– Да. С прикрывающими нас лучниками мы сможем выносить землю из подкопа вдвое быстрей. Через десять дней мы будем под стенами.
Эйджер кивнул.
– Я пришлю лучников. – Он повернулся и зашагал было обратно к лагерю, но остановился и добавил: – Кстати, капитан Вейлонг, приданные вам четты будут состоять под вашим началом. Убедитесь, что они понимают это.
Вейлонг снова сглотнул – так сильно, что у него ходуном заходил кадык.
– Четты под моим началом, сударь?
– Именно так я и сказал.
– Благодарю вас, сударь.
– Не благодарите. Вы отвечаете за их безопасность так же, как за безопасность своих саперов. Понятно?
– Гм… да, сударь.
На второй день осады Даависа Коригана проехала вдоль ограды из кольев, которая теперь окружала город. По пути она поговорила с командирами знамен и вождями кланов, стараясь почувствовать их боевой настрой. Когда она добралась до Красноруких, к ней присоединился Гудон. К середине дня они закончили объезд войск и вместе поднялись на пологий холм, позволявший рассмотреть северную стену города.
Коригана спешилась, повозилась с ремнями подпруги, снова поднялась в седло и принялась теребить то пояс с мечом, то тетиву лука и пончо. Гудон некоторое время наблюдал за ней, а потом спросил:
– Что тебя донимает, кузина? Ты что, села на ветку тернового дерева?
– Не понимаю, о чем ты, – раздраженно ответила она, дергая узду.
– Тебе не нравится слишком долго быть в одном месте.
– Не в том дело, – сказала она, а затем покачала головой. – Нет, как раз в том. Я привыкла подниматься утром и вести армию к следующему биваку. Четт проводит на одном месте больше одного дня только зимой в Верхнем Суаке. Но ведь сейчас-то лето! Нам следовало бы передвигаться. – Она повернулась к нему лицом. – Разве ты не чувствуешь этого?
– Тебя донимает что-то более глубинное.
– Четты никогда не вели осад. И не штурмовали укреплений. Я не знаю, готовы ли мы к этому.
– Когда-нибудь нам бы все равно потребовалось быть готовыми к этому. Ты поставила нас под знамя Линана, он намерен прибрать восток, а на востоке полно городов, и у некоторых из них стены покрепче, чем у Даависа.
Коригана отвернулась и заметно напряглась.
– Гудон, правильно ли я поступила? Не допустила ли я страшную ошибку?
– Помню, у меня был разговор о том же с Кайяканом, твоим шпионом в Суаке Странников, – хмыкнул он.
– И что ты ему сказал?
– Что Линан сделает четтов равными любому другому народу на континенте Тиир.
– Мы и так это знаем, – фыркнула Коригана.
– Нет. Мы так считали. И говорили себе это. Но нас ни разу не подвергли испытанию. Во время Невольничьей войны нас спас от наемников восток и его армии. Теперь мы узнаем, были ли правы, считая себя не хуже прочих. Мы разбили посланных против нас наемников, в Хаксусе разбили самого давнего и решительного нашего врага и врага Гренды-Лир, а теперь испытываем себя в схватке с самим королевством.
– Второй раз, – напомнила она. – В первый раз мы проиграли, помнишь?
– Разве?
– Мы отступили с поля боя. И потеряли Камаля Аларна.
– А неприятель отступил в свою нору, которую мы теперь окружили. Мы ранили их сильней, чем полагали, и оправились быстрее.
– Мы еще не сталкивались со всеми силами королевства, – мрачно возразила королева. – Оно может собрать такую большую армию, которой потребуется неделя для прохода через ущелье Алгонка. Отец рассказывал мне о такой армии.
– Знаю; она была создана Ашарной, и возглавлял ее Генерал Элинд Чизел. С ее помощью Генерал наконец разгромил Хаксус и наемников. Не забывай, Коригана, что Линан – сын Элинда Чизела.
– Да как я могу забыть? Он ведь Белый Волк, не так ли?
– А кому это нужно знать? – мягко спросил Гудон. – Коригане, королеве всех четтов, или Коригане, возлюбленной Линана?
Она остро посмотрела на него.
– Кто еще об этом знает?
– Да все, конечно.
Коригана покраснела.
– Что… что говорят мои люди?
– Давно пора.
Они дружно усмехнулись.
– Ты любишь его? – спросил он.
– Да. – Коригана кивнула. – Люблю уже много месяцев, но боялась что-либо сделать. Мне было нужно удостовериться.
– Это было правильным поступком для твоего народа?
– Да.
– Тогда доверься своему суждению и сейчас. Ликан – тот самый король, которого мы ждали.
– Странно, не правда ли? – Коригана рассмеялась. – Я его супруга. Я отдала в его руки судьбу моего'народа. Я люблю его. И все же мне понадобилось быть единственной, кто сомневается в нем.
– Ты не единственная, – нахмурился Гудон. – У Эйджера есть свои сомнения, так же, как и у Дженрозы.
– У его ближайших товарищей? Как они могут сомневаться в нем после всего, пережитого вместе?
– Они видели, как он изменился. А потому считают, что он не тот прежний Линан, которого они знали, и не уверены в том, чем же он стал.
– А ты, кузен? Неужели у тебя нет никаких сомнений?