– О, взгляни на эти фото, так мило! – сказала она. Мне не хватило смелости вмешаться, и я осталась стоять на своем месте. Мне очень хотелось встать рядом и заглянуть в альбом, изучить все фото. Он наверняка был прекрасен на каждом снимке.
Она продолжила:
– А что происходит здесь?
Теперь я уже кусала губы от зависти и подошла заглянуть ей через плечо.
– Почему у меня зафиксирована нога? У меня одна нога в детстве была короче другой, поэтому я прошел много операций и в ноге до сих пор есть пара металлических штырьков, на которые срабатывают металлодетекторы. С другой стороны, это помогает мне стать новым Франкенштейном.
Юмор в его голосе растопил воображаемую льдинку, так долго перекрывавшую мне дыхание, и я ответила:
– Надо быть еще амбициознее! Тебе подойдет стать киборгом вроде робокопа.
Он посмотрел на меня, довольный эффектом, и воздух в комнате стал терпким и наэлектризованным, как перед грозой. Я не могла вдохнуть.
– В детстве я подбадривал себя подобными шутками при неудачах на уроках физкультуры.
«Не везет в игре, зато дьявольски везет в любви», – подумала я.
– И в активные игры не играл с ребятами? – спросила, размышляя, в какие игры я бы с ним точно сыграла.
Он улыбнулся.
– Нет, конечно.
Может быть, пентхаус обманчив и Тайлер не был таким уж любимцем судьбы. С недавних времен замечая, что и меня судьба не балует, я почувствовала родство душ.
Фредерика поставила фотоальбом обратно на полку. Если я стану тут жить, первым делом снова вгляжусь в эти снимки. Просто для общего развития.
Тайлер указал мне на кресло:
– Присядем? Я разолью напитки.
– Какой же ты приятный и культурный мальчик! Твоя мама правильно тебя воспитала! – воскликнула Фредерика.
По лицу Тайлера пробежала мгновенная тень, но она быстро исчезла.
– У меня есть вода и немного кефира. Еще апельсиновый сок, – предложил он.
– Ничего не нужно, – ответила тетя, садясь напротив.
Я постаралась не смотреть прямо в лицо парня, отворачиваясь от лучей его красоты, как от яркого солнца. Это было похоже на то, как ученые предостерегают от наблюдения за небом невооруженным глазом во время затмения. Можно ослепнуть.
Или на историю библейской женщины, обращенной в соляную статую за попытку оглянуться.
Это я, застывшая и ослепленная.
– Расскажу немного о себе. Мне двадцать шесть, я финансист, сравнительно аккуратен, люблю составлять списки, путешествую больше, чем хотелось бы. Не люблю уезжать от своей любимой девочки Пиджин, знакомьтесь! – Собака лежала на полу у его ног, прекращая скулить, только когда Тайлер гладил ее по голове.
Я задумалась, почему собака не лаяла на нас, когда мы только вошли в дом. Собаки же обычно лают на чужих!
Тайлер улыбнулся мне, и я поняла, что, если продолжу неловко молчать, он решит, что я чудачка и не подхожу ему в соседки. Надо было срочно что-то придумывать. Я прокашлялась и спросила:
– Что с собакой?
– Да ничего. Пидж просто не любит незнакомых людей, волнуется. Я взял ее в приюте. Там мне сказали, что предыдущие хозяева, скорее всего, жестоко с ней обращались. Она медленно привыкает к тебе, но потом становится лучшим на свете другом.
Почему мысль о том, что он спас из приюта собаку, с которой плохо обращались, и любит ее, наполнила мое сердце безмерным теплом?
– Это одна из причин, по которой мне нужна соседка: чтобы Пиджин не оставалась одна четыре или пять дней кряду. Я пытался оставлять ее на передержке в специальных центрах, но она до дрожи боится чужих людей и других собак. Моей собаке нужно, чтобы кто-то присматривал за ней здесь. Тут ее дом, и тут она в безопасности.
– Об этом не беспокойся, – сказала Фредерика, – Мэдисон – серьезная и ответственная девушка. Она не будет уходить из дома по вечерам. У нее давно стабильные отношения с ее парнем, Брэдом. Они любят друг друга со школьных лет.
Меня слегка передернуло. Я напомнила себе, что формально все сказанное тетей было правдой. Мы с Брэдом были влюблены друг в друга в старших классах, и тетя имела основания полагать, что мы еще вместе. В реальности же уже несколько месяцев вообще не общались.
– Что уж там, мы ожидаем, что в очень скором времени эта парочка объявит о своей помолвке! – продолжила Фредерика.
И это так. Мама решила, что по окончании колледжа я обручусь с Брэдом. Последняя беседа с ней это только подтвердила.
От моего внимания не ускользнуло, какое облегчение испытал Тайлер. Это было видно по лицу.
– Отлично, – ответил он, и я задумалась, считает ли он отличным, что я не брошусь ему на шею, как его одногруппница. Теперь, когда я сама познакомилась с ним, я понимала ее чувства в полной мере. Интересно, сколько же женщин ему регулярно приходится отшивать.
Вероятно, тысячи!
Будто отвечая на мой еще не заданный вопрос, он сказал:
– Очень важно, чтобы тот, кто поселится со мной, понимал границы наших отношений. Мы станем соседями и друзьями, но между нами не может быть больше ничего. Однажды я уже попал в неприятную ситуацию, она развивалась от плохого к худшему, и я не хотел бы ее повторения.
Из того, что он сказал, я поняла одно: он крайне против того, чтобы на него вешалась какая-то девушка. Я решила отказаться от своей внезапной влюбленности ради того, чтобы жить с ним. Квартирка была недалеко от школы, чистая и свободная от насекомых и странных жильцов. Я усмирю игру гормонов, начавшуюся вследствие моего продолжительного одиночества после разрыва предыдущих отношений, когда так хочется внимания и тепла.
Тайлер не станет тем парнем, который спасет меня.
– Меня это устраивает! – сказала я, и этот отказ от чувств ранил мое сердце, как тысяча ударов ножом.
– Хорошо! Знаю, ситуация необычная, – сказал он. – Надеюсь, ты не подумала, что я хочу каким-то образом тебя использовать. Для меня ты не прислуга. Мы будем просто жить вместе, и ты будешь у меня на подхвате, когда надо уехать.
Я закивала. Идеальное предложение, хотя и впрямь необычное. Я немного волновалась в связи с тем, что никогда в жизни не убиралась, но была готова учиться.
– Фредерика сказала, что у тебя были уборщицы и ты отказался от их услуг. Можно спросить почему? Они недостаточно чисто мыли дом?
– Чего? – спросил он со смехом. – Я не фанат идеальной чистоты, и мне не надо, чтобы пол натирали так, что хоть лижи! – Он указал на кухню и беспорядок в ней: – Взгляни. Я не стремлюсь к полному порядку. Просто к аккуратности. Я убираю за собой сам, но мне нужен кто-то, кто будет осуществлять более детальную работу по дому, когда у меня нет времени. Я буду писать список дел, идет?
– Да, прекрасно.
Такое мне подходило. Я тоже любила правильно составленные списки. Они помогали мне в преподавании.
– И, отвечая на твой вопрос: предыдущие уборщики крали мои вещи. Когда вырос в бедности, умеешь ценить все, что имеешь. Они-то думали, я не обращу особого внимания на пропажу.