– Он напал неожиданно и окончательно обезглавил ее после того, как она упала на землю.
Воспользовавшись тем, что Сантини и прочие отошли от трупа, Коломба вернулась, чтобы повнимательней взглянуть на тело. Она осмотрела его машинально, почти не задумываясь, что делает. Тирелли последовал за ней.
– Одежду с нее не снимали и не одевали ее заново, – произнесла Коломба. – Признаки посмертного изнасилования отсутствуют.
– Согласен.
Она рассмотрела голову вблизи. Глаза повреждены не были.
– Никаких признаков проникновения в рот и уши.
– Слава тебе господи…
– Думаешь, мальчик все видел?
– Пока неизвестно. Его еще не нашли.
– Его похитил убийца?
– По всей вероятности.
Коломба покачала головой. Она терпеть не могла, когда в такие дела оказывались замешаны дети. Обернувшись, она снова взглянула на место преступления:
– С сексом это не связано. Над телом не надругались.
– По-твоему, обезглавливание надругательством не считается?
– Помимо этого, признаки насилия отсутствуют, на женщине ни царапины.
– Может, ему хватило и того, что он натворил, – сказал Тирелли.
Не успела Коломба ответить, как один из прочесывавших кусты экспертов крикнул из зарослей:
– Эй! Сюда!
Все, включая в очередной раз пошедшую на поводу у собственных рефлексов Коломбу, кинулись к нему. Эксперт поднял садовый нож, держа его за лезвие кончиками затянутых в перчатку пальцев. Сантини нагнулся и пригляделся:
– На лезвии небольшие сколы, возможно от контакта с костью.
– Тебя ждет большое будущее в качестве заточника, – произнесла Коломба.
На скулах Сантини выступили желваки.
– Ты еще здесь?
– Нет, у тебя галлюцинации.
– Главное, ничего не трогай. Меньше всего нам нужно, чтобы ты и здесь облажалась.
К лицу Коломбы прилила кровь. Сжав кулаки, она шагнула вперед:
– А ну-ка повтори, урод.
Обнаруживший нож эксперт примирительно вскинул руку:
– Ладно вам, завязывайте с этим детским садом.
– Да она же психопатка, не видишь, что ли? – сказал Сантини.
Тирелли положил ладонь Коломбе на плечо.
– Оно того не стоит, – прошептал он.
Коломба медленно выдохнула:
– Пошел на хрен, Сантини. Делай свою работу и представь, что меня здесь нет.
Сантини хотел было ответить колкостью, но ничего достойного ему на ум не пришло. Он кивнул на нож:
– Может, это оно?
– Может, – отозвался Тирелли.
Эксперт провел по клинку ватной палочкой. Хлопок окрасился в темно-синий: кровь. Он убрал нож в пакет и снабдил соответствующим ярлыком. Лаборатории еще предстояло сопоставить кровь с ДНК жертвы, однако, по мнению Коломбы, вероятность ошибки стремилась к нулю. Тирелли последовал за экспертом, а Сантини, которого позвал какой-то полицейский в форме, исчез где-то в направлении дороги. Коломба осталась стоять возле кустов в одиночестве. Пока она прикидывала, не стоит ли послать все к чертям собачьим и вернуться к машине, из-за деревьев раздался шорох и прожектор выхватил из темноты бледное, покрытое испариной лицо Альберти. Он вытирал рот бумажной салфеткой.
Коломба поняла, что его стошнило, и пожалела, что бросила парня одного.
– Все нормально?
– Да, госпожа Каселли, – кивнул он, но голос выдавал его с потрохами. – Мне надо было…
– Да уж, представляю. Не переживай, со всеми бывает. Впервые видишь труп?
– Нет, – покачал головой Альберти. – Но такого еще не видел… А вы долго привыкали?
Не успела Коломба ответить, как ее позвал Ровере:
– Пошли, а то пропустишь последний акт спектакля.
Коломба похлопала Альберти по плечу:
– Побудь здесь.
Она подошла к бывшему начальнику, стоящему возле одного из самых отдаленных от места преступления валунов. Тела отсюда было не видно.
– О чем это вы?
Собравшаяся около погибшей группа полицейских словно чего-то ждала, особенно нервно улыбавшийся в пустоту Де Анджелис.