Двери лифта открываются на знакомом ребятам пятнадцатом этаже. Точнее, между пятнадцатым и шестнадцатым. Даня стоит слегка впереди, и в тот момент, когда он хочет шагнуть из кабины, с ним сталкивается молодой человек, чуть старше его, в длинном пальто.
– Ты, блять, может, сперва выйти нам дашь? – резко говорит Даниил
– Дань! – одергивает его Лена, произнося его имя и одновременно тыкая парня в область правой почки кулаком
– Извините, пожалуйста, – произносит стоящая за длинным дрочером, как уже успел назвать его в своих мыслях Драйвер, невысокая девушка с короткими светлыми волосами
– Да, да, простите, ребята, я просто задумался, – пытается оправдаться молодой человек, уже к тому моменту сделавший два шага в сторону от лифта и, упершийся спиной, в бетонный блок с небольшим окном в верхней его части
– Все в порядке, – отвечает Лена улыбаясь, и пытаясь поймать взглядом взор девушки, но та лишь на секунду встречается с ней глазами.
Подруга Даниила на пару секунд задерживается, смотря на ребят, заходящих в кабину лифта. Взгляд у тех обращен в пол, а лица не излучают абсолютно никаких позитивных эмоций. Двери закрываются.
– Лен, ну ты чего там залипла? Пойдем! – окрикивает подругу Драйвер, уже поднимающийся по ступенькам на верхний этаж, отделенный от площадки дверью с четырьмя звонками на стенке
– Иду, – отвечает Лена одновременно со звуком лифтового механизма, начинающего спускать кабину вниз.
Даня хочет нажать кнопку с номером шестьдесят четыре, но Лена в последнюю секунду одергивает его
– Подожди, Даньк
– Чего ты?
Чувство необъяснимого страха накрывает девочку с головой. Она стоит неподвижно и смотрит на друга. Лена, как и любой другой человек, в особенности девушка, и раньше не раз испытывала подобное чувство. Страх темноты в детстве, страх перед выступлениями на школьных праздниках перед полным залом родителей, страх за несколько секунд до первого поцелуя в юности. Она могла прямо сейчас вспомнить еще сотню других фобий. Все они были в своем роде исключительные и, в то же время, с общими чертами, но сейчас она не могла сопоставить этот страх ни с одним из тех, что встречались на ее жизненном пути прежде. Она не могла сдвинуться с места. Никогда прежде не было именно такого.
– Слушай, мне страшно чего-то.
Даня спускается к подруге
– Чего, Ленк, страшно? Не понимаю тебя. Нормально же все, – пытается успокоить подружку Даниил, делая вид, что не понимает, что имеет ввиду девушка.
После прошлого посещения больницы вместе, Лена ни разу не видела Лешу, хотя и разговаривала с ним по телефону. Даня же еще раз заходил к Нео уже во время праздников, за день до назначенной даты выписки. Но последние три недели друга никто из ребят не навещал. Лену проводила все свободное время со своим новым молодым человеком, Даня же пытался заскочить к товарищу пару раз, но тот отнекивался по телефону, перенося встречу “на завтра”, а когда “завтра”, собственно, наступало, не брал трубку. Все это, даже в совокупности с тем, что фактически Леха был уже дома, правда, у родителей, было очень странно для Дани. Но он, как мог, старался не обращать внимания на эти нюансы, в чем ему хорошо помогал алкоголь, ставший его, чуть ли не каждодневным, товарищем, а также более или менее стабильный источник дохода за счет мошенничества в сети с переводами ему, как продавцу, предоплат за несуществующий товар. Сегодня же, когда он был в трезвом состоянии, мысли по поводу того, что с его другом происходит что-то не совсем хорошее, снова попытались просочиться к нему в голову, что у них, в принципе, получилось, но развиться им Даниил не давал.
– Да я сама не понимаю, – отвечает Лена, постепенно стараясь успокоиться
– Это все ты сама себе напридумывала, вот и паникуешь, все же хорошо!
– Что я себе напридумывала?
Даня понимает, что ляпнул лишнего, и что, по сути, их тревожные мысли об одном и том же.
– Лена, блять, все, я звоню! Начинаешь тут! – говорит Драйвер, делая взгляд злым, пытаясь тем самым дать понять подруге, что она несет какую-то чушь. Но в его словах, помимо отсутствия стопроцентной злобы, которая всегда в таких случаях пропитывает присутствующих и, тем более, Лену, сейчас вдобавок есть что-то, отдаленно напоминающее неуверенность. И по реакции девушки, точнее по ее отсутствию, что обычно невозможно, Даня понимает, что трюк не удался, – все нормально, – добавляет парень, уже с совсем несвойственной ему интонацией и нажимает на звонок.
Через некоторое время за общей дверью на площадку раздается щелчок замка квартирной двери и звук шагов по предбаннику. Ребята чуть отходят назад, и на пороге появляется дядя Витя
– Ребята, здравствуйте! А мы как раз только Лешиных коллег проводили. Здравствуй, Даня, – жмет руку парню отец Нео
– Здравствуйте, дядя Витя
– Леночка, здравствуй! – обращается мужчина в возрасте к девушке
– Здравствуйте, дядя Витя, – вторит Даня
– Давайте, заходите, пока именинник не спит
– Давай, Лена, топай, – подгоняет подругу Даня, который после слов дяди Вити стал еще сильнее ощущать себя не в своей тарелке
– Раздевайтесь, проходите в комнату к Леше, я пока чайник пойду на кухню поставлю кипятиться, – говорит отец Алексея, поворачивая ключ в замочной скважине с внутренней стороны.
Ребята снимают обувь, вешают куртки на крючки кожаной стенки прихожей и идут в сторону двери с плакатом, изображающим зеленый цифровой код на черном фоне с надписью The Matrix.
Лена на секунду останавливается. Даня оглядывается на нее
– Я же тебе говорю, все нормально, – произносит в который раз парень, но сейчас в полголоса. Правда, не понятно, кого он своей фразой больше пытается успокоить, и тут же уже громко, одновременно стуча и открывая дверь, произносит в ритме старой заезженной песни, – день рождения, ту ту ту, праздник детства, ту ту ту, и никуда, никуда… – на этих словах Даня останавливается и замирает.
Он уже в комнате Нео, в шаге от двери. Лена выглядывает из-за его спины и тоже останавливается. Перед ними на кровати лежит Леха. Даня приглядываясь, пытается понять, его ли это друг, и если это он, почему не реагирует на приветственную песню. У парня на кровати бледное лицо со впалыми щеками, а руки сложены на груди. В комнате, вроде, все по-старому, именно так, как было во все времена, когда ребята тусовались в гостях у товарища. Единственные две вещи, которые отличали нынешнюю обстановку в помещении от прежних времен – икеевский комод светлого цвета рядом с кроватью, с какими-то таблетками на нем и большой бутылкой Bon Aqua с голубой этикеткой, обозначающей отсутствие газов в воде, и отсутствие каких-либо звуков, издаваемых компьютером или ноутбуком, которые во времянахождения Лехи дома постоянно были включены.
Ребята стоят и смотрят на друга, тот не издает совершенно никаких звуков, и Даня начинает прислушиваться, дышит ли Нео, вообще, но в ушах лишь учащенный, то ли от волнения, то ли от алкомарафона, в котором в последнее время парень постоянно принимал участие, стук собственного сердца.
– Лех, – тянет он медленно и очень негромко.
Лена дергает товарища за руку
– Дань?
Никто из ребят не осмеливается подойти поближе к кровати.
Тут на лице Лехи начинает появляться ухмылка, и он начинает смеяться, правда не особо долго, и щурит глаза
– Ой, бля, ну и угар!
Лена с Даней молча стоят и смотрят на друга.
– Фуф, – пытается отдышаться от непродолжительного смеха Леха, скидывая с себя одеяло и поднимаясь с кровати, – блин, так хотел вас на камеру запечатлеть, чтоб на ваши лица посмотреть, но лениво было заморачиваться, хотя, – парень делает паузу, разглядывая гостей, – они у вас и сейчас-то будьте-нате.
– Леша, ты… – хочет что-то сказать Лена, но не может понять, что, вообще, происходит, и фраза так и остается непроизнесенной
– Чего, Лен, живой, ты хотела сказать?
Тут уже Даниил начинает смеяться
– С днем рождения, дружище! – говорит Драйвер и сначала жмет руку, а затем крепко обнимает Алексея
– Эй, эй, аккуратнее, здоровяк, я сейчас на части развалюсь!
Даня отпускает Леху, делает шаг назад и понимает, что действительно, по сравнению с другом, он со своими восьми десятью килограммами выглядит нереальным кабаном. С Нео они всегда весили примерно одинаково, поэтому Драйвер мысленно прикидывает, то ли ему следует постепенно переходить с жареного и пенного на менее жирную пищу, то ли Леха потерял в весе. Судя по лицу товарища и обвисшей хоккейной толстовке, второй вариант выглядит более правдоподобным.
Леша смотрит на подругу и делает движение в ее направлении. Лена следует его примеру, и вот они уже стоят, обнявшись, а Даня в это время рассматривает большую икону с образом Спасителя на стене напротив кровати.