– Ну, знаешь, как обычно бывает у парочек. Он хотел, чтобы все было «по классике» – докладывать обо всем другу другу, проводить время друг с другом все свободное время, не ходить никуда друг без друга.
Николас тихо присвистнул.
– Могу только сказать, что здорово, что вы все-таки расстались. Ну, то есть… Ты любила его?… Любишь?
– Не знаю. Нет, наверное, никогда не любила. Но поначалу он мне правда нравился. Он интересный, у него хорошее чувство юмора… – я запнулась.
Николас кивнул в ожидании продолжения.
– Знаешь, когда он мне впервые написал в соцсетях, я ощутила какой-то прилив сил. Мы говорили о музыке и фильмах. Я немного гик в этом плане, – доверительно сообщила я.
– Я заметил, – парень хмыкнул, но я пропустила сарказм мимо ушей.
– В общем, мне казалось, что у нас много общего. Ну и дальше все пошло по наклонной. А потом меня вдруг засосало в какой-то сюрреализм. Я полгода собиралась с силами, чтобы разорвать отношения.
Николас покачал головой.
– Но я хотела бы с ним дружить. Он правда хороший собеседник, много читает, слушает хорошую музыку, у него на все есть свое мнение, хоть я и далеко не всегда с ним согласна. Но его категоричность, иногда доходящая до абсурда, и некоторые шаблонные взгляды на вещи все портят.
– Алиса, тебе попадались не те люди в жизни, если ты нормальные человеческие качества видишь только в нем и считаешь это поводом заводить романтические отношения. Точнее… – он замолчал, подбирая слова.
– Мне хватает друзей, – возразила я.
– Понимаю, и это здорово, если это те люди, с которыми ты можешь быть открытой и говорить о чем угодно. Думаешь, я не заметил, как ты смутилась, когда я упомянул о сексе с моей девушкой? Для меня это нормально. Я могу свободно говорить об этом со своими друзьями. Не обсуждать, конечно, детали моей интимной жизни и рассказывать о них на каждом углу, но между делом что-то обронить в таком духе в моем кругу воспринимается адекватно.
– Мне нравится, что ты говоришь об этом со мной, – прямо призналась я.
– Мне тоже, – парень улыбнулся. – Ты первый человек в этой стране, с которым я могу открыто об этом говорить.
Мы сидели на подоконнике и говорили об отношениях. Моих с бывшим, его – с его бывшими и настоящей, наших с ним личных. А потом пошли ко мне в комнату и, позвав Шакира, пили чай с купленными Лесей пирожными. Моя диета снова откладывалась. Но на этот раз совесть меня абсолютно не мучила.
7. Может, мне просто все это кажется
Я не из тех людей, которые любят тусовки. Я говорю о том виде тусовок, которые проходят в клубах, с кучей народу, выпивкой и гремящей электронщиной с басами. Мне ближе по душе живые концерты, хоть даже и с многотысячными толпами, зато объединенные мощной энергетикой, исходящей от выступления музыкантов.
Но кто меня будет спрашивать? Староста нашей группы, Ника Козлова, царица и законодательница мод всея факультета и по совместительству дочь декана, решила, что подготовиться к предстоящей зимней сессии нужно досконально, устроив напоследок перед бессонными ночами с билетами грандиозную вечеринку в самом модном клубе города. Его название само по себе задавало высокую планку – «Luxury», или, как его прозвали в народе, «Лухари». Я там ни разу не была, но байки о нем ходили такие, что о позолоченных панелях со стеклянными вставками не знал только совсем изолированный от общества человек. Стены клуба были украшены изображениями самых модных представителей нашего и закардонного шоубиза. Знала ли, гадала ли когда-нибудь Наоми[23 - Наоми Кэмпбелл – британская супермодель, киноактриса и певица], что ее лицо будет в прямом смысле блистать рядом со сценой в претенциозном заведении мало кому известного за границей города N.
Посещать подобное мероприятие мне очень не хотелось, но, во-первых, это у нас на потоке могли расценить как наглое игнорирование интересов студенческого общества, а, во-вторых, Марго настолько проела мне плешь уговорами, что я позорно сдалась. Мне пришлось отпрашиваться с совсем недавно найденной работы, и мой босс был совсем не рад такому раскладу событий, для начала сделав мне внушительное предупреждение, что впредь такое поведение уже будет рассматриваться как повод для увольнения. Я сосредоточенно смотрела на хрустальную пепельницу, наполненную окурками, в его маленьком душном кабинете за барной стойкой кафе, и не смела поднять глаз до окончания его нравоучительной лекции. Выбив себе отгул на вечер пятницы, я с тяжким грузом на душе поплелась на автобусную остановку – впереди меня ждало очередное испытание: поход по магазинам с Марго.
Платья я ношу очень редко, но кто меня будет слушать? Негоже идти в клуб в моем привычном прикиде – джинсах и толстовке. «Когда ты выбираешь утром, что надеть, где-то в мире плачет один Джорджо Армани», – любит повторять Марго, которую, по легенде, нашли не в капусте, а в лоскуте дизайнерской ткани.
Моя подруга пронеслась по обширному пространству магазина, обобрав на пути большую часть вешалок, и протянула мне пеструю гору вещей, затолкнув меня с ними в примерочную.
– Учти, я не собираюсь тусить там допоздна. Отмечусь и через полчаса закажу такси домой.
– Ага, ага. Повернись-ка, – Марго окинула мою фигуру, обтянутую черным бархатом, скептическим взглядом, – неа, это забраковываем. Не твой фасончик.
В итоге мы остановились на довольно симпатичном темно-зеленом платье с горлом гольф, интересным ремнем, фиксирующимся металлическими кольцами, и функциональной молнией на юбке до колен. Мои любимые грубоватые мартинсы идеально дополняли ансамбль. Что ж, надо признать, иногда баловать себя такими вещами довольно приятно, хоть я и отстегнула за платье довольно кусачую сумму. «Один раз живем», – беспечно прокомментировала мой грустный взгляд Марго, и мы поднялись на фудкорт, чтобы отметить покупку сырной пиццей. Гулять так гулять!
Шакир, который уплетал жареную картошку за нашим столом, когда я вернулась домой, окинул меня хитрым взглядом.
– Почему так поздно? Была на свидании?
– Да, и что ты мне за это сделаешь? – я показала ему язык и принялась расшнуровывать ботинки.
– Только порадуюсь за тебя.
Леси не было, и я поспешила вытащить из рюкзака конспекты, чтобы успеть подготовиться к послезавтрашнему семинару. Завтра времени не будет – придется вечером отрабатывать пятничную смену, с которой я отпросилась.
– Шакир, ты уже был в самом модном клубе нашего города? – решила я поинтересоваться у ливанца.
Он хоть и отличался куда большей элегантностью, чем Ламар, и обладал некими, я бы даже сказала, аристократическими замашками, вовсе не брезговал посещать всякие злачные места. Пару раз я видела, как он выходил из общежития или университета с той или иной девушкой, галантно подставляя им под руку свой локоть или раскрывая над головой зонт в дождливую погоду. Эх, бедная Марго. Она, кажется, до сих пор находилась под впечатлением после знакомства и ухаживаний с его стороны на моем дне рождения.
– В «Luxury»? Был пару раз. Ничего особенного, – он обмакнул картофелину в кетчуп и махнул вилкой в воздухе, усиливая эффект сказанного. – С какой целью спрашиваешь? Хочешь туда пойти? Я могу составить тебе компанию.
– С удовольствием сходила бы туда с тобой, но, к сожалению, придется идти в другой компании.
Я сосредоточенно принялась грызть кончик карандаша. Дурацкая привычка.
– Подробнее? – ливанец окинул меня заинтересованным взглядом.
Я рассказала ему о предстоящей вечеринке, даже показала купленное платье, чтобы он оценил мужским, так сказать, взглядом. Шакир одобрительно кивнул, увидев меня в наряде. Ну что ж, можно считать, что обряд посвящения меня в леди прошел успешно.
– Ты затмишь там всех! – воскликнул парень, но я лишь отмахнулась: знаю я эти его фишечки. Уже успела привыкнуть. Часто его комплименты звучали чересчур пафосно и преувеличенно, но я знала, что он действительно от доброго сердца говорит все эти вещи. Делать дамам приятно – качество, заложенное у него в крови. И понимайте, как хотите.
– Надо будет показать Ламару, и тогда, считай, полный набор совершенно диаметральных по звучанию комплиментов будет собран: твой джентльменский и его – с долей пошлости и похабщины.
– Уверен, у него исключительно благие намерения, – сдержанно заметил Шакир, а я не смогла сдержать улыбки. Все-таки он уникальная личность, никогда раньше не встречала таких людей.
– Надо, чтобы Ник тоже увидел тебя в платье. Думаю, он будет не менее впечатлен.
– Вот он как раз вряд ли будет сыпать комплиментами, в отличие от вас, донжуанов.
– Оо, ты так неправа! – покачал головой парень. – Он, конечно, сдержанный человек, но факты признает.
– Прекрати, пока ты окончательно не превратил меня в помидор, – я махнула на него листом с распечаткой конспекта и принялась дальше подчеркивать карандашом нужные тезисы для семинара. – Кстати, как у него дела? Я не видела его на этой неделе.
Шакир сделал небольшую паузу, прежде чем ответить на мой вопрос.
– Кажется, у него какие–то личные проблемы, мне было неудобно расспрашивать.
Я нахмурилась. Неужели снова поссорился со своей девушкой? Как ее, Лола, кажется? Может, пойти к нему и спросить? Хотя он, наверное, вряд ли захочет изливать душу передо мной. Я не была уверена, что он считает меня другом, мы еще не настолько хорошо с ним знакомы, хоть он и успел уже посвятить меня в некоторые подробности своей интимной жизни. Я снова покраснела. С другой стороны, он сам сказал, что может свободно говорить на такие темы с друзьями. Следовательно, меня он считает другом. Логично же?
Я попыталась сосредоточиться на тексте передо мной, но строчки расплывались и мысли все равно перескакивали с темы об этимологии древнеанглийских слов на Николаса. Я не решалась называть его Ником, как Шакир, во мне снова срабатывал барьер – страх, что у меня на это нет таких прав. Как глупо. Я думала о совершенно ненужных вещах.
В комнату ворвался шум из коридора. Леся распахнула дверь, вся румяная с мороза, принялась расстегивать сапоги и, вытащив из ушей наушники, с порога затараторила:
– Замерзла – жуть! Алисочка, солнышко, поставь, пожалуйста, чайник! – она подула на замерзшие пальцы и начала их растирать. – Там такая буря поднялась на улице, думала, меня унесет ветром.