– Линан, я участвовал в осадах, а не руководил ими.
– Но основы ты знаешь, – настаивал Линан. – Ты видел, как это делают другие.
– Полагаю, да.
– Мне нужен кто-то, способный руководить саперами и пехотой из Хаксуса.
– Я все гадал, когда же ты подберешься к этому, – усмехнулся Эйджер. – Разве ты не доверяешь хаксусским офицерам?
– Пока нет, – признался Линан.
Они проезжали неподалеку от реки и слышали, как вода лижет ее крутые берега.
– И мне придется научиться вести осаду, – продолжал Линан. – Возможно, понадобится осаждать еще много городов.
Перед внутренним взором Эйджера промелькнуло страшное видение горящих городов, усыпавших континент Тиир, как звезды ночное небо из его сна. По спине у него пробежала дрожь.
На восточном горизонте возникла точка света.
– Вот сейчас! – предупредил Линан, – Наблюдай за линией северной стены!
Эйджер пристально вгляделся в стену, пройдясь по ней взглядом. Когда взошло солнце, вдоль нее выросла длинная тень.
– Боже, она неровная! – воскликнул Эйджер.
– Именно так я и подумал, – взволнованно проговорил Линан. – Должно быть, горожане торопились исправить повреждения, оставшиеся после осады. Часть стены несет слишком большой вес.
Эйджер раздраженно посмотрел на Линана.
– Если ты столько об этом знаешь, почему бы тебе лично не покомандовать саперами?
– Побывав здесь прошлой ночью, я увидел, что ты поставил вдоль берега лучников для перехвата плывущих по реке судов. Мне следовало подумать об этом, но я не подумал. У меня нет твоего опыта. Все, что я знаю об осаде, я почерпнул из книг. А ты – из личного опыта. И я понимаю разницу.
Эйджер хмыкнул, но не возразил. Он почувствовал себя глупо от того, что сомневался в Линане – похоже, у того на все нынче находился готовый ответ. Одно время дело обстояло иначе, и он полагался на советы Камаля и Эйджера; Эйджеру казалось теперь, что то время было целую эпоху назад.
«Но как раз это Линан и делает сейчас – советуется», – напомнил он себе, и почувствовал себя глупцом вдвойне.
– В северной стене расположены главные ворота, – принялся размышлять вслух Эйджер. – Значит, ее оборона будет усилена.
– Придется придумать способ ослабить ее.
– Он должен быть очень убедительным, чтобы одурачить Чариону.
– Ты хочешь сказать – дорогостоящим, – уточнил Линан.
Эйджер кивнул.
– В этом-то и беда с отвлекающими ударами. Чтобы заставить врага отнестись к ним всерьез, они должны обладать настоящей силой прорыва.
Солнце уже наполовину выглянуло из-за горизонта, и тени вдоль сев. ерной стены начинали искажаться.
– Нам пора возвращаться, – решил Линан. Они поехали обратно в лагерь. – Эйнон чувствует, что ему надо многое доказать.
– Да, он чувствует, что пропустил немало… – Эйджер замолчал и натянул узду, но Линан предоставил своей лошади шагать дальше. – Ты намерен поручить ему нанести отвлекающий удар, не так ли?
– Я должен продемонстрировать ему свое доверие, – не оборачиваясь, ответил Линан.
Эйджер дал лошади шпоры и поравнялся с принцем.
– Ну а то, что он главный соперник Кориганы, конечно же, не имеет к этому никакого отношения.
– Конечно, – ответил Линан. И прежде, чем Эйджер успел что-либо сказать, добавил: – Кто-то ведь должен нанести этот удар. Кем-то приходится жертвовать.
– Понимаю, – саркастически отозвался Эйджер.
– Нет, Эйджер, не понимаешь, – возразил Линан, в упор посмотрев на него. Эйджер не мог встретиться с ним взглядом. – Совсем не понимаешь.
Подытоживающая бросила в маленький костер пригоршню порошка. В воздух взмыли яркие разноцветные искры. Дженроза рассмеялась – и удивилась самой себе.
– Что это за магия? – спросила она.
– Совсем не магия.
Подытоживающая тоже рассмеялась. Она раскрыла ладонь, и Дженроза увидела застрявшие в складках кожи мелкие частички сверкающего порошка.
– Металлические опилки. Медные, оловянные и тому подобное. Это забавляет детей.
Она достала небольшую сумку и высыпала ее содержимое на ладонь Дженрозы. Девушка бросила порошок в костер, и над ним разлетелись новые искры.
Дженроза рассмеялась еще сильнее.
– Урок состоит в том, что я еще дитя?
– В некоторых отношениях, – согласилась Подытоживающая. – Ты обладаешь огромной смелостью. Я слышала о том, как ты присоединилась к своим спутникам, когда могла сбежать от наемников, что охотились за вами в Суаке Странников; как тебя ранили, когда ты защищала Линана. Но я также вижу, что ты боишься того, чего поистине боятся только дети – того, что заложено в тебе самой.
– Я знаю многих взрослых, которые тоже боятся себя.
– Это не означает, что такой страх нельзя назвать детским, – заметила Подытоживающая.
– Ты начинаешь говорить словно священник, – упрекнула Дженроза.
– Ты боишься быть Правдоречицей.
– Да, – Дженроза опустила голову.
– Почему?
– Не знаю.