Брэнсоны были сливками общества в Хьюстоне. Наделенные роскошным богатством и связями, они были семьей мечты моей матери для меня. Не участвуя в семейном бизнесе, я подорвала доверительные отношения с матерью, и рассказать ей о разрыве с Брэнсоном значило нанести по нашим с ней отношениям удар, сравнимый с ядерным, и окончательно сжечь мосты.
Родители терпели мой тихий бунт и раньше, надеясь, что я одумаюсь и когда-нибудь стану на путь истинный. Я и сама была не готова объявлять решительные бои сразу по всем фронтам, ибо при объявлении войны ждать пощады мне не приходилось.
Я не стала вводить Фредерику в курс дела и притворилась, что со всем согласна. Моя мама и ее сестра были в извечной вражде (и я полагаю, что именно это сподвигло Фредерику помогать мне – она делала это назло сестре). Однако же иногда они были лучшими в мире подругами. Существовал неслабый риск, что информация просочится к матери, так что я сказала:
– Хорошо, у меня есть Брэд, и я не буду бегать за Тайлером.
Это формально даже не было ложью. Официально мы с Брэдом о расставании никому не объявляли. Было и так понятно, что вместе мы уже не будем.
Мы подъехали к дому и припарковались напротив.
– Тут есть и гараж, – объяснила она, – но сегодня мы ненадолго. Не знаю, поняла ли ты, где мы находимся, но это в десяти минутах от твоей школы.
Я очень обрадовалась, что это так близко. Мы вышли из машины и направились к дверям.
Войдя в дом, я поняла, что Тайлер явно не беден. Судя по обстановке, он был даже не врачом или юристом, а жил в действительно роскошных условиях.
Мое предчувствие подтвердилось, когда консьерж проводил нас в пентхаус. Когда мы вошли, я выдохнула. Все было как у меня дома. Еще пару месяцев назад меня это жилище никак не впечатлило бы. Подумала бы, что оно просто милое и уютное. Сейчас оно показалось мне дворцом. Из окон просторной квартиры открывался умопомрачительный вид на вечерний город. Я уже представляла, как пью утренний кофе на широком балконе, встречая рассвет нового дня. Я повернулась, чтобы осмотреть кухню. Она была обустроена по последнему слову техники, и было видно, что используется по назначению довольно часто. Из раковины глядела гора немытой посуды; приборы разбросаны там и сям. Хозяин явно не являлся фанатом чистоты.
Воодушевляло, что здесь определенно не было тараканов или привидений. Квартира, несомненно, лидировала среди остальных.
– Что думаешь? – спросила Фредерика, когда консьерж оставил нас наедине.
– Здорово!
– Пойдем смотреть остальные комнаты! – сказала она.
В комнате для гостей стояла огромная двуспальная кровать. Я присела и попрыгала на ней, проверяя мягкость. У Шей в комнате кушетка была пожестче.
Комната была отделана в спокойной серо-голубой гамме. Мне она понравилась. Тетя что-то вещала о премиальном паркете и итальянском мраморе, а я тем временем зашла в гардеробную. И почти прослезилась от перспективы не складывать больше вещи по чемоданам!
В этот момент я поняла, что сделаю все, что от меня потребуется, чтобы жить у Тайлера. Уход за собакой? Да я просто Доктор Дулиттл! Уборка? Я стану… Мари Кондо? Нет, книжка у нее не совсем об этом. Мэри Поппинс? Она специалист по детям. Марта Стюарт? Главная по развлечениям…
Наконец вспомнила: Мистер Пропер! Я буду и Пропер, и Дулиттл в одном лице, идеальная во всем, что делаю.
– Разве это не чудесно? – спросила Фредерика, заметив по моей широкой улыбке, как я уже впечатлена.
– Я хочу тут жить. Обожаю это место!
Мы услышали, как хлопнула дверь лифта и мужской голос сказал:
– Пидж, я пришел! Где ты, девочка?
Это был Тайлер. Его голос был так же приятен, как и он сам. Глубокий грудной тембр, от которого веяло мужественностью. У меня пошли по коже мурашки. По паркету застучали собачьи лапки, и я мельком увидела рыжую собачку, прибежавшую встретить хозяина. Как хотелось бы мне оказаться на ее месте, встать и побежать ему навстречу, быть заключенной в его объятия.
Фредерика взяла меня за руку:
– Идем же, и я вас познакомлю.
Волнение, сравнимое с этим, я ощущала только однажды, перед самым первым уроком, который мне предстояло провести. Я была на пороге нового будущего и знала, что моя жизнь больше не станет прежней.
Второй раз в жизни я ощутила то же. Все изменится.
Пора увидеть Тайлера Росса.
Глава вторая
Я вышла в холл и встретилась с ним глазами. Сердце забилось чаще. Фредерика была совершенно права: Тайлер выглядел в сотню раз лучше, чем на фотографии. Мистика какая-то. Увидев его в жизни, я отметила то, чего не могла увидеть на фото: он был высоким и плечистым мужчиной атлетичного, как олимпийский пловец, телосложения.
– Деточка, не стой вот так, с открытым ртом! – шепнула тетя, проходя мимо. Я привела отвисшую челюсть в исходное положение.
– Привет! – она помахала Тайлеру и подошла к нему. – Рада снова тебя видеть. – И она поцеловала его в щеку. Я поймала себя на мысли, что еще никогда так сильно ей не завидовала.
– Снова здравствуйте, миссис Джонсон, – ответил он.
Она тихонько похлопала его по плечу, приговаривая:
– Можно просто Фредерика, мы же договорились.
Тетушка бесстыдно флиртовала с парнем, а я стояла завороженная и не двигалась с места. Я прокашлялась, чтобы заговорить, но не нашла в себе сил что-то сказать.
Тетя услышала мой кашель и обернулась ко мне.
– Это Мэдисон, – сказала тетя, – как я и писала в сообщении, она будет идеальной соседкой.
Отчасти я была возмущена тем, что мне не дали даже самой представиться. Как всегда, кто-то из моей семьи сделал это за меня. Но вообще-то я и не могла говорить, будто проглотила огромный кубик льда и он застрял на полпути в районе шеи.
Парень подошел ко мне и протянул руку:
– Приятно познакомиться, Мэдисон. Я Тайлер.
Он произнес мое имя, и каждый нерв в моем теле ожил. Неуловимый запах его тела сводил меня с ума. А ведь это я только стояла рядом! Что же будет, когда коснусь его руки? Я вложила свою руку в его, и нервные окончания в моих пальцах взорвались фейерверком чувств. Вероятно, у меня даже слегка подкосились колени.
Я молча кивнула. Мне хотелось сказать, что я тоже рада знакомству, но я сосредоточилась на том, чтобы рукопожатие не было слишком затянутым, и не сразу, но смогла дать себе приказ отпустить его руку.
– Мэдисон – учительница младших классов, – сказала Фредерика, прерывая этот неловкий момент. Я перестала обижаться и нашла, что это даже хорошо, что она говорит за меня. Хотя, когда Фредерика продолжила и сказала: «Она очень ответственная, аккуратная и обожает домашних животных», я почувствовала легкое раздражение.
Я подняла брови. Это все было неправдой. Может, конечно, и ответственная, но аккуратной точно не была. С тех пор, как я выехала от родителей, обнаружила, что стремление к чистоте – это не про меня. Не замечала этого раньше только в силу того, что в родительском доме были уборщицы, проделывавшие за меня всю работу.
В отцовском доме животные не дозволялись. Когда-то я просила разрешения завести котенка, но отец сказал, что животные не для развлечений. На нашем ранчо были лошади, козы, куры, но мы всегда были слишком заняты, чтобы туда пойти.
– Отлично, – тем временем отозвался Тайлер.
– И ей очень нравится твоя квартира. Да и как она может не нравиться? Она восхитительна! – заметила Фредерика, проводя рукой по книжной полке. Она остановила руку на одном из корешков и вытащила книгу: – Это фотоальбом? Можно посмотреть?
– Хм. Ну да, можно…
Ну а правда, что ему еще сказать? «Нет, ужасная стареющая женщина, некстати влюбленная в меня, положи на место!»