более четырёхсот лет. Он в разы сильнее тебя. Но... если ты ищешь собственной смерти, прошу, продолжай.
Мужчина остановился на месте. Его растерянный, и в то же время задумчивый взгляд метался из стороны в сторону. Он с ненавистью смотрел на Рауфа, с отчаянием – на свою стаю, которая проигрывает нашим воинам, и, очевидно, не знал, что делать.
– Я не могу, – опустил он голову. – Я не могу сейчас отступить. Что я за вождь, который повел свою стаю в бой, а сам трусливо отступлю?
– Раньше надо было думать, – припечатала я.
– Все мы совершаем ошибки, – Эльва утешающе коснулась его плеча.
– Но... – все еще метался волк. – Как же моя свобода? Свобода моей стаи?
– Мы можем пересмотреть условия нашего договора, – снисходительно посмотрел на него Рауф. В глазах Фаэлана тут же загорелась искра надежды. – Я могу освободить вас от нашей договорённости с твоим покойным отцом, но для нашей же безопасности, ты заключишь договор с одной из ведьм, которой я доверяю. Ты на крови поклянешься, что ни ты, ни твоя стая никогда не станут что-либо замышлять против меня или моего клана. Что не причинят нам вреда. Мы же, в свою очередь, для вашего спокойствия, сделаем то же самое.
Мужчина замолчал, задумавшись.
– Фаэлан, – окликнула его женщина. – Это хорошая сделка.
– Думаешь? – с сомнением посмотрел он на нее.
– Решай быстрее, – поторопила я его, продолжая в стороне наблюдать за боем. – Пока хоть что-то осталось из твоей стаи.
Оборотень проследил за моим взглядом и ужаснулся – ряды его волков в разы поредели. Не став медлить, мужчина обратился в волка и издал протяжный вой. Как только волки остановились, Рауф негромко, но достаточно слышно для вампиров сказал:
– Хватит.
Бой прекратился. Вампиры вернулись к нам, а оборотни – к Фаэлану. Мужчина, вернув обратно себе человеческий вид, наконец, дал свой ответ. Но с таким видом, словно Рауф его уговаривал и чуть ли не умолял:
– Я принимаю твое предложение.
Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза от очередной детской сцены с его стороны.
***
Возвращались мы в замок по очереди, чтобы не вызвать подозрений у прохожих. Сначала вернулся Рауф с Карином, затем Нэтали с Джеком, я и Кай, и уже после все остальные, также парами по два-три вампира.
– Тебе надо возвращаться, – сказала я Кайусу, неспешно прогуливаясь по коридорам замка.
– А ты? – полюбопытствовал он. – Что ты будешь делать?
– Вернусь к Смерти, – ответила я. – Дальше будет видно.
– Мне кажется, – после непродолжительного молчания, промолвил маг, – Фаэлан не отступит.
– Отступит, – уверенно ответила я. – У него нет выбора. К тому же, ему было важно избавиться именно от влияния Лаусан на его стаю. Это было триггером для него. Теперь же, когда будет расторгнут договор и задействована магия, он не только освободится от вампиров Рауфа, и не только не сможет им навредить, но и сам себя и свою стаю обезопасит от них.
– Ну, да, – согласно вздохнул Кай. – И на этот раз он не сможет нарушить или обойти договор. Если, конечно, дорожит своей жизнью.
– Именно, – раздался сзади нас голос моего отца. – Магия не позволит ему этого сделать. Кайус, оставишь нас?
– Увидимся позже, – сказал он, обращаясь ко мне, прежде чем отправиться в свои покои.
– Я хочу тебе кое-что показать, – промолвил Карин и зашагал в сторону своих покоев.
Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Войдя в его покои, я была удивлена тому, как они выглядели. Я здесь никогда прежде не была. Сколько себя помню, мы все время проживали в имении матери – в Палермо. А если иногда и приезжали сюда, то нас заселяли в совершенно другую комнату – более светлую и уютную. Комната, где сейчас проживал мой отец, выглядела совершенно иначе – она была оформлена в темных тонах, при этом выглядела довольно просторной. Скорее, комната могла принадлежать холостяку. В принципе, коим отец сейчас и являлся.
– Вот, – мужчина передал мне в руки небольшой альбом, на обложке которого была запечатлена он и моя мать вместе со мной в моем младенчестве. Я сидела у них на руках, а взгляд был полон любопытства. Я не понимала, зачем он мне это дает? И не понимала, зачем мне вообще нужен этот альбом. Заметив мой недоуменный взгляд, вампир пояснил: – Твоя мать хотела, чтобы этот фотоальбом был у тебя.
Я ничего не ответила. Лишь кивнула и отправилась в свои покои.
***
Оставшись одна, я подумала, что надо бы попрощаться со всеми, прежде чем призвать Смерть. Да и Кай уже явно готовится к возвращению домой. Но тут я заметила, что фотоальбом все еще держу в руках. Но почему мои руки никак не могут его отпустить? Я вновь посмотрела на семейную фотографию, и воспоминания, словно скопом, навалились на меня. Мысленно промелькнуло мое детство, улыбка матери, ее объятия, ее запах... и ее гибель. Вдруг что-то щелкнуло во мне. Какое-то чувство... Тоска? Любовь?
По щеке полилась одинокая слеза. Вытерев ее кончиком пальца, все чувства исчезли, словно их никогда и не было. Но этот момент заставил меня еще глубже задуматься о том, хочу ли я вернуть свою душу? Вернуть свою прежнюю жизнь, свои эмоции и чувства... И я поняла, что да, кажется, хочу. В любом случае, надо попробовать. Если передумаю, обращусь к Смерти. Думаю, она не будет против жнеца в виде меня в своих рядах.
Прикрыв глаза, я мысленно сосредоточилась на Смерти и попробовала призвать ее так, как она мне рассказывала.
– Мара, – мысленно позвала я ее. – Ты слышишь меня?
Но в ответ была тишина.
– Мара, – вновь позвала я. – Отзовись.
Но и на этот раз ответа не было. И я не понимала – или я что-то делаю не так, или с ней что-то произошло. Что же делать? Если я никак не могу с ней связаться, как мне быть дальше? Даже если я не смогу вернуть свою душу, это не особо важно. Больше меня беспокоить именно то, что я не знаю, что мне тут делать одной. Без Смерти. Просто... существовать?
– Я готов, – оторвал меня от мысленных размышлений ворвавшийся в комнату Кайус.
Но я не обернулась к нему, даже не посмотрела в его сторону. Лишь продолжала стоять, сжимая фотоальбом в руках.
– Что-то не так? – мгновенно считал он мое напряжение.
– Я не могу со Смертью связаться, – ответила я.
– Но она говорила, что ты можешь мысленно ее призвать, – встал он прямо передо мной.
– Я помню, – легкое раздражение и мимолетное беспокойство промелькнули где-то в глубине подсознания. Как странно... Раньше я даже этого не чувствовала. – Но она не отвечает.
– И что делать? – расстроенно вздохнул он.
– Не знаю, – ответила я. – Но домой тебя я и сама могу отправить.
– А ты? Что ты будешь делать?
– Не знаю, – повторилась я.
Мужчина ненадолго задумался, и вместе с ним задумалась и я. Что делать... Хороший вопрос. Может, в Илавис вернуться? Рассказать обо всем Самаэлю. Только поверит ли он? И чем сможет помочь? Там же сейчас на моем месте голем с моей душой.
– Сабина! – вдруг воскликнул Кайус. – Ты можешь обратиться к ней за помощью. Она же уже как-то пробовала призывать Смерть, помнишь?
– Это когда она себе чуть руки не сожгла? – вспомнила я тот день. – Можно попробовать.
Кай смотрел на меня с легким удивлением и неодобрительно покачал головой. Я не понимала почему. Думала, он уже привык ко мне новой, но, похоже, что он все еще видит во мне ту Адалинду, которая забеспокоилась бы о Сабине и отказалась от такого варианта.