– Мой сосед все время слушает музыку, – сообщил Шакир, и было непонятно: это претензия или просто констатация факта.
– Музыка – это хорошо, – ляпнула я.
Шакир странно засмеялся, посмотрев на меня, и даже покачал головой. Не зная, как это воспринимать, я неловко улыбнулась в ответ и, кивнув на тарелки и чашки в тазике, поспешила попрощаться.
– Заходи в гости, Алиса! Познакомлю тебя с моим соседом.
Мы часто сталкивались с Шакиром после знакомства. По утрам, таща чайник и свою сонную тушу в сторону кухни, я, еще даже не увидев его, слышала, как он поет что-то на арабском, спускаясь с третьего этажа, где находилась одна из мужских комнат с умывальниками. А когда я выходила из кухни, поставив на плиту чайник, – сталкивалась с ним у лестницы и дивилась тому, откуда у этого парня берется столько энергии в семь часов утра и почему он, вместо того, чтобы жаждать крови первых попавшихся на пути людей, ну или хотя бы кофе, выглядит так, будто влюблен в весь мир.
– Доброе утро, Алиса! – жизнерадостно улыбался он мне и грациозно, словно дикая кошка, плыл в сторону своей комнаты, а я ковыляла обратно в свою с чайником, лохматая и опухшая после сна.
– Доброе ли? – бормотала я в ответ, но, казалось, этот посланник радости и жизнелюбия не слышал саркастических нот в моем голосе.
Леся и Ламар тоже уже успели с ним познакомиться, и, со мной на пару, восхищались удивительной энергией, исходящей от этого человека. Леся к тому же, нисколько того не скрывая, восторгалась его внешностью.
– Боже мой! Ну почему он такой совершенный? – жалостливо спрашивала она меня, как только за Шакиром закрывалась дверь.
Леся уже четыре года встречалась со своим Костей – бывшим одноклассником. Поэтому ей только и оставалось, что горько вздыхать и оплакивать своей несвободный статус, когда совсем рядом крутились такие шикарные представители мужской половины человечества.
Ламар фыркал и закатывал глаза в ответ на охи и вздохи Леси. Еще бы – у него такой конкурент появился! Хотя страдал он недолго – до очередного свидания с горячей брюнеткой из Боливии, которая жила на первом этаже. «I’m gonna have a lot of fun tonight!»[13 - «Сегодня ночью я хорошенько повеселюсь» – пер. с англ.] – он поиграл бровями, явственно давая понять, какой именно вид развлечения его ждет.
Соседа Шакира мы до сих пор не видели. Точнее, мне удалось лицезреть его темную макушку лишь дважды. Первый раз – когда я шла домой после пар и уже подходила к общежитию. Зарядил знатный осенний ливень со всеми сопровождающими «приятностями»: порывистым ледяным ветром и мгновенно образовавшимися водяными потоками, которые стекали со всех сторон и мгновенно намочили мои потрепанные кеды, которые и так уже дышали на ладан. Зонта у меня, естественно, с собой не оказалось, поэтому мне оставалось только радоваться, что дождь застал меня не в самом начале пути. Когда я уже подходила к двери общежития, еле поднимая голову сквозь бьющие в лицо холодные струи, мой взгляд уперся в широкую спину, обтянутую белой экокожей. Подняв глаза чуть выше, я увидела темные упругие кудряшки, которые были на удивление сухими, учитывая погодные условия. И только потом я заметила в руке незнакомца черный зонт, который он, вероятно, только что свернул, подойдя вплотную к входной двери. Норовя шмыгнуть прямо за ним в открывшуюся щель, я больно ударилась плечом о шмякнувшееся обратно полотно резко закрывшейся двери. Этот придурок специально хлопнул ею, чтобы я не успела пройти! Наверняка ведь видел, что я иду за ним.
Злая, как наш профессор по лексикологии, который обычно срывал свое плохое настроение на ни в чем не виноватых студентов, и промокшая до нитки, я поднималась на свой этаж с одним-единственным желанием – убивать. Ну и разве что проглотить десять чашек горячего чая. Желательно вприкуску с чем-нибудь вкусненьким.
Дверь в мою же комнату мне открыл Шакир, но я уже ничему не удивлялась. Ливанец стал частым гостем в нашей скромной с Лесей обители.
Он, как всегда, излучал спокойствие и жизнерадостность.
– О, Алиса, привет! А я как раз за чайником. Леся, достань, пожалуйста, еще одну чашку, – обратился он к моей соседке по комнате, которая лежала на кровати и сосредоточенно листала ленту соцсетей.
Благодарно кивнув этому прекраснейшему и самому чуткому из человеческих существ – это я не про Лесю, конечно же, – я устало скинула с себя мокрые кеды и, бросив сумку на стул, устало развалилась на своей кроватке.
– Ты чего такая злая? – резонно поинтересовалась Леся.
Она явно не боится моего гнева. Скорее, наоборот. Мне кажется, от меня в тот момент так и веяло агрессией. Поднеси ко мне факел с горючей подпиткой, он бы мгновенно вспыхнул – настолько яростно во мне горело негодование!
– Наткнулась на одного идиота прямо у входа в общежитие. Представляешь, хлопнул дверью прямо у меня перед носом, хотя точно заметил, что я шла прямо за ним. Не удосужился придержать дверь.
– Подумаешь, нашла из-за чего расстраиваться.
Я обожгла Лесю раздосадованным взглядом, но она, кажется, даже не заметила. Расставив на столе чашки и вытащив из холодильника непонятно откуда взявшийся там торт, принялась разрезать его на кусочки и раскладывать по тарелкам.
– Шакир принес, – ответила она на мой немой вопрос.
Я вздохнула. Ну вот, теперь кроме всех остальных проблем, нависающих надо мной как Дамоклов меч, прибавилась еще одна – как удержать и так не очень стабильный вес в приемлемых рамках. Не сказать чтобы я в этом деле преуспевала… С нашими с Лесей поздними ужинами и просмотрами сериалов с чипсами и мороженым стремиться к идеалу было все сложнее и сложнее.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались звуки умиротворения. Точнее, ворвался Шакир, распевая одну из своих баллад, которые действовали на нас каким-то успокаивающим образом.
Он разлил кипяток по чашкам и, придвинув к себе тарелку с огромным куском десерта, с удовольствием отломил ложкой внушительную часть. Ну что за картинка! Мы с Лесей от умиления даже забыли, что тоже вообще-то можем присоединиться к его действиям. Шакир разве что не причмокивал от удовольствия. На самом деле, он не чавкал. Вообще. Он вообще был очень воспитанным молодым человеком, чего нельзя было сказать о нас с Лесей.
– Алиса сегодня злая, с ней, пожалуйста, поосторожнее, – предупредила нашего друга моя соседка по комнате.
Горячий чай и вкусный торт сделали свое дело, и я уже почти превратилась в самую расслабленную версию себя. Почти. Я закатила глаза, но промолчала. Негодование все еще плескалось во мне, уже на самом дне, правда.
Рассказав Шакиру о причине моего плохого настроения, Леся потянулась за еще одной порцией непредусмотрительно оставленного на столе лакомства.
– Весь такой пушистый и… сухой, в этой своей беленькой хипстерской курточке, даже не удосужился обернуться перед тем, как чуть не убил меня дверью, – вяло возмущалась я, подбирая слова для характеристики неопознанного объекта мужского пола и ожидая внушительной порции утешения от ливанца.
Уж кто-кто, а он всегда мог найти нужные слова. Даже на русском, который ему родной только наполовину, между прочим.
Ожидаемой реакции я, к своему удивлению, не получила.
– Белая куртка, говоришь? – заинтересованно переспросил Шакир, и я моргнула в растерянности.
– Ну да. Белая такая, под кожу. Готова поспорить, он носит ее, только чтобы произвести впечатление – в такую погоду давно уже пора переходить на более теплые вещи.
Упреки так и лезли из меня, и я не могла остановиться. Дался же мне этот незнакомец.
– Волосы темные, кудрявые, верно? – продолжал свой расспрос Шакир.
Я кивнула, подозрительно покосившись на него.
– Это мой сосед по комнате. Николас, – ливанец широко улыбнулся, словно я только что протянула ему пачку долларов, а не жаловалась на его, как оказалось, соседа.
Я промолчала, переваривая информацию, а Леся, оторвавшись от уже третьего куска торта и вытаращив глаза, забросала Шакира вопросами:
– Серьезно? А он откуда? Почему ты его до сих пор с нами не познакомил? Высокий, темноволосый, еще и кучерявый? Я хочу его наконец увидеть! – энтузиазм бил из нее не просто струей, потоком, нет – лавиной!
– Он не очень любит общаться, – пояснил Шакир.
– Социопат? – понимающе кивнула Леся.
– Да нет, скорее, интроверт. И язык еще очень плохо знает. Точнее, практически не говорит по-русски.
– Вы на арабском общаетесь, да?
– На английском. Он из Англии.
Вот это поворот. Хотя по имени было ясно, что его сосед, скорее всего, европеец, а не араб или азиат.
– Каким только ветром его занесло из королевских земель к нам, в забытый богом городок? – едко поинтересовалась я.
– Вам надо познакомиться, – проигнорировав мой вопрос, сообщил Шакир. – Он вам понравится.
Я снова закатила глаза и ничего не ответила. Вот уж чего мне меньше всего хотелось – знакомиться с виновником моего отвратного настроения. Пусть и дальше сидит в своей комнате, избегая людей. Только спокойнее будет.
Второй раз я увидела Николаса в коридоре. И снова мне не удалось разглядеть его лица, поскольку я застала его в тот момент, когда она открывал дверь в свою комнату, чтобы зайти. Я не видела, что у него в руках, но запах по коридору разносился умопомрачительный – то ли это была картошка фри, то ли еще какая-то вредная, но вкусная дрянь. На голове у парня красовались огромные вакуумные черные наушники, и до меня снова донеслись какие-то энергичный звуки, хотя что это за песня – я сказать не могла.