– Должно быть, она сумела спуститься, – облегченно вздохнул Гален.
– Если ее не сшибли со стены, – возразил Фарбен.
Они вернулись под стену и принялись искать среди груд убитых и раненых. И уже почти сдались, когда Фарбен закричал и бросился к куче из нескольких тел. Гален не понял, что завладело вниманием секретаря, пока не подошел ближе и не увидел блеск доспехов. Тогда он подбежал и помог оттащить убитого стражника и обезглавленного четта. Внизу лежала Чариона, ее нагрудник и шлем были в крови, а лицо бледно как зимнее небо.
– О боже… – пробормотал Гален и поднял ее на руки, а Фарбен заскулил рядом с ним. К этому времени вокруг них собрались и другие защитники, узнавшие королеву. Гален снял с Чарионы шлем, но хотя волосы ее свалялись от грязи и крови, ран на голове, казалось, не было. Тогда он снял нагрудник – и снова не нашел источника покрывавшей ее крови.
«Должно быть, вся она принадлежит тому четту», – сказал себе Гален, надеясь, что так и есть.
Он осторожно распустил шнуровку ее кожаной безрукавки и приподнял рубашку. Половину груди покрывал лиловый синяк, обрамленный кровью. Он мягко ощупал кожу.
– Сломано по меньшей мере два ребра, – отметил он вслух.
Чариона застонала от боли, и задерживавший дыхание Гален наконец выдохнул. Фарбен выглядел готовым упасть в обморок.
– С ней все будет в порядке, – успокоил секретаря Гален, – покуда за ней присматривают. Унесите ее во дворец. Я приму здесь командование.
Фарбен даже спрашивать ни о чем не стал, сразу приказал нескольким стражникам соорудить носилки из копий и плащей, а еще одному велел найти врача.
Когда они ушли, Гален отправился убедиться, что стражников хватает для расстановки новых защитников на западной стене. Затем он навестил раненых, определяя, годны ли они для дальнейшей службы или их нужно унести. Прежде чем он закончил обход, к нему присоединился Магмед.
– Мы потеряли семнадцать рыцарей, – доложил молодой герцог. – В основном тех, кто пытался удержать лестницу, преграждая четтам путь к отступлению.
– Я поставил еще пятьдесят на стену. Таким образом, нас остается едва-едва двести.
– Соотношение сил становится все хуже, – ровно произнес Магмед.
Гален мог лишь кивнуть.
– Полагаю, это место подходит для смерти не хуже любого другого, – продолжал Магмед. – Но ей-богу, я хотел бы иметь возможность атаковать принца Линана.
– Может, твое желание еще осуществится, – отозвался Гален. – Потому что я не намерен погибать вместе с городом, если он падет.
Магмед с удивлением посмотрел на него.
– Ведь не собираетесь же вы…
– Бежать? – закончил за него Гален. – Конечно, нет. Но если город будет потерян, мы должны вырваться. Я не допущу, чтобы моих рыцарей вырезали на улицах или в зданиях. Если станет совсем уж худо, нам еще потребуется защищать Кендру.
– Вы хотите, чтобы мы снова держались наготове во дворце?
Гален кивнул. Когда Магмед повернулся идти выполнять указания, Гален придержал его за локоть.
– И вели Фарбену подготовить королеву. Не знаю, насколько она готова к переезду, но если мы оставим ее здесь, ее ждет смерть от рук Линана.
Магмед выглядел потрясенным.
– Даже Линан не сделал бы такого!
– А ты видел, что он сделал с Сендарусом? – рассмеялся Гален. – С чего ему останавливаться перед убийством столь незначительной особы, как провинциальная правительница, если он без колебаний зарезал мужа родной сестры?
– Ладно. – Магмед кивнул. – Где вы будете?
– Здесь. С выходом из строя Чарионы кто-то должен взять на себя руководство обороной.
– Думаете, четты снова будут штурмовать западную стену?
– Чариона уверяла меня, что они будут по меньшей мере дважды штурмовать в этой точке, и во второй раз они чуть не пробились к главным воротам. Они попытаются вновь.
Эйджер проверял траншеи напротив северной стены, когда услыхал боевые кличи воинов Эйнона, в третий раз ринувшихся на штурм западной стены. Он безмолвно помолился за них, но усилием воли вновь сосредоточился на своей задаче. Капитан Вейлонг попросил его прийти и показывал новые работы, называя имена саперов, проявивших исключительное старание и умение, подробно расписывая, куда они двинутся дальше.
– А подкопы? – спросил Эйджер. – Как идет операция с подведением мины?
Вид у Вейлонга сделался особенно довольным. Пригибаясь за баррикадами, он провел Эйджера к одному из входов в подкопы.
– У нас их четыре – три старых и эта новая система ходов.
– Новая система ходов? Сколько вам потребуется времени для прокладки хода отсюда до стены – наверняка ведь больше, чем у нас есть?
Вейлонг покачал головой.
– Мы не роем новый подкоп, только новый вход в него. Мы использовали его для перехвата одного из старых ходов, которые враги считали уничтоженным. Они определенно подрылись под большую часть прежних работ, но не довели дело до конца. Этот ход подведет нас ближе к северной стене, чем любой другой. – Вейлонг облизал губы. – Час назад мы находились не более чем в четырех шагах от фундамент кривого участка северной стены.
– Уже? – Голос Эйджера зазвенел от волнения. – Сколько времени пройдет прежде, чем вы сможете взорвать мину?
– Мы готовим все по мере прокладки хода. Сейчас саперы уже должны быть под северной стеной, но они работают как можно тише. Штурмы западной стены сильно мешают любым мастерам контрмин расслышать ведущиеся работы, поэтому именно при штурмах мы и копаем больше всего.
– Сколько времени пройдет прежде, чем вы сможете взорвать мину? – снова спросил Эйджер, не скрывая нетерпения в голосе.
– Ближе к вечеру, – ответил Вейлонг. – Возможно, вы захотите подождать до завтрашнего утра…
– Сегодня к вечеру? Боже, почему же еще вчера вы не сказали мне об этом? Мы могли бы отменить утренний штурм…
– Потому что вчера мы еще не знали! – перебил Вейлонг. – Тот старый ход мы перехватили только прошлой ночью. И как я уже говорил, для незаметного окончания работнам нужен шум штурма.
Эйджер несколько раз глубоко вдохнул и устало кивнул.
– Извините. Но мы не станем ждать до завтрашнего утра. Принц Линан захочет попытаться взять город нынче же вечером. Мне нужно точно знать, когда вы сможете поджечь мину.
– За час до заката. Не раньше.
– Вы можете это обещать? Вейлонг сглотнул. Столько всего могло пойти наперекосяк – враг мог подвести контрмину, ход мог обвалиться, наконец, они могли неверно рассчитать длину и угол хода – но он знал, что Эйджеру неинтересно выслушивать оправдания.
– Мы это сделаем, – пообещал он, надеясь, что в его голосе звучит больше уверенности, чем он ощущал. – Я сам буду там и подожгу ее за час до заката.
Эйджер мрачно улыбнулся.
– Если вы это сделаете, я гарантирую, что принц Линан будет очень благодарен.