– Уверен?
– Да, – ответил Данте.
– Тогда ты должен на это пойти. – Он пожал руку Коломбе. – Приятно познакомиться, Роберто Минутилло. Если в связи с этой историей у моего клиента возникнут какие-либо проблемы, отвечать придется вам.
– Могу я переговорить с вами наедине? Это займет всего минуту.
Минутилло вопросительно взглянул на Данте.
– Валяй, – сказал тот.
Они отошли на пару шагов.
– Заберите его отсюда! – с ходу выпалила Коломба.
– Не могу же я увезти его силой.
– Разве вы не слышали, что он сказал? Он думает, его похититель вернулся.
– Я научился уважать его убеждения, какими бы эксцентричными они ни казались.
– Эксцентричными? Да это полнейшее безумие.
– Правда? – поднял бровь Минутилло.
– Торре похитили тридцать пять лет назад. Невозможно, чтобы он узнал почерк своего похитителя по одной только старой игрушке, которую, уж конечно, не может так ясно помнить!
В течение нескольких секунд Минутилло пристально смотрел на нее, и собравшиеся вокруг его глаз морщинки слегка разгладились.
– Благодарю за ваше неравнодушие. Я правда его ценю. Но сейчас нам пора идти.
Не дожидаясь ответа, адвокат вернулся к клиенту и по-родственному взял его под руку. Коломба фыркнула.
«Ну и ладно», – подумала она. Так или иначе все скоро закончится.
Закусочная была оцеплена полицией, и Коломбе пришлось показать удостоверение, чтобы ее впустили вместе с остальными. Данте не сводил взгляда с улицы, пока они не подошли к столику у окна, за которым уже сидели Де Анджелис и Сантини. С ними был какой-то мужчина, которого Коломба никогда прежде не видела. На столе перед ним стоял ноутбук.
Она представила друг другу участников встречи. Сантини даже не взглянул в ее сторону, а Де Анджелис смерил ее настороженным взглядом. Тем не менее оба за руку поздоровались с адвокатом. В дальнем конце зала, возле кассы, стояли двое инспекторов следственного управления, которых Коломба накануне видела на месте преступления. Они, посмеиваясь, что-то вполголоса обсуждали. Стоило им заметить, что она на них смотрит, – и разговор резко оборвался.
Де Анджелис повернулся к Минутилло:
– В присутствии адвоката нет никакой необходимости.
– Таково наше решение, господин Де Анджелис. Тем не менее, если вы против, нам не хотелось бы тратить ваше время понапрасну. Можем назначить встречу позже, в более уместной обстановке.
– Все в порядке, господин Минутилло, – покачал головой Де Анджелис. – Пожалуйста, присаживайтесь. Прошу всех сесть.
Мужчина с ноутбуком, оказавшийся инспектором, которому было поручено вести запись разговора для протокола, зафиксировал паспортные данные собравшихся и включил цифровой диктофон. Де Анджелис огласил дату и время, поименно перечислил присутствующих и бросил на стол перед Данте цветную распечатку. Это была фотография свистка со штампом следственного управления. Коломба подумала, что сработали они быстро.
– Я показываю господину Торре фотографию свистка, обнаруженного возле парковки примерно в пятистах метрах от места убийства госпожи Балестри, – сказал он в диктофон. – Подтверждаете ли вы, что это тот самый найденный вами сегодня объект, который был приобщен к делу в качестве улики?
– Кажется, да.
– Вы заявили присутствующей здесь госпоже Каселли, что этот свисток связан с убийством госпожи Балестри и похищением маленького Луки Мауджери, верно?
– Он не совсем так выразился, – вмешалась Коломба.
Де Анджелис жестом призвал ее к молчанию:
– Госпожа Каселли, будьте так добры, отвечайте только на те вопросы, что адресованы вам.
«Гребаный придурок!» – подумала Коломба.
– Прошу прощения, – сказала она вслух.
Данте сочувственно поморщился:
– Госпожа Каселли права: я действительно выразился иначе. Боюсь, некоторое время я был не в состоянии говорить связно. Я имел в виду, что этот свисток – точно такой же, какой был у меня при себе, когда меня похитили. Его отобрал у меня похититель. Обнаружив такой свисток всего в нескольких шагах от места, где пропал ребенок того же возраста, в котором был я на момент похищения, я подумал, что это не может быть совпадением.
– Пожалуйста, поясните.
– Я считаю, что его оставил там мой похититель. Следовательно, я полагаю, что это мой свисток, который до сих пор оставался у него.
Де Анджелис и Сантини переглянулись.
– Человек, который вас похитил, мертв, господин Торре. – Де Анджелис отчетливо проговаривал каждое слово, как будто беседовал со слабоумным. – Его звали Бодини, и он застрелился у себя на ферме до приезда сил правопорядка.
– Меня похитил не Бодини. Бодини был просто полезным кретином, из которого сделали козла отпущения.
Де Анджелис постучал ручкой по кончику носа:
– Да. Мне известно, что вы всегда придерживались этой версии событий… Был ли свисток в перечне ваших личных вещей, составленном вашими родителями?
– Нет.
– Рассказывали ли вы о нем властям после того, как сбежали?
– Нет. Но я не сочиняю на ходу, если вы на это намекаете.
Де Анджелис с укором посмотрел на него:
– Господин Торре, намеки не входят в мои профессиональные обязанности. Я задаю вопросы, а вы, как свидетель, обязаны на них отвечать, хоть мы и находимся в несколько… неподобающей обстановке.
– Готовы ли результаты судебно-медицинской экспертизы? – спросил Минутилло.
– Поскольку времени прошло еще очень мало, у нас есть только предварительный отчет, – ответил Сантини. – Я получил всю информацию по телефону. Ни отпечатков, ни следов ДНК на свистке не найдено. По степени окисления сложно сказать, как долго он находился под открытым небом, особенно учитывая, что его изначальное состояние нам неизвестно. Тем не менее долго там провисеть свисток не мог. Он достаточно хорошо сохранился.
– Соответствует ли год производства словам моего клиента? – спросил Минутилло.