– Я, конечно, очень извиняюсь, что прерываю вашу содержательную беседу… Но вы хоть понимаете, что… поженитесь? И причем довольно скоро…
Повисла пауза. Мы не знали, как реагировать.
Зажегся зеленый. Таксист улыбнулся, нажал на газ и продолжил:
– Я не вчера родился, ребятки. Катаюсь туда-сюда. Много кого вижу… А вы мне приглянулись. Так что не тяните там! Поняли?
– Да, – синхронно ответили мы, с недоумением поглядывая друг на друга.
– Тогда с Б-гом! – громко сказал таксист и остановил машину.
– В смысле? – напряглась я.
– Привез я вас, девочка. Вот кафе. Отличное место, скажу я вам, там та-а-акие пончики – просто еще одно ханукальное[8 - Ханука – еврейский праздник света, установленный в честь чуда, произошедшего при освящении Храма после победы войска Иегуды Маккавея над армией царя Антиоха.] чудо!
Мы выскочили на улицу. Драндулет резко дернулся с места и скрылся за поворотом.
– Интересно, он всем такое говорит? – спросила я, смотря вслед машине.
– Время покажет… – ответил Ави, открывая дверь в кафе.
…Спустя месяц Ави сделал мне предложение. Мы и думать забыли о таксисте и вовсю готовились к свадьбе, составляли список гостей и оформляли визы родственникам.
Незадолго до торжества Ави нужно было съездить в Австралию. Я, как хорошая невеста, решила его проводить, стараясь не выдавать желания разреветься прямо на улице. Мы вновь стояли на Кингстон-авеню и ловили такси. Не прошло и минуты, как из-за угла появился драндулет с нашим старым знакомым.
Он притормозил, открыл окно и помахал нам:
– Садитесь, садитесь! Ну, что я вам говорил? Вот и свиделись!
Мы рассмеялись и сели в машину.
– Нам в аэ… – начал было Ави.
– Я знаю. Я все знаю, – сказал таксист, вздохнул и почему-то посерьезнел. – Вам еще не раз придется летать. В каждом городе будут встречи и расставания… Но каждая встреча – подарок.
Из жизни зожников
Мама, папа, я – спортивная семья. Только мама – это я, папа – мой муж Ави, а детей целых двое. И все мы дружно решили заняться спортом, потому что спорт – это жизнь, а на диване места становится все меньше.
К этому умозаключению мы пришли вчера после сытного ужина. Ведь до ужина о спорте и похудении думают только максималисты. А мы не привыкли бросать дела на полпути. Сначала доели котлетки с жареной картошечкой, допили чай с медовиком, а уж потом задумались о физнагрузках.
Идея со спортзалом отпала сразу. Туда ходят одни качки и любители селфи. Бассейн показался слишком мокрым, на танцы живота муж записываться отказался категорически. И тогда наш сын Йося предложил кататься на велосипедах. Тут и спорт, и семейное время, и сплошная польза для здоровья.
А ведь правда, велосипеды у нас есть. Мы их купили еще лет пять назад на большой распродаже, два по цене трех, жутко выгодные.
Года полтора велосипеды ждали своего часа в коридоре. Обычно их час наступал глубокой ночью, когда кто-то вставал попить водички и спросонья натыкался на руль, роняя и себя, и сам велосипед под звуки родной речи.
Поэтому в целях самообороны мы перенесли их в подъезд и спрятали под лестницей. С одной стороны, уже на шаг ближе к улице, а с другой – не так сильно мозолят глаза. Ну а то, что соседи вскоре заставили наши велосипеды колясками, коробками и всяким очень нужным хламом, уже се ля ви.
И вот вчера о великах вспомнили. Не успели мы согласиться, сын побежал счищать с них паутину, дочка Ляля где-то раздобыла аж четыре шлема. Муж оживился и, раздобыв насос, вышел во двор подкачать колеса.
А тут еще, как назло, летний вечер и ни дождинки. Я вздохнула и принялась натягивать розовый шлем с Дюймовочкой.
«Вот и я скоро стану Дюймовочкой», – успокаивала себя я, пытаясь застегнуть шлем у зеркала. Застежка жала и выскальзывала. Тернист путь спортсменки, но раз уж решила, то поползу до конца.
С этими мыслями я вышла на улицу, столкнувшись с нашим соседом Джеймсом.
– Не поздно собрались? – спросил он.
– Свежий воздух помогает лучше уснуть, – подмигнула я и почувствовала гордость за собственную настойчивость на пути к здоровому образу жизни. А ведь могла сбежать домой и спрятаться за корзиной стирки.
Сосед высоко поднял брови и, пряча улыбку, пожелал нам хорошей прогулки.
Но вдруг Ляля вспомнила, что забыла дома ветровку. Ави махнул рукой и сказал, что и так не холодно, но разве я могу позволить ребенку замерзнуть в +22?
Муж протянул дочке ключи, она юркнула в квартиру и через минуту выбежала обратно, захлопнув за собой дверь.
– Ну, мы уже можем ехать? – нетерпеливо спросил сын, запрыгивая на велосипед.
– Сейчас, только ключи уберу, – сказал муж. – Ляля, давай их сюда.
– Ой! – вскрикнула дочка. – Я, кажется, их оставила дома…
Повисла пауза. Муж посмотрел на меня и, прочитав мои хаотичные мысли, произнес:
– Так. Где твои ключи? Тоже дома?
Я медленно кивнула. А зачем было тащить с собой мою совсем неспортивную сумку? Вот если бы мы пошли в поход, тогда да. Чего только в ней не найдешь – и косметику, и зеркальце, и недельную провизию для среднестатистической семьи. А на днях, к примеру, в моей сумочке, откуда ни возьмись, образовался разводной ключ… но я отвлеклась.
– Ясно, – отрывисто сказал Ави. – Тогда надо ехать к маме. У нее запасная пара.
– Была… – уклончиво заметила я, опустив глаза.
– А куда же она могла деться? – нахмурился муж.
– Ты понимаешь, дорогой, дело в том, что на прошлой неделе я тоже случайно захлопнула дверь… пришлось съездить к маме… а обратно отвезти ключи я еще не успела. Но ты не волнуйся. Мы сейчас что-нибудь придумаем, – чересчур бодро сказала я.
Смеркалось. Зажглись первые фонари. В голове не было ни одной дельной мысли.
Ну, кроме воспоминаний о весенних поездках на дачу в Клязьме лет двадцать с хвостиком назад, когда мы с папой и дедом отправлялись в Подмосковье открывать сезон.
Мы ехали по чавкающим после дождя ухабам, полны решимости разобрать двор от листьев и вновь растопить печку. По дороге мы заезжали на рынок, покупали изумрудный лучок и молодые помидорки с «пимпочками»…
А потом, у ворот дачи, начинался традиционный экшен.
– Вадик, давай ключи, – говорил дед.
– Так ведь они у тебя, папа, – из года в год отвечал отец.