Коригана сузила глаза.
– Ты либо очень умен, либо очень глуп. Не могу решить, что именно.
– Тогда разреши мне успокоить тебя. Я очень умен. Либо Томар присоединится ко мне, и в таком случае письмо это вполне стоило потраченного на него времени, либо отвергнет мое предложение, и в таком случае он обязан будет уведомить Ариву о содержимом письма.
Коригана потерла подбородок.
– И в таком случае время все равно было потрачено не зря. Но ведь не ожидаешь же ты, что Арива поверит, будто ты действительно намерен идти через Чандру?
– Покуда она постоянно выходит из равновесия, неважно, с какой стороны, на ее взгляд, я приду.
– А, понимаю, – беспечно рассмеялась Коригана. – Ты и сам еще не знаешь, какое выберешь направление.
– Тебе слишком легко удается увидеть меня насквозь, – пожаловался он.
– Когда ты так легко поддаешься, я знаю, что слышу отнюдь не правду, – фыркнула она.
– Ага. Возможно, я как раз этого и добивался…
– Ах, прекрати, – перебила она и быстро наклонилась поцеловать его.
Он обнял ее и ответил на поцелуй. Внезапно вернулось непрошенное воспоминание о недавнем сне, и он отстранился. Увидев выражение его лица, она поморщилась.
– Ты снова видел ее сегодня ночью?
Он кивнул, не желая произносить это имя.
– Она становится сильнее, – отметила Коригана, а затем взяла его лицо в ладони. – Но ведь я не Силона. Я Коригана, королева четтов и твоя возлюбленная. – Она взяла его испачканную чернилами руку и сунула ее к себе под рубашку, между грудей. – Вот мое сердце. Оно принадлежит тебе.
Она снова поцеловала его, и на этот раз он прижал ее к себе и не отпустил.
Через десять дней после отъезда из Даависа Эйнон повел свою колонну через ущелье Алгонка. Налетающий с вершин гор Уферо холодный ветер заставил его задрожать, когда он остановился на самой высокой точке перевала. Ему удалось различить на самом краешке горизонта первую светлую зелень буйной растительности Океанов Травы, а затем мимо рысью проехали первые воины, поднимая пыль и загораживая обзор.
К нему присоединился Макон. Они долгое время ехали молча, а затем Эйнон спросил:
– Что у тебя за вопрос?
Макон непринужденно улыбнулся. Месяцы, проведенные ими вместе в Океанах Травы, сперва в атмосфере взаимной подозрительности, смешанной с уважением, означали, что оба читали мысли друг друга с большей легкостью, чем нравилось любому из них.
– Я еще не разобрался, какой мне нужен ответ.
– Тогда давай я задам вопрос за тебя. В какую сторону мы двинемся, выйдя в степь? – Он взглянул в сторону Макона, и тот кивнул. – И следует нам сперва направиться к Суаку Странников или же к традиционной летней территории моего клана?
– Да, – признал Макон.
– Как и ты, я склонен как можно быстрее добраться до своей территории, но – несомненно, как и ты – думаю, что все, кто уцелел из клана Лошади, к этому времени наверняка уже добрались до Суака. Или, по крайней мере, туда дошло известие о случившемся.
– Я больше склоняюсь к последнему.
– Чем ближе время, когда мне придется принять решение, тем больше я склоняюсь к тому же.
– Разумеется, окончательное решение за тобой.
– Естественно. Я же Эйнон, вождь клана Лошади. А ты – Макон, командир шести десятых моей маленькой армии.
– Трех десятых, – поправил его Макон. – Я отвечаю за Красноруких. А уланы поступили под твое непосредственное командование.
Эйнон рассмеялся, показывая, что оценил шутку.
– Давай не будем себя обманывать, Макон. Ты мне нравишься. И я тебе нравлюсь. Именно потому Линан и захотел, чтобы ты отправился со мной. Но ты служишь Линану, а не мне.
– Линан совершенно недвусмысленно приказал мне следовать твоим распоряжениям.
– Какими бы они ни были?
– Какими бы они ни были, – серьезно ответил Макон.
Эйнон неожиданно обнаружил, что верит ему. Тем не менее…
– До тех пор?
– До тех пор, пока не будет выполнена твоя задача.
– А кому решать, когда это может произойти?
– Это мы решим вместе, – непринужденно обронил Макон.
– На совете всегда полезно иметь нечетное число участников, на случай, если голоса разделятся поровну.
– Если сложится такое положение, я склонюсь перед твоим опытом.
– Да, – теперь серьезным сделался Эйнон. – Ты так и сделаешь.
Тут уж настала очередь Макона рассмеяться. Эйнон установил правила, по которым будут складываться их отношения, и будет придерживаться их. Они оба понимали – не видя нужды говорить об этом, – что в конечном итоге мнение Макона будет определяться тем, что лучше всего послужит интересам Линана. Покуда они совпадают с интересами Эйнона, не будет никаких сложностей. Когда же интересы эти разойдутся, понадобится установить новые правила. А до той поры Эйнон был вождем, а Макон – его подчиненным.
Еще до наступления вечера они достигли конца ущелья. Степь ияла в лучах заходящего солнца, словно золото, и при виде нее у четтов стало легче на душе. Оставшиеся позади них горы Уферо отмечали границу между их миром и тем новым миром, который они отправились завоевать для своего нового короля и славы своего народа. Все четты знали, что если они не погибнут в грядущей войне с саранахами, то вернутся на восток завершить завоевание; но даже если все провинции на востоке падут перед армией Белого Волка, и он сможет по праву занять все города, села и фермы, для четтов всегда был и будет только один настоящий дом – и домом этим являлись Океаны Травы.
Колонна выступила из ущелья на солнце, озаряющее полные нетерпения лица всадников.
ГЛАВА 16
Ему не дали утонуть.
Долгое время Олио чувствовал себя погруженным в нечто, напоминавшее воду: мир виделся ему сквозь преломляющийся, мерцающий свет, звуки были искаженными и тяжеловесными; он был отделен от действительности иного рода пространством и временем.
А затем его вытащили, море отхлынуло. Глаза пронзил твердый, как сталь, свет, и он сморгнул слезы. Слух атаковали резкие, почти ударяющие по ушам звуки. А потом он почувствовал запах простыней, лечебных трав, каменных стен и позднего лета.
Сколько же он проспал? Что за жуткий кошмар… Должно быть, он снова выпил. Олио осмотрел себя. На грудь ему тяжело давил Ключ Сердца. Он коснулся его, услышал единственный тон, похожий на звучание далекого колокола, и почувствовал, как ему защипало ладонь. Уж не из-за него ли это? Олио огляделся по сторонам. Он находился у себя в опочивальне. Все выглядело таким же, как всегда.