– Время истекает, – тихо произнес он в ночь. – Время истекает.
Собрав одежду, он быстро облачился и вышел. Двое Красноруких удивленно посмотрели на него, когда Линан покинул опочивальню, и сразу же пристроились к нему в хвост. Обычно его раздражало такое близкое присутствие телохранителей, но только не сегодня ночью.
Он нашел помещение, которое искал, по другую сторону внутреннего двора от королевских покоев.
– Точь-в-точь как в Кендре, – пробормотал он про себя. Подойдя к письменному столу, нашел под крышкой бумагу, перо и чернила и достал их. Двое телохранителей остались у двери.
Сперва он писал быстро, но шли минуты, и постепенно перо начинало двигаться все медленнее, пока ему не пришлось, наконец, с трудом выдавливать из себя каждое слово. Примерно час спустя он отложил перо и прочел написанное. Потом достал второй лист бумаги и начал заново, закончив вдвое быстрей прежнего; тоже перечел, а затем заботливо сложил бумагу и сунул ее за пазуху рубашки.
Когда он вернулся к себе в покои, то обнаружил там ждущую его Коригану.
– Ты все еще бодрствуешь? – спросил он, закрывая за собой дверь и оставляя часовых снаружи.
– Я о многом думала. И удивилась, обнаружив, что ты не только бодрствуешь, но и отсутствуешь. – Она похлопала рукой по постели.
Линан сел рядом с ней и поцеловал ее.
– Мне требовалось немного поработать.
– В скриптории.
– А откуда ты знаешь? – нахмурился он.
Она взяла его за правую руку и повернула ее ладонью вверх.
– Чернильные пятна, – указала она и потерла одно из них. – Свежие. А также вот это.
Прежде чем он успел среагировать, ее рука метнулась к нему за пазуху и извлекла сложенную бумагу. Он попытался выхватить ее, но Коригана оказалась слишком проворной и отступила от постели, помахивая перед ним листами, как приманкой.
– Письмо к какой-то прежней возлюбленной?
– Нет у меня прежних возлюбленных.
Теперь настала ее очередь нахмуриться.
– Ты серьезно?
Линан кивнул.
– Ты хочешь сказать, что был… ну, сам знаешь…
– Мне же всего восемнадцать, – принялся оправдываться он.
– А мне было всего пятнадцать, – парировала она, а затем пожала плечами. – Ну, может, вы в городе поздно развиваетесь.
– Думаю, это вы, четты, рано начинаете. Должно быть, это связано с сексом, который вы видите вокруг. Как этим занимаются быки с коровами. Кони с кобылами.
– Наши родители.
– Ну… да, но вы же не видите… – Она улыбалась ему с самым невинным видом. – Ты ведь не всерьез?
– Родители обучают нас всему. У нас нет ни школ, как у вас на востоке, ни домашних учителей, какие были у тебя.
– Такому не обучают ни в какой школе на востоке.
– А домашние учителя?
Он покачал головой.
– К сожалению, тоже.
– Так, значит, я была у тебя первой?
– Да.
– Я польщена.
– Хорошо, – ровно промолвил он. – А теперь можно мне получить мою бумагу обратно?
– Личная тайна, да?
– Не от тебя, – признал он. – Но я предпочел бы не повредить ее. Писать его мне пришлось долго и не хотелось бы начинать все заново.
– Можно мне прочесть?
– Да.
Коригана уже собиралась развернуть письмо, а затем передумала и вернула его Линану.
– В общем-то нет смысла, если я не узнаю что-то, чего мне не полагается знать.
– Как ни странно, тут нечто такое, о чем тебе СЛЕДУЕТ знать. Это письмо королю Томару.
– И что в нем?
– Излагается моя версия истории об убийстве Береймы и последующих событиях.
– С целью?
– В конце я прошу его присоединиться ко мне или, по крайней мере, не оказывать сопротивления, когда я двинусь через его территорию.
– Значит, ты решил идти на Кендру через Чандру?
– Это самый очевидный путь.
– Как, несомненно, считает и Арива.
– А поскольку это самый очевидный путь, нам нисколько не повредит, если Арива будет полагать, что, по мнению Томара, я приду именно этим путем.