– Сейчас появится муж, – сказал Ровере.
Пару секунд спустя они услышали, как заглушили мотор. Из-за деревьев показался Сантини. Его сопровождали двое агентов в форме и недоуменно оглядывающийся по сторонам мужчина в шортах и грязной футболке.
Стефано Мауджери. Судя по изнуренному виду, Мауджери не покидал зоны поисков с момента исчезновения жены.
– Зачем эти кретины его сюда притащили? – спросила она. – Опознать тело можно и в морге, когда его приведут в божеский вид.
– Его не на опознание привезли, – отозвался Ровере.
Сантини и двое полицейских подвели Мауджери к валуну. Коломба увидела, как тот нерешительно замялся и наконец застыл как вкопанный.
– Что там за камнем? – спросил он.
«Боже, ему ничего не сказали», – подумала Коломба.
Сантини попросил Мауджери пройти вперед, но мужчина уперся, как гонимое на бойню животное.
– Нет, никуда я не пойду, пока вы не скажете мне, что там. С места не сдвинусь. Я отказываюсь идти.
– Там ваша жена, господин Мауджери, – пристально глядя на мужчину, сказал Сантини.
Мауджери покачал головой, начиная понимать:
– Нет…
Как потерянный, он оглянулся по сторонам. И побежал вперед. Через несколько метров ему преградил путь кордон окруживших тело полицейских. Когда мужчина заплакал, Коломба отвернулась.
5
– Поехали отсюда, – сказал Ровере за несколько минут до одиннадцати.
К этому времени Мауджеро, поддерживая за плечи, увели, а тело его жены начали упаковывать в пластиковый мешок. Коломба, Ровере и Альберти в полном молчании вернулись к машине.
Наконец джип двинулся. Первой нарушила тишину Коломба.
– Это был грязный трюк, – пробормотала она.
– Но ты ведь понимаешь, зачем они так поступили? – спросил Ровере.
– Не надо быть гением, чтобы догадаться, – сказала Коломба. У нее разболелась голова. Вот уже несколько месяцев она не чувствовала себя такой усталой. – Надеялись выбить из него признание.
Ровере постучал по плечу Альберти:
– Останови здесь.
Они притормозили у кафе, которое проезжали по дороге к Монте-Каво. Под навесом остался только заносивший внутрь столики и стулья хозяин.
– Ты же не откажешься от кофе, Коломба? – спросил Ровере. – А может, хочешь перекусить?
– Против кофе не возражаю, – солгала она.
Чего ей по-настоящему хотелось, так это вернуться домой и обо всем забыть. Почитать брошенную раскрытой на журнальном столике книгу – старое издание романа Джованни Верги «Дон Джезуальдо» – и прикончить дожидавшуюся в холодильнике бутылку «примитиво». Заняться чем-то нормальным, от чего не разило бы кровью и грязью.
Хотя кафе уже закрывалось, хозяин впустил их внутрь. Старая закусочная с деревянными столами и скамейками пропахла хлоркой и прогорклым вином. Внутри оказалось холоднее, чем снаружи. Несмотря на то что стояло лишь начало сентября, Коломбе показалось, что лето кончилось давным-давно. И что они очутились вдали от Рима.
Они сели за столик у окна. Ровере заказал американо и рассеянно крутил чашку в руках, глядя куда-то сквозь Коломбу.
– С чего они взяли, что убийца – муж? – спросила она.
– Во-первых, с женой и ребенком Мауджери никто в Пратони не видел, – ответил Ровере. – Все опрошенные свидетельствуют, что видели только его одного.
– Отчаявшийся отец, разыскивающий жену и сына, – гораздо более запоминающееся зрелище, чем обыкновенная семья на пикнике.
– Верно. Однако на данный момент все показания указывают в одном направлении. – Ровере постучал по губам ручкой кофейной ложки. – Во-вторых, в багажнике машины обнаружена кровь.
– По словам Тирелли, женщину убили у валунов, – возразила Коломба. – Обычно Тирелли ерунды не болтает.
– Кровь принадлежит ребенку. Буквально пара плохо отмытых капель. Отец ничего объяснить не может.
– Что еще?
– Мауджери поколачивал жену. В местный полицейский участок трижды поступали жалобы соседей. Месяц назад она попала в больницу со сломанным носом. Сказала, что поскользнулась на кухне.
Голова у Коломбы буквально раскалывалась на части. Чем больше она вникала в эту историю, тем более измаранной себя ощущала.
– Все сходится. Тогда какого хрена я здесь делаю?
– Подумай хорошенько. Женщина не оказала никакого сопротивления.
Мысли ее чуть прояснились.
– Она знала, что муж склонен к агрессии. Но повернулась к нему спиной и даже не попыталась убежать… – На мгновение задумавшись, Коломба покачала головой. – Согласна, это странно, однако подозрений от него не отводит. Можно найти тысячу объяснений.
– Со сколькими убийцами, которых можно отнести к психопатам или социопатам, ты имела дело? – спросил Ровере.
– Была у меня парочка, – преуменьшила она.
– И сколько из тех, кто убил кого-то из родственников, в итоге признались?
– Кое-кто так и не раскололся, – сказала Коломба.
– Но как бы они все ни отрицали, что-то в их поведении подсказывало тебе, что они виновны, правда?
Она неохотно кивнула:
– Лгать не так-то просто. Но домыслы не слишком хорошо смотрятся в полицейских отчетах.
– Да и в суде тоже… И все-таки ведут они себя не совсем естественно. То ляпнут что-то некстати, то сострят, когда должны бы плакать. То плачут, когда должны бы разозлиться. Даже тех, кто вытеснил из памяти момент убийства, можно поймать на непоследовательности. – Он помолчал. – Заметила что-то подобное, когда Мауджери увидел труп жены?